I Глухо брякнув об асфальт, по переулку покатилась жестяная банка. Стены в пять этажей здесь почти смыкались, и в кирпичном ущелье звук отдавался, как раскаты далёкой грозы. Но сквозь просвет между домами проглядывал сентябрьский – ни облачка, ни птицы, – закат. Силуэты антенн на крышах врезались трещинами в небесный янтарь. Посреди переулка, не выйдя ещё из тени, беспокойно вертел головой невысокий человек. В рыжем вечернем свете его лицо походило на ущербную луну. Лицо не было ни безобразным, ни привлекательным – просто испуганным. Он остановился, когда тишину нарушил внезапный звук. Из-за мусорного бака выпрыгнула мятая банка, наткнулась на его ботинок и отскочила назад. Теперь она едва заметно покачивалась. Но насторожился человек из-за другого шума: в двух шагах от него словно кто-то втянул с силой воздух. Человек оглядел стены и баки. С них тупо таращились меловые уродцы,

Что делать мизантропу теплыми летними ночами? Кто-то может жить по завету Фридриха Ницше: Шуман, Шопенгауэр и одинокие прогулки, но мне скучно. И даже холодное пиво на предзакатном небе не может заполнить душевной пустоты. Я самоиронично усмехаюсь, достаю из ящика стола любимый штык-нож и любуюсь игрой света на лезвии. Пора ехать. Я встаю с кресла и разминаю мышцы, с легким возбуждением предчувствуя предстоящую прогулку. Нож до времени нужно спрятать, чтобы не отпугивать тех, кого я встречу и не нервировать гипотетически возможных сотрудников полиции. Я выхожу из дома, сажусь за руль и стартую. Мой путь не долог, после нескольких поворотов я выезжаю на Главную аллею Измайловского парка. Как здесь все таки здорово! Едешь под лунным светом посреди леса и полная уверенность, что находишься не в Москве, а как минимум в дальнем Подмосковье. Я торможу на обочине примерно посередине аллеи

Не спешите смеяться надо мной и называть мою историю «детской глупостью». Хотя спорить не буду, возможно, большая часть случившегося искажена детскими страхами, фантазией. Было этого в середине 1980-х, в маленьком уральском городке, в летние каникулы. Я окончила первый класс. Это были, если кто-то помнит, те «золотые для детства времена», когда не было компьютеров, по телевизору показывали вечного "Электроника" и "Гостью из будущего", и мы целыми днями пропадали во дворе, играя в прятки, казаков-разбойников, классики и прочие-прочие ребячьи игры. И было бы это лето обычно-веселым, как все другие, если бы не одно событие. У нас во дворе умерла одинокая бабушка, и вскоре после похорон в ее квартире появилась новая жиличка. Женщина была странная, одевалась во все черное, а на голове всегда шляпка-таблетка с вуалью, полностью закрывающая лицо. Население нашего небольшого

Доля у меня суровая, без преувеличений — столько невзгод случалось и до сих пор происходит и со мной, и с моей семьей. Для затравки с них как раз и начну. Бабка с дедом по материнской линии жили в небольшой деревушке рядом с рекой Дубна (та, что в Смоленской области), Обь называется. Население там и так по пальцам пересчитать, а они все равно особняком даже от этой кучки держались, очень закрытые и необщительные. Бабуля сама родом из Белоруссии, вроде как имела там большую семью, но по каким-то причинам одна в Россию мигрировала. Была женщиной доброй и хозяйственной, но очень быстро стала зрение терять, практически ослепла еще при живом деде. Он же, в свою очередь, еще более загадочная личность. Откуда — неизвестно. Слухи ходили вплоть до того, что он беглый каторжник, даже его жена ничего толком про него рассказать не могла. Отличный охотник и рыболов был, но самое занятное — знахарь,

Недостаточно мистический год Эта случилось в 1974-ом. Не думаю, что этот типовой советский год напоминает вам о чём-то таинственном. Чертовщине как-то сподручней происходить в упадочные царские времена или в лихие девяностые. А в моём случае это был Союз середины семидесятых — сравнительно сытый и уже очень застойный, где в каждом парке по девушке с веслом, в каждом доме по брошюре издательства “Прогресс”, и даже в каждой глухой деревне найдётся ленинская комната. Если и сохранились где-то вампиры или оборотни, то сидят тихо-тихо, потому что слышали от агитатора из общества “Знание”, что они больше не существуют. А всё-таки — было, было… Дом Доллар В том году году наша семья как раз получила трёхкомнатную квартиру в ещё недостроенном доме на улице Кульман, 15. Этот дом — до сих пор легенда. Чтобы вместить в городскую застройку невообразимые пятнадцать подъездов, его построили изогнутым

Фигуры, просвечивающие сквозь плотный сумрак, окружали Сергея со всех сторон. Держались в стороне, вне круга света, расплывавшегося над пультом охраны. Одни — дальше, другие — ближе. Некоторые — за стеклянными перегородками, некоторые — прямо посреди коридора. Сергей знал: если немного расслабиться, расфокусировать взгляд, они тут же начнут неспешно, по миллиметру, приближаться к нему. Если слишком пристально смотреть на одного, то другие, воспользовавшись этим, смогут подобраться ближе. Лишь неусыпный взгляд ночного сторожа удерживал их от нападения, убийства и захвата всего здания. Поэтому Сергей, вцепившись в подлокотники, как космонавт при перегрузках, плавно оборачивался в кресле вокруг своей оси. Взгляд скользил по округлым сглаженным головам. Сны возвращались, становясь все осязаемее. Вначале их выдавала лишь утренняя тревожность, неосознанная и легкая, точно паутинка,

У всех же есть дурацкие истории, которые родители повзрослевших детей любят рассказывать на застольях? Думаю, да. В моей семье это была Буба - чудовище двухметрового роста с парой десятков ярко-красных глаз и когтистыми лапищами. Красавица, в общем. Сам я Бубу не помнил, но мамины рассказы позволяли представлять все в деталях. В три года я был очень активным ребенком. Папа, устав запрещать мне совать пальцы розетку, голову - в духовку, а все тело — в открытую форточку, придумал буку, обитающую в опасных местах квартиры и желающую полакомиться нежной детской плотью. Мама - кандидат педагогических наук - была категорически против подобных методов воспитания, но, к счастью для нас с папой, большую часть дня она проводила в университете. Моя детская дикция преобразовала буку в Бубу, а психика — чудовище в лучшего друга. Буба, в отличии от буки, жила не там, где папе удобно, а под обеденным

Оригинальная трилогия фильмов «Звездные Войны» породила одно из самых верных и преданных фанатских сообществ за все время – и то, что отличает эту конкретную кучку задротов от других, это граничащее с одержимостью желание задокументировать и каталогизировать каждого статиста или фонового персонажа, который появлялся на экране. Каждый персонаж –в независимости от экранного времени или важности для сюжета – заслужил себе имя, выдуманную предысторию и иногда, если его дизайн был достаточно визуально привлекательным – подвижную фигурку. Но есть один персонаж, которого вы не найдете ни описанным в Вукипедии, ни чрезмерно высоко оцененным в руководстве для коллекционеров, ни скрывающимся на заднем плане, а если у вас все же получится – да поможет вам Бог. Человек-Глаз. Это имя незнакомо даже самым хорошо осведомленным фанатам Звездных Войн, но стоит вам упомянуть его, находясь в небольшом

Посвящается брату и маме. Впервые публикуется здесь. На момент истории мне было лет 5-6, в школу я не ходил, а в садик я не пошел, потому что заболел. В детстве я вообще был болезненным ребенком, и любой простудифилис лип ко мне, как банный лист. Сестра, обычно остававшаяся со мной в таких случаях тоже заболела. И мама взяла меня на работу. На самом деле я был в восторге, ведь моя мама работала не скучной чиновницей в ОГА, не продавщицей в магазине, и даже не трактористкой в колхозе. Моя мама была Метеорологом. Именно так, с большой буквы М. Если вы никогда не были на метеостанции, напроситесь и посетите это место. Метеостанция — ужасно атмосферна. Непонятного назначения приборы возвышаются на рабочих столах, скрипят, пищат, тикают, выполняя свою такую нужную, но абсолютно непонятную "гражданскому" не посвященному в таинства метеорологии работу. В дальнем углу обязательно

Когда мне было лет пять, мы с сестрой заблудились в лесу. Сбежали без спросу в лес собирать ягоды, хотя родители строго-настрого запрещали гулять по лесу без взрослых. Лес вроде был небольшой, но мы, видать, забрели слишком далеко в глушь. Я ныл и вот-вот готов был разреветься, Даша, как могла, меня утешала. - Не бойся, вытри слезы. Скоро родители заметят, что нас нет во дворе, поймут, что мы пошли в лес и найдут нас. Даше было девять, и она среди нас она была старшей. Поэтому я послушно вытер мокрые глаза и с надеждой посмотрел на сестру. - Правда? - Конечно, правда. Но всё-таки давай постараемся найти обратную дорогу сами. Иначе такой нагоняй получим! Но время шло, лес всё никак не кончался. Солнце близилось к закату. Меня уже совсем не пугала перспектива нагоняя. Пусть даже отец вытянет меня ремнем - но пусть нас найдут. - Даша, я кушать хочу. Земляника в корзинках уже давно