Дело было, когда мне было 13 лет. У меня был друг Лёха, который жил со мной в одной парадной, но он жил на 9-м этаже, а я на 1-м. Однажды днем, когда я сидел за компьютером, раздался звонок. Я поднял трубку — это был Лёха. С его голосом было что-то не то — он говорил чрезмерно тихо: — Поднимайся, мне кажется, у выхода на крышу кто-то есть... Мне стало любопытно. Я знал, что лестница, ведущая на крышу, всегда закрыта и открывается только в случае, если нужно починить телевизионные антенны. Ключ был только у консьержа, а консьерж как раз зашел к моему деду в гости выпить чаю. Я спросил его, не давал ли он кому-нибудь ключ. Он ответил, что нет. Я вызвал лифт и поднялся к другу. Лёха меня встретил с камерой в руке. Он не произнес ни слова и показал жестом, чтобы я молчал. Выйдя из лифта, я услышал на со стороны решетки, перегораживающей выход на крышу, чье-то тяжелое дыхание,

Произошло это со мной 12 лет назад, когда я был еще ребенком. Каждый месяц ко мне приезжал мой двоюродный брат Боря. Он был старше меня и любил меня пугать — надевал маски, халаты, даже брал мамину шубу, чтобы прикинуться чудовищем. У меня сердце в пятки уходило, а он все хохотал. Однажды, как обычно, его родители приехали к нам на дачу. К вечеру все собрались за столом, а нас отправили играть на улицу. Августовские ночи в Якутии темные, и мы с моим братом играли во дворе, освещавшемся яркой луной. Мы играли в прятки, в тот раз водил я. Мой брат спрятался хорошо. Я долго искал его и вдруг услышал в кустах смородины странный звук, как будто кто-то тяжело и печально вздохнул. Я сразу сообразил, что это Боря, как всегда, меня решил напугать, и крикнул: — Боря вылезай, я знаю, что ты там! Боря действительно отозвался — но за моей спиной, в совершенно другом месте. Заинтригованный, я взял

Мы с матерью раньше часто переезжали из дома в дом, мотались по съемным квартирам, но одно из наших жилищ мне запомнилось навсегда. Мне тогда было лет десять, и в очередной раз мы готовились к переезду. Было жаль бросать друзей и школу, к которым только начала привыкать, но, увы, переезда было не миновать — хозяйке жилья срочно потребовалась ее квартира. Запаковав все скромные пожитки, я, мама и ее ухажер Илья отправились на новое место жительства. Помните старые двухэтажные деревянные дома? Именно в такой нам и предстояло переехать, на второй этаж. Соседей рядом толком не было — середина лета, половина разъехалась в отпуск, а остальная половина работала на своих грядках. Так что была тишь и благодать. Мы нарушили тишину дома своим шумным въездом. Мама гремела кастрюлями и прочей утварью, распределяя все на кухне. Илья бурчал и настраивал телевизор. Я же осматривала квартирку — обычная

Начну с того, что в детстве я был очень трусливым ребёнком, боялся всего, что касалось мистики, паранормального и т. д. Когда в кругу друзей заводились разговоры о том, что: «А давайте вызовем гномика или пиковую даму?», я сразу пытался перевести разговор на что-то другое, а если у меня этого не получалось, то уходил от компании, оправдываясь тем, что у меня возникли неотложные дела или вообще мне нужно быть уже дома, чтобы они не заподозрили, что я чего-то боюсь. В итоге кто-то всё равно говорил мне: «Да ты просто зассал». Виной всему была слабая психика, так как я рос без отца и частенько оставался без мужской защиты, а маме я не говорил, если меня кто-то обижал, держал всё в себе и мой организм на подсознательном уровне избегал любых «экстремальных ситуаций», в том числе были и ситуации, когда предполагалось столкнуться или попытаться столкнуться с чем-то мистическим или

Мои бабушка с дедушкой живут в Ярославле в деревне. Этой деревне около трех веков, людей там практически нет, большая часть домов уже развалилась. Чтобы добраться туда, нужно идти пешком десять километров. Очень высокая трава, много глубоких кочек, а если дождь или осень, то болото по пояс — проехать не удастся ни на чем. В общем, глушь. Там даже электричество не проведено; кошмар для таких как я — городских. Но, тем не менее, мне нравится в Троицком. Иногда хочется именно такого одиночества, как будто отрезаешь себя от всего мира — хорошо расслабляет. Так вот, помню, как, когда я еще была маленькой, летом по дороге в деревню мы с мамой шли через бескрайние просторы полей и все время проходили мимо одного-единственного куста — это был у нас такой ориентир, чтобы не сбиться с пути. Он хорошо выделялся на фоне ровной травы. Вокруг него метров на двадцать растет невероятной высоты крапива

Эти случаи произошли в Якутии в 70-е годы XX века в одной сельской семье с двумя детьми. Мальчик был младше сестры на несколько лет и рос очень болезненным — постоянно хворал, а в те периоды, когда бывал здоров, часто случайно получал травмы. При этом девочка говорила, что эти травмы и болезни преследуют его не просто так — мол, время от времени к ним в дом приходят некие «гости», которых взрослые не видят, и тогда с братиком начинают происходить всякие неприятности. Никто ей особо не верил. Уже потом, повзрослев, девочка рассказала подробно о нескольких особо запомнившихся ей случаях. Первый случай. Дети играли возле дома на песочнице, и вдруг девочка заметила, что возле амбара стоит какая-то старуха в изорванной белой одежде и смотрит на её братика. Она сначала не удивилась — подумала, что к их бабушке какая-то знакомая пришла. Но потом, когда старуха простояла там без движения

Однажды в детстве, когда мне было шесть лет, мне приснился страшный сон. В нем меня преследовало какое-то существо, похожее на сморщенного старика ростом с ребенка, и сказало мне: «Ты умрешь, когда я к тебе явлюсь в третий раз». Я почти забыл об этом сне (мало ли какие сны снятся в детстве), но через много лет, когда мне исполнилось 15 лет, это существо приснилось мне снова. Притом все малейшие детали в его внешности, насколько я могу судить, совпадали в обоих снах. Мне сейчас 27 лет. Вчера оно приснилось мне снова. Оно выглядело точно так же, как двадцать один год назад.

Начну с того, что мой муж — гулена. Женаты восемь лет. Меня это не особо напрягало, так как не вижу кайфа в сексе. Фригидная. Да и на моську я не особо. Обделила меня природа как могла. Я не жалуюсь. Просто факты. Так вот. Муж гуляет. Скрывает, конечно. Но, знаете, мужчины, как пятиклашки — вроде подтерли двойку ластиком, а следы остались. Так и мой. Сообщения удаляет, а номера есть. Из сети не всегда выходит. Я не роюсь в его жизни. В его бабах. Это само дает о себе знать. Как-то он по ошибке дал мой номер телефона очередной пассии. У нас номера на одну цифру отличаются, вместе покупали. Видать перепутал… Ох, мужчины! Вы дети! И в сорок лет, и в семьдесят. Знала я о его изменах, но ничего никогда не говорила. Для меня это не важно. Детей кормит, в быту помогает, не пьет, деньги приносит. Я, наверное, единичный случай. Но меня это устраивало. До поры, до времени. Пока не принес муж

Моя история скорее странная, чем страшная. В детстве я часто приходила в гости к бабушке. Она жила на первом этаже многоэтажного дома. Планировка подъезда была необычной: не доходя до первого короткого лестничного пролета, справа вы могли увидеть дверь первой квартиры. Среди детворы о ней ходили целые легенды — будто бы там жила Бабка Ёжка, прятался беглый маньяк, отец перебил все семейство, и даже будто бы там-то и спрятана сокровищница Али-бабы. Что я точно видела, так это то, что никто не приходил туда и не выходил наружу. Из квартиры не было слышно ни малейшего шума, дверь была заперта. Нежилая квартира, и точка. Подростком я снова приехала туда. Теперь в той квартире жила молодая разведенная женщина с трехлетним крохой. На ступеньках часто оставались его игрушки, чаще всего забавная каталка — слоненок с телефоном на спине. Из-за двери было слышно, как ребенок смеётся или плачет.

Глаша была блаженной. У таких людей возраст трудно определить. Нельзя сказать наверняка, сколько им лет — тридцать-сорок, а может уже и все шестьдесят. Время почти не отражается на их лицах, протекая сквозь них. Но мне, в мои восемь лет, она казалась глубокой старухой. Закутанная в тряпье, Глаша постучалась к нам в дом в том, далеком уже, январе семьдесят третьего года. Я был дома один и не слишком понял, о чем она невнятно бормотала, разобрал лишь то, что пришла к моей бабушке. Гостья уселась на табуретку у двери и с любопытством рассматривала меня. Я тем временем, как радушный хозяин, поставил чайник на плитку, вытащил из буфета варенье, из холодильника — масло, криво-косо нарезал хлеб. Пригласил за стол. Она прошла, не раздеваясь, лишь сняв шапчонку и уличную обувь — старые, растоптанные бесформенные чуни. С ужасом заметил, что на грязных босых ногах не хватало пальцев, а те, что