Эк закрутила нечистая сила сюжет в лето от Рождества Христова 1897-е! В аккурат на Пантелеймона-целителя случилась в деревне Глухоманово такая богопротивная притча, что даже старый дьякон, человек к богородичным праздникам и сивухе привычный, уронил в купель огарок да три дня после заикался. А виной тому был Антип Рыжий — лесничий дюжий, с бородою лопатою и норовом столь лютым, будто его вместо материнского молока поили дегтем. Антип этот отродясь страха не ведал: штофами глушил казенное вино, на святые углы вполглаза глядел, а в хмелю любил басить на весь шинок: «Смерти нет, а есть одна лишь сырая земля да черви!». Шел третий день адского, пышущего жаром июля. Воздух висел тяжелый, точно мокрый войлок; разило тухлой водою из яра да перегретым крапивьем. Антип спал без просыпу у себя в бревенчатой горнице, развалившись на дубовой лавке в одном исподнем. Голова его трещала от вчерашнего

Село Египетское. Знаешь, почему на исторических факультетах так дрожат над архивной пылью? Потому что в ней иногда прячется то, чему лучше было бы сгнить сто лет назад. Но! Я это нашёл! Может даже на свою беду, это как сказать! Ну, судите сами. В общем, всё началось с того, что я, студент третьего курса на лето устроился на практику в наш областной краеведческий музей. Скука смертная: оцифровка пожелтевших метрических книг, разбор писем ветеранов и опись находок. Но в середине июля мне в руки попала настоящая бомба! Это связка тетрадей земского доктора Попова, датированная 1880-ми годами. Среди скучных отчетов о холере и неурожаях я наткнулся на упоминание деревни с диким для наших широт названием — Египетское. Я сразу зацепился за это. Что? Серьёзно? Египетское? В примечаниях доктора была записана местная легенда. Оказывается, в начале XIX века здешний помещик, граф изнеженный и

Геолог Сергей Воронцов, уже три года изучал вместе со своими коллегами из Москвы земную кору Кольской скважины. Местные работники бурили землю каждый день, стремительно пробиваясь вниз. За это время удалось обнаружить в глубоких недрах большое количество ископаемых, включая даже и лунный грунт. Но откуда он там взялся? Таким вопросом задавались некоторые учёные, храня для нас эту загадку и по сей день. Однако несмотря на все тайны, бурение продолжалось и продолжалось. Пока однажды в 1987 году 14 февраля, специальные приборы не стали ловить на дне шахты странные звуки неизвестного происхождения. Но никого в тот день, включая и Сергея Воронцова, это почему-то не обеспокоило. Бурение продолжалось безостановочно, а Воронцов как и в любой другой вечер, спокойно направился домой. Посёлок же, где временно проживал Сергей вместе со своей семьёй, был специально построен рядом с Кольской

Глава 1 Апрель. Щебечут птицы, на улице уже около +14, но при ярком солнце озарявшем все вокруг, хотелось распахнутся и дать свежему весеннему ветру плавно обтекать тебя, немного охлаждая. Макс стоял перед окном с чашкой кофе, и смотрел как по улице бегают радостные дети, прыгая по весенним лужам. Сторожевая Немецкая овчарка, Люси, подошла к Максу и уселась рядом с ним, провожая взглядом проворных воробьишек, скачущих, как и дети, по луже под окном. Макс почесал её за ухом. Она отозвалась поскуливанием. – Что, проголодалась? –Спросил Макс с доброй улыбкой. Люси ответила ворчаньем, и нетерпеливо встала. – Ну что ж – сказал Макс стоя перед открытым холодильником – Что выберешь на завтрак? Люси подошла к нему, и с любопытством заглянула в холодильную камеру. Немного все обнюхав, она остановилась на бутерброде, который Макс приготовил себе. – Ты опять хочешь именно мой завтрак? –

Мерный гул винтов и покачивания вертолёта на воздушных ямах убаюкивали. Родион ощущал себя Ионой во чреве кита. Даже лёгкие приступы морской болезни присутствовали, что делало сравнение более полным. Хотя, в отличие от библейского пророка, в кабине было не в пример уютнее, чем в брюхе гигантского зверя. Обтянутые дерматином кресла, поцарапанный фанерный столик да иллюминаторы, за которыми простирался бесконечный таёжный край, кое-где утопающий в рваных клочьях тумана. Высоченный сосны, походили на щетину великанской щётки, в которой запутались куски ваты. В сером свете, льющемся со свинцового неба, пейзаж казался чёрно-белым, нереальным. В наушниках шлемофона спокойными голосами о чём-то переговаривались между собой и с далёкими диспетчерами на земле пилоты. Долгий путь утомлял. Они летели уже третий час. А до этого Родион ехал на поезде, по спецбилету, три дня, и с вокзала служебным

- Живи, непокорная. Но ты будешь вечно висеть и вечно ткать, и будет длиться это наказанье и в твоем потомстве. Миф об Арахне. Кун. Никто не знает, почему это случилось, да и некогда было разбираться. И не кому. Просто внезапно люди стали массово умирать. Без видимых причин. Это продолжалось около недели. По несколько тысяч смертей в час, во всех точках планеты одновременно. Некоторые регионы обезлюдели уже через два-три дня. В других агония длилась больше. А были такие, которых погибель почти не затронула. Но смерть забирала не всех, и без всякой системы. Молодые, старые, дети, не важно. Выжить или умереть могли как больные, так и здоровые, добродетельные и отъявленные мерзавцы. Смерти избежало примерно десять процентов от всего населения Земли, мечущееся в панике, пытающееся, хоть как-то, организоваться и выжить. Наступило время смуты, мародёрства и анархии. Впоследствии, острые

Наверное, в жизни каждого бывали необыкновенные случаи. У кого страшные, у кого странные. И наверняка, вы, так или иначе, пытались найти им объяснение, и некоторые даже находили. Вот и у меня бывало так. Я несколько раз был свидетелем необыкновенных происшествий, которым всегда находилось логическое объяснение. Например, случай с соседским мальчиком, который в отсутствие родителей, играя с отцовским пистолетом, случайно, выстрелил себе в голову. И в тот момент, когда его тело обнаружила мать, и закричала на весь подъезд, во дворе рухнула, с корнями, большая яблоня, которую отец того мальчика посадил в день его рождения. Звучит, конечно, жутко, и всё же это происшествие можно списать на стечение обстоятельств. И так обстоит дело и с остальными странностями в моей жизни. Но вот одному случаю, который произошёл со мной в детстве, в лихие девяностые, и многое поменявшему в моём

Пожалуй, я бы мог сказать, что этот вечер был похожим на любой другой. Но, когда вокруг разрываются снаряды, а сумрачное небо окрашивает матовая пелена залпов и предсмертных криков отчаяния и боли, вряд ли такое описание будет уместным в моем повествовании. Нескончаемые дни и ночи этого хаоса постепенно становятся привычными, и человек, находящийся в круговороте чуждого адского котла, начинает с ужасом воспринимать окружающий мир как безысходную данность. Наша армия продвинулась далеко вперед, спустя год этого кровавого конфликта, конец которому не осмелился бы предрекать даже самый смелый из военных аналитиков. Цена войны слишком высока, чтобы можно было рассуждать о том, что наша миссия - избавить этот мир от скверны. За это время очень многое изменилось, кроме единственного правила любой массовой бойни - одни люди продолжали погибать, а другие зарабатывать. Неудивительно, что

Макс первым спускается на веревке в карстовую пещеру и смотрит вверх на узкую ослепительно белую расщелину, где виднеется физиономия товарища в каске. – Дэ-э-эныч, спускайся. Пещера огромная, его голос эхом отражается от камней и глохнет где-то далеко в темноте, где возможно есть проход в другие закрытые пространства. Фонарик высвечивает минеральные наросты сверху и снизу. Закрепив крючья, Денис спускается следом. Пару минут они стоят рядом в световом пучке, как две маленькие марионетки из кукольного театра, с веревочками, уходящими далеко вверх к вершине столба, переливающегося в свете пылинками. – А улётно тут, – оглядывается Денис, отцепляет карабины от веревки и они болтаются теперь на страховочных усах под поясом. Макс тоже отстегивается. Веревки, на которых они спустились, висят как гигантские лианы и остаются ждать их для подъема. Макс и Денис очень разные, но страсть к

С Новым годом! У молодой женщины умер зимой муж, она очень тосковала. А тут Новый год, первый Новый год, который они проведут не вместе. Кладбище за селом, в лесу. И вот, решила она на сосенку, что рядом с могилой, повесить кое-какие игрушки, дождик. Нелепо, конечно, но женщина в печали, показалось ей, что так будет правильно. Вроде как поздравить, не лишать мужа праздника. И вот, наступило 31 декабря, собиралась, конечно, днем это сделать, но закрутилась с делами, наступили сумерки. Решила все-таки пойти. Никаких "живых" факторов она не боялась, кладбище хоть и за селом, но недалеко. Зверья нет, а о бичах- алкашах на зимнем сельском погосте и говорить не приходится. Собрала она игрушки, конфеток взяла и пошла. Пока добралась, уже совсем стемнело. Нарядила она сосенку, положила конфеты на снег. Зимний вечер, тишина. И когда уже собралась уходить, вот тут женщине стало не по