Весна наступила небывало рано, ещё в марте вытопив снег с лужайки вокруг дома. А в апреле уже и земля подсохла; к небу потянулась высокая густая трава. Фёдор Михайлович пятый год жил здесь, но не уставал дивиться, как сложно устроена природа. Вон лес вздымается в сотне метров — там снег по колено, только почернел. А возле его коттеджа на опушке прёт из-под земли буйное малахитовое торжество. Вон, стрекоза блеснула крыльями на солнце. Красота! Почистив крытый каменный мангал во дворе, Фёдор сложил поленья. Зажмурился, глядя на утреннее апрельское солнышко. Небо чистое, ни облачка. Разжёг. Принёс котелок и закрепил на крюк под крышей мангала. Долил воды — раньше бы сразу полный от колодца дотащил, но сейчас спина уже не та. Проще ещё одну ходку сделать, чем потом с поясницей маяться. Он вдохнул прохладный прозрачный воздух и подумал, что к мясной похлёбке хорошо бы водочки. Кажется, в

«Мой дом – моя крепость» Эдуард Кок. Английский юрист. Бум! Денис резко открыл глаза. Громкий звук вырвал его из царства Морфея, в спальню, окутанную густой темнотой. Мозг сопротивлялся пробуждению, прокручивая в голове хронику сна, зазывая мужчину обратно. Предложение выглядело весьма заманчиво, ведь он даже не был уверен насчет реальности услышанного звука. Вполне возможно, что бум могло ему присниться, да и мало ли что могло бумкнуть на улице. Верно? Мысли, сонно вращающиеся у него в голове, действовали не хуже снотворного, и, закрыв глаза, мужчина перевернулся на другой бок, готовясь вновь нырнуть в сонное королевство. Бум! Порыв прохладного предосеннего ветра донесся до него. Звук был более чем реален. «Чертово окно на кухне!» - пробормотал Дэн. Он снова забыл закрыть его. Скинув с себя легкое одеяло, Денис присел на край кровати. По правую руку от него стояла тумба, с

Снимал я квартиру на северо-востоке Москвы. В замшелом районе, мэр туда еще со своей плиткой не добрался. Улица куцая, буквой «Г» загибается. По правой стороне дома кирпичные, пятиэтажные, бабульку мою помнить могли бы, если б та здесь хоть раз в молодости своей появилась. Торчат, как домино. Слева перемежаются те же пятиэтажки и постройки чуть поновее: поздние советские высотки с застекленными балконами, поликлиника относительно современная. Так по всей длине до поворота, а за углом той самой «Г» чуть иначе: слева ряды гаражей, коробка бюджетного сетевого магазина с красным фасадом и железная дорога за ними, а справа чередуются несколько промышленных хоздворов с бетонными заборами и пяток жилых домов. Дома те почему-то расположены к проезжей части под углом, дворики перед ними треугольные, каждый с асфальтовой дорожкой, неухоженной зеленой посадкой и крошечным островком для развлечений

Не спешите смеяться надо мной и называть мою историю «детской глупостью». Хотя спорить не буду, возможно, большая часть случившегося искажена детскими страхами, фантазией. Было этого в середине 1980-х, в маленьком уральском городке, в летние каникулы. Я окончила первый класс. Это были, если кто-то помнит, те «золотые для детства времена», когда не было компьютеров, по телевизору показывали вечного "Электроника" и "Гостью из будущего", и мы целыми днями пропадали во дворе, играя в прятки, казаков-разбойников, классики и прочие-прочие ребячьи игры. И было бы это лето обычно-веселым, как все другие, если бы не одно событие. У нас во дворе умерла одинокая бабушка, и вскоре после похорон в ее квартире появилась новая жиличка. Женщина была странная, одевалась во все черное, а на голове всегда шляпка-таблетка с вуалью, полностью закрывающая лицо. Население нашего небольшого

Глава 1 В ту ночь стояла страшная духота. Коля в своей каморке, отгороженный шкафом от другой части комнаты, не мог заснуть. Он ворочался с боку на бок, слыша, как мать тоже не спит. Наконец, промучавшись какое-то время, он щелкнул выключателем – у изголовья мягко вспыхнула настольная лампа. Рука потянулась за увесистым томиком, взятым из библиотеки. - Коля, - послышался чуть хрипловатый голос матери. - А? - Глаза не порть, спи давай. - Не спится, - пробормотал Коля, откладывая книгу и щелкая выключателем. - Гроза, наверное, будет, - проговорила мама. Заскрипели пружины, старая кровать как будто вздохнула, освобожденная от груза человеческого тела. Чуть звякнули двойные створки открытого окна. - Ты сама спи, - проговорил Коля, - тебе на работу завтра. - Подышать надо немного свежим воздухом, - было слышно, как мать зевнула, - ого, какая иномарка, у нас, вроде, таких богатеев нет. Даже

Маленький дворик, так называемая коробка, окруженный с четырех сторон серыми пятиэтажками, тонул в летних сумерках. Свежую синеву вечера усиливали раскидистые клены, сгущавшие полумрак еще сильнее. Слышалось бренчание гитары, и временами некто оглашал окружающее пространство песней на тему армии, солдат и той девчонки, что, скорее всего, так и не дождется.У одного из подъезда сидел в окружении разномастной компании молодой крепкий парень. Из одежды – тельняшка и треники. Именно он и был хозяином гитары. Рядом с парнем на разложенной газетке стояла бутылка водки, стаканы и нехитрая закуска. Сам он по мере того, как бутылка становилась легче, все больше поддавал жару, так что струны едва не рвались, а глаза блестели все лихорадочнее. Еще он пытался в перерывах между песнями обнимать молоденькую девушку, что смущенно улыбалась. Компанию ему, помимо девушки, составляли сверстники – это был

Лет пять тому назад я проживал на съёмной квартире. Дом, где была эта квартира, располагался на окраине города. Обычный тихий двор, рядом ларёк и автобусная остановка. И всё бы ничего, если бы не вид из окна. Выглянув в окно или выйдя на балкон (снимал квартиру я на третьем этаже), я упирался взглядом в уродливую стройку. Стройка была заброшена ещё в лихие девяностые. Фирма взяла с людей деньги, наняла подрядчиков, те рьяно взялись за дело, и потом резко всё заглохло. Подрядчики пропали, хозяин фирмы пропал, деньги люди тоже не вернули (да таких случаев в то время было полно). Всё, что успели построить, это фундамент, первый этаж и часть второго этажа. Раньше на этой заброшенной стройке «тусили» всякие наркоманы да бомжи, но потом милиция вроде взялась за дело, и их и след простыл. Молодёжь эта стройка как место тусовок не привлекала, ибо той молодёжи в данном районе раз два и обчёлся,

Доброго времен суток! Сегодня поделюсь историей, которую мне рассказала коллега по работе. Итак, далее от ее лица: "Было это больше 20 лет назад, мне тогда 17 лет было, жила я с родителями и сестрой в небольшой двухэтажке. С соседями жили дружно, но, как в почти любом многоквартирном доме, была у нас в подъезде "веселая" квартира. Жил в ней мужичок дядя Толя, страсть как любил за шиворот заложить, был он добрый и безотказный, руки у него были золотые, кому кран починит, а кому с ремонтом поможет, плату за то бутылкой брал. Соседи его жалели, так как он жену с дочкой потерял лет десять назад, погибли они, с тех пор пил горько и беспробудно. Каждый день в его квартире собирались местная алкашня, и вот однажды нашли дядю Толю убитым в квартире. Родственников у него не было, вот и решили соседи схоронить горемыку сами, собрали деньги и проводили соседа в последний путь. А на

Месяц назад Инна переехала в Москву. Вернее, в Подмосковье, но для девушки, всю жизнь мечтавшей вырваться из оков родного индустриального гиганта, разница была несущественная. Час на электричке – и ты уже в столице. Час обратно – и ты в сером уродливом городишке, куда люди приезжают поспать, чтобы утром вновь окунуться в сияние заветной Москвы. Инне везло, она быстро нашла работу. Супермаркет в центре столицы. Неплохой старт, считала она. Впрочем, засиживаться слишком долго за кассовым аппаратом Инна не планировала. Как и тысячи других девочек из провинции, она надеялась встретить того самого москвича, который заберёт её из супермаркета, из съёмной квартиры и под марш Мендельсона поселит в черте МКАДа. Задача, конечно, не из лёгких. Сегодня Инна отработала свой первый день в новой смене: до 22.00. Прибавьте час на дорогу и попытайтесь найти время на поиски жениха. «Ничего, - думала

Вялое дуновение сухого вечернего ветерка неспешно вползало в настежь раскрытые створки окна и обволакивало еле заметным движением старые выцветшие занавески, между которых стоял маленький мальчик и что-то неспешно мастерил из разложенных на подоконнике проволочек, гвоздиков, кусочков ткани и дерева. На бледном детском личике блуждала довольная улыбка. Он был так увлечен своим занятием, что не заметил, как в комнату, осторожно ступая по ветхому, местами совсем лишившемуся ворса, покрову ковра, вошла женщина, походя поправила сползший почти до самого пола уголок покрывала на детской кровати, и замерла за спиной ребенка. А в руках того на свет рождался маленький забавный человечек — неровное деревянное туловище с небольшим горбиком из-за выступающего сучка было заботливо обвернуто цветастой тряпочкой на манер тоги, из неё торчали пять небольших гвоздиков, к одному из которых крепился кусок