Уверена, у всех в семье есть тот самый родственник, про которого ничего плохого вроде бы и не скажешь, но если так посмотреть, то странный он, вот как ни крути. И у меня такой есть, дядя Слава. Ходит все время смурной, ни с кем разговора лишнего старается не заводить, вижу его на праздниках часто: сидит, выпивает, и пока все празднуют, веселятся, оживленно сплетничают про каких-то своих знакомых, он все сидит, оглядывается иногда, словно высматривать что-то пытается. Вот вроде бы и нормальный мужик, вуз окончил, работать начал. Но вот от родителей не спешит сваливать, по неизвестным причинам. А им что? Им от этого только легче. Но не суть. Помню, однажды, когда мы праздновали семьей очередной праздник, где собираются даже самые непонятные и дальние родственники, дядь Слава прилично напился, и в коем-то веке решил рассказать историю, историю из своего юношества, историю, что, по его

Привет. Поставил тут себе скачиваться много всякого софта, суммарно на час где-то. Вот появился час свободного времени. Решил изложить тут пару историй, произошедших со мной. Терпеть не могу придумывать названия, поэтому выбрал первое, что пришло в голову. Сейчас ходил в магазин за солью, сахаром и хлебом (только что пришел). Ну и вот. Пальцы еще не согрелись, поэтому могут быть опечатки. Короче, пара прохладных паст вам в ленту. Заранее только предупрежу, что все имена я изменил. Пленка Когда были мелкими, мы любили изображать из себя детективов. Мы с моими друзьями. Подслушав разговор родителей, узнали, что у бабы Зины украли сумку в арке вечером. Ну все, мы оккупируем эту арку и ищем улики. Нашли кошку, у которой вытащили кишки наружу — мы тут, как тут. Алкаш у подъезда рассказал, как видел инопланетян — наш клиент. Помню, когда мы наткнулись на разбросанные по всей нашей площадке

В 1998 году мне было 14 лет... В ночь с 8 на 9 марта мне снится сон... Приходит моя бабушка с малышом на руках и говорит: "У меня внук родился". Проснулась, и было страшно, так как бабушка умерла ещё в 1988 году... Утром мама сказала, что ночью, двоюродная сестра в роддом уехала, её еле спасли, а сын умер... Проходит время, декабрь 2001 года,19 число... Снится опять бабушка... На детской площадке... На качели ребенок катается, она с малышом на руках... Говорит: "Смотри, мне второго внука дали, вот, думаю, справлюсь с двумя, или одного вам оставить все таки?" Узнаю утром, что сестра ночью экстренно прооперирована была, сын в реанимации... Проходит 1,5 месяца, малыш все это время на грани... Опять снится бабушка... Говорит: "Я так решила, мне одного хватит, второго вам оставлю..." На след. день малыш стабильный и через несколько дней выписывают.. Я не знаю,

Я не боюсь темноты, я боюсь того, что в ней… Почему именно сейчас? Почему спустя двадцать лет забытые воспоминания тех событий, которых я так упорно старался выбросить из головы, снова вернулись ко мне? Но это не самое страшное в этой истории, нет, пугают далеко не воспоминания, ведь вместе с ними начали приходить и они. Я их чувствую, они являются по ночам, слышу их смешки, шепоты, всем нутром их ощущаю совсем рядом. Уже не помню сколько времени сплю со включенным светом, однако это никак не влияет на ситуацию в целом. Они пришли за мной, забрать меня с собой туда, где мне и место, ведь тогда, двадцать лет назад, я не должен был выжить. Вспоминаю… Далёкий две тысячи третий год. Я жил в деревне, которая располагалась в нескольких километрах от столицы, даже нет, не деревня, можно сказать, село городского типа, но суть не в этом. Мне было тогда двенадцать. Мы с друзьями развлекались как

В школьной столовой висел плакат. «Ты то, что ты ешь» написал на нем кто-то. А вокруг огурцы, помидоры, сыры и мясо. Забытое всеми правило, выцветшее со временем. Как и акварельные буквы. Иначе не объяснить, отчего нас кормили одной лишь икрой на тонком кусочке серого хлеба. Баклажанной икрой, и даже без масла. Нет, это не было закуской, чтобы подготовить желудки к настоящей еде. Горячей и сытной. Мы приходили к столу, где без тарелок лежало десять бутербродов знакомого цвета, рядом десять стаканов, граненых и старых, и это все. И даже этому я был очень рад. Ты то, что ты ешь — означало совсем другое. Ты есть, пока ешь — так это звучало. И я ел, боясь исчезнуть. Исчезнуть — это очень страшно. Это неприятно. И начинается эта пустота в животе. Забавно, что даже стульев нам не ставили. И мы ели стоя. Много лет спустя я читал — так можно съесть больше. Забавно. В четвертом классе я начал

Думаю, что деревенское бытье стало мне запоминаться лет с пяти. Вообще-то мама, папа и я жили в городе, в квартире с балконом, крохотной кухней и одной комнатой, перегороженной посредине сервантом. Из-за серванта казалось, будто комнат две, только совсем крошечных. Моя кроватка стояла в ближней к коридору половине. Раскладной диван мамы и папы прятался за сервантом. Ещё на мам-и-папиной территории имелся шкаф для одежды. Зато мне достался стол со стульями. Мама на столе шила и гладила, а в остальное время я раскладывала на нем игрушки: пластмассовых пупсов, кубики, детскую посуду из алюминия, ещё какую-то мелочь. Обедали мы за кухонным столом. Во дворе перед домом имелись турник и треугольные качели - все железные, покрытые бугристой облупленной краской. Качели были скрипучие. Говорили, что на них можно сделать «солнышко», полный оборот вокруг перекладины. Я такого не видела. Чаще на

Свой первый велосипед Миша получил, когда ему исполнилось 6 лет. Честно говоря, изначально подарок его не сильно впечатлил. После переезда, все его друзья остались где-то там, далеко за пределами московской области, а рассекать московские лужи в гордом одиночестве было как-то… непривычно. И все же, расстраивать маму и папу не хотелось, и детское нутро подсказало Мише опробовать подарок. «Я пойду во двор, хорошо?» Миша был самостоятельным ребенком. Он уже умел варить и суп, и кашу, и даже не забывал вовремя кормить домашнюю живность в лице толстого кота Васьки. Ну, почти никогда не забывал. Родители могли отпустить его погулять во двор, совсем одного, зная, что Миша никогда не сядет к незнакомому дяде в машину, или что он может уйти к черту на рога в соседний район. Да и самого Мишу никогда не тянуло на такие приключения. Тягу к подобным историям наглухо искоренил дед, когда оставшись у

Необъяснимый и пугающий случай произошёл со мной одним летом, когда я был ребёнком. Всё моё детство и юношество было проведено в военном гарнизоне. Военный городок, в котором я жил, базировался внутри одного из районных центров Ленинградской области и был ограждён характерным бетонным забором. В городке было около 12 домов, клуб, футбольное поле, а его края покрывал высокий густой кустарник, который закрывал бетонные заграждения. То счастливое время характеризовалось отсутствием интернета с его соцсетями, компьютерных игр и прочих «благ» современного детского быта, которые заставляют нынешних подростков безвылазно сидеть дома. Мы с товарищами были весёлой детворой и все летние каникулы с утра до ночи проводили на улицах того самого городка, играя в футбол, прятки, «казаки-разбойники» и т.п. Городок, хоть и был маленький, но с помощью безграничной детской фантазии тех лет, превращался в

| Посвящается Артёму Гончарову Дорога петляла меж частных домов и гаражей. Снег блестел в свете фар подержанной «двенашки», Артём ехал домой после тяжёлого рабочего дня. Слева мелькнула яркая красная вывеска тренажёрного зала. Парень притормозил, бросил взгляд на пассажирское сиденье, устало оглядел спортивную сумку и вспомнил, что планировал устроить себе вечер рук. «Чёрт с ним, — Артём вывернул руль влево и поддал газу. — Переоденусь, разомнусь, — думал он. — Если не захочу дальше, то уйду». Часы показывали девять тридцать; парковка перед спорткомплексом опустела; залу оставалось работать всего полчаса. Артём припарковался неподалёку от дверей, схватил сумку и вышел из тёплого салона на противный мороз. Лицо сразу обдало холодом, щёки закололо, парень едва не передумал в ту же секунду, но взял себя в руки и решительно зашагал к зданию. Вошёл, спустился в подвал, на ресепшне встретился

Я родился некрасивым, осыпанным коричневыми веснушками, которые создавали вид грязного, неопрятного лица. Плюс ко всему, у меня сильно торчало правое ухо. Ни у кого я не вызывал умиления и даже симпатию, наверное, поэтому у меня и был соответствующий — задиристый и драчливый — характер первого хулигана на районе. Вечно грязный, оборванный, в синяках и ссадинах — ни одна драка во дворе без меня не обходилась. В нашем дворе жила рыжая кошка Муска, ничейная, вечно голодная и пугливая и каждый год рожавшая котят, которые обычно не доживали и до года. Пятиэтажка, в которой я жил была весьма неблагополучной. Взрослые пили и били женщин, а дети воровали и били животных, вот такой круговорот жизни на дне. Я, несмотря на свою задиристость, считал издевательства над животными сродни подлости и, как мог, предотвращал это, когда видел. В тот год Муска принесла троих котят, двоих самых красивых,