ДЖЕК-ПОТРОШИТЕЛЬВ 1888 году лондонский район Ист-Энд стал свидетелем серии жестоких убийств проституток, приписываемых маньяку по прозвищу Джек Потрошитель. До наших дней эти преступления остались нераскрытыми. Был ли Джек-Потрошитель маньяком-хирургом? Или приверженцем ритуальных убийств? А может быть, душевнобольным членом королевской семьи? В конце XIX века Британская империя переживала времена наивысшего расцвета. Владения ее были разбросаны по всему земному шару, их населяли люди различных рас и вероисповеданий. Но в центре этой огромной империи было место, куда, как писали журналисты, никогда не заглядывало солнце. Лондонский Ист-Энд был позором Британии и всего цивилизованного мира. Люди жили здесь в нищете и убожестве. Детская смертность в этом районе британской столицы вдвое превышала средний уровень по стране. Проституция и беспробудное пьянство, сексуальное растление

— Посулам Сатаны нельзя доверять! — прогремел с самодельной трибуны тучный седой мужчина в мантии. Низко на груди висел гигантских размеров стальной крест. — Нам кажется, что мы знаем об этом прекрасно, но всё же так часто забываем, что, в отличие от нас, Зло не дремлет и никогда не теряет бдительности. Оно постоянно за нами наблюдает и анализирует наши действия, ожидая только подходящего случая для повторного нападения. Ждёт сомнения во всём, во что мы верим и том, что на протяжении стольких лет даёт нам убежище от ужасов, таящихся прямо над нашими головами. И именно поэтому прошлой ночью мы потеряли не одного, а целых четырёх членов нашего сообщества. Трое из них под тлетворным влиянием дьявола нарушили данную Рыцарскому Ордену присягу и без согласия покинули безопасную территорию святого монастыря! Прямо в объятия Сатаны, на верную смерть! — оратор воззвал к толпе слушателей,

Иллюстрация Ольги Мальчиковой «Король грядет». Перелешин обернулся, провожая взглядом русскоязычную надпись на грязной стене, кислотно-желтые буквы, кириллицу, затесавшуюся среди агрессивных граффити. Представил поочередно Элвиса Пресли, Людовика XIV и тыловую фигуру на шахматной доске. Гугл извещал, что во время гражданской войны Каркоза приютила множество выходцев из Российской империи. Может, это потомки белоэмигрантов расписывали бетон монархистскими лозунгами? Поезд замедлял ход. За окнами плыла пустынная платформа. Небо затянуло серым мороком, утро развесило полотнища тумана, как рыбаки — сушащиеся сети. В призрачном неводе застревали голуби. За щелястым забором горбились технические постройки — бастарды архитектуры, переплетались рельсы. Редкие пассажиры поковыляли с баулами в тамбур. Перелешин навьючил рюкзак. Его посетила странная мысль: сейчас пейзаж растает в дымке, окажется

2015 1. Добро пожаловать в мой блог. Игровое сообщество двухтысячных совершенно иной зверь по сравнению с сегодняшним. Без вездесущих википедий Ютуб-прохождений и стриминга, большинство сообществ не имело какой-либо модерации, из-за чего начали появляться всяческие странные мифы и урабистические легенды. Большинство из них были полным вымыслом. За некоторыми была доля правды. А иногда истина была намного страннее, чем кто-либо мог её объяснить. Несмотря на похвальные попытки множеств игровых сообществ раскрыть каждый факт позади сцены моддинга, никто не смог докопаться до сути TRAINING.bsp. Этот блог – попытка описать это максимально ясно, или ясно, как я могу. События, описанные здесь, произошли примерно десятилетие назад, и знай, что тридцати-летний я будет описывать их 10 лет спустя, я бы сделал больше записей, так что простите, если я свободен в изложении фактов, или не так

Кап, кап, кап. Капельки дождя пробивали гладкую поверхность пруда, создавая небольшие кратеры, которые моментально затягивались, а вокруг расходились круги. Начинался дождь. С утра ничто не предвещало подобной погоды. Чистое небо и яркое солнце, вселяло надежду что день будет сказочный. Но у небесной канцелярии свое расписание. По графику у них на сегодня после полудня ненастье. После двенадцати дня набежали тучи и, предупредив всех десятиминутным накрапыванием, хлынул что есть мочи. Струи воды хлынули с небес, создавая почти непроницаемый для взгляда занавес. Мэри не успела нигде спрятаться и моментально промокнув, решила как можно быстрее вернуться домой. Заболеть сегодня совсем не входило в ее планы. Высокая стройная девушка тридцати лет с красивыми чертами лица, в темном бархатном платье и небольшой шляпке, возвращалась из лавки мистера Фэнтона, куда она бегала за молоком и

I Глухо брякнув об асфальт, по переулку покатилась жестяная банка. Стены в пять этажей здесь почти смыкались, и в кирпичном ущелье звук отдавался, как раскаты далёкой грозы. Но сквозь просвет между домами проглядывал сентябрьский – ни облачка, ни птицы, – закат. Силуэты антенн на крышах врезались трещинами в небесный янтарь. Посреди переулка, не выйдя ещё из тени, беспокойно вертел головой невысокий человек. В рыжем вечернем свете его лицо походило на ущербную луну. Лицо не было ни безобразным, ни привлекательным – просто испуганным. Он остановился, когда тишину нарушил внезапный звук. Из-за мусорного бака выпрыгнула мятая банка, наткнулась на его ботинок и отскочила назад. Теперь она едва заметно покачивалась. Но насторожился человек из-за другого шума: в двух шагах от него словно кто-то втянул с силой воздух. Человек оглядел стены и баки. С них тупо таращились меловые уродцы,

1 Сентябрь съел парк заживо, и теперь тот переваривался в его брюхе, вместе с листвой всех оттенков жёлтого и коричневого. Ещё немного — и окончательно замрут аттракционы, а окошки касс закроют фанерные щиты. Ещё немного — и октябрь. Юра хлебнул лимонад из банки и пошарил взглядом. На другой стороне озера стоял автопоезд. Железная гусеница скучала на круглой площадке возле карусели «Весёлые драконы». Мужчина с девочкой на плечах разговаривал с водителем. Юра догадывался о чём: поезд не поедет, пока не наберётся минимум три человека. Под мостом, с которого недавно срезали все «свадебные» замки с именами и клятвами любви, плавали утки. Рядом с лавочкой, где сидел Юра, мелькнула молодая девушка с коляской — и дорожка у озера снова опустела. Сентябрь почти переварил парк: его яркие краски, детские голоса и летний задор. «Чёрт, сколько можно чесаться!» Юра откатал рукав куртки и нашёл

I Здоровенный блузник, в деревянных башмаках, с треуголкой национального гвардейца на круглой голове и с тяжелым ружьем в руках, отворил дверь Жану Лемерсье. Он неуклюже посторонился, пропуская маленького ученого, и сверху посмотрел на его рыжий паричок с таким выражением, как будто недоумевал, почему бы ему просто не треснуть прикладом по черепу этого друга врагов народа. Подгибающимися ножками в коричневых заштопанных чулках Жан Лемерсье переступил порог и увидел грязные стены, маленькое тусклое окно, забранное решеткой, кучу соломы и два человеческих силуэта, закопошившихся на полу, в полосе света, упавшего из отворенной двери. Это была обыкновенная тюрьма: для мелких воришек, пьяниц и неосторожных должников. В обычное время здесь беззаботно насвистывали уличные песенки неунывающие оборванцы, мрачно вытрезвлялись подгулявшие извозчики или сидел, ковыряя штукатурку, какой-нибудь

Дождило. Рыжие, пожухлые листья неспешно плыли по темной воде, вдоль берегов закручиваясь водоворотами и собираясь в слипшиеся кучи у разлапистых коряг. Дорога шла вдоль обрывистого здесь берега — торная дорога от Подебрад к Кутна-Горе. Ливнями дорогу размыло, колея заполнилась бледно-коричневой жижей, и всякому путешествующему теперь грозила опасность оставить ботинок, тележное колесо или лошадиную подкову в глинистой топи. Потому пеший, наделенный большей свободой в выборе пути, предпочитал идти по обочине. В день сентября седьмой таким прохожим оказался сгорбленный человек в коричневой рясе, промокшей и обвисшей от дождя. Странно было видеть монаха на землях Богемии: еще при гетманстве Яна Жижки большая часть здешних монастырей была разрушена, земли их — конфискованы, а сами монахи — кто изгнан, а кто и казнен. Впрочем, давно уже не было на свете гетмана Жижки и даже сторонники его,

В море человек никогда не бывает один. Эрнест Хемингуэй Глава 1 Море казалось спокойным. Это не могло не радовать, потому что шторм, разыгравшийся накануне, вымотал всю команду, которая теперь нуждалась в отдыхе. Палуба ещё блестела местами от воды, и вообще вся шхуна выглядела только что спущенной с верфи, потому что волны окатывали её всю ночь. Олег обвёл горизонт взглядом и отвернулся. Возвращение одновременно и радовало его, и заставляло нервничать. С одной стороны, он соскучился по дому. Хотелось растянуться на диване, включить телевизор и неделю никуда не выходить. С другой, надо было что-то решать с Машей. Она ясно дала понять, что не может вечно ждать его из длительных путешествий. «Биологические часы тикают», — сказала она перед тем, как Олег уехал в эту экспедицию. Имелось в виду, что ей уже двадцать семь, и пора создавать семью, заводить детей. «С каждым годом родить будет