Кубик не складывался. Артём бился над ним уже третий час, но прогресс не намечался, если не считать, что механик научился довольно быстро собирать любую из его сторон. Но это — предел! Стоило попытаться добавить следующую, как все предшествующие труды шли прахом: квадратики перемешивались, и понять, где они располагались до этого, уже не представлялось возможным. — Проклятье! — Артём в сердцах запустил головоломкой в стену. Разноцветные кубики брызнули в разные стороны с сухим треском. — Успокойся, — проговорил Барт, скосив глаза на механика. — Мы летим всего полдня, а ты уже слишком нервный. — И ты отлично знаешь, из-за чего! — огрызнулся Артём, вставая с кресла. Он прошёлся по кают-компании взад-вперёд и остановился, уперев руки в бока. В бритой макушке Барта отражался свет потолочных ламп. Высокий и широкоплечий, помощник пилота всегда казался спокойным. Вот бы и Артёму научиться… —

Меня зовут Денис Николаевич Росляков. Возможно, вам знакомо это имя — по крайней мере, если вы увлекаетесь охотой. Вы могли читать такие мои сочинения, как «Охота на африканских буйволов» и «Записки траппера». Говорят, публика неплохо приняла их. Отец мой, граф Росляков, значительно приумножил унаследованное состояние, получив железнодорожные концессии, а также вкладывая средства в сталелитейную промышленность. Он был человеком более прогрессивным, чем идейные прогрессисты того времени, и, возможно, поэтому ему сопутствовал успех. Я и мой старший брат рано потеряли мать. Она умерла, когда мне исполнилось семь лет, от чахотки — как и многие другие. Отец, которого мы видели лишь изредка, нанял нам свиту воспитателей и гувернеров, от которых было много шума и мало пользы. Никто из них не вызывал у меня привязанности — полагаю, из-за того, что я слишком тосковал по матушке, и никакой немец

-Димка! Димка! Выходи, рыжий черт! Я нашел тебя! Полноватый мальчуган лет десяти с лохматой огненной шевелюрой нехотя вылез из кустов. - Так себе идея - прятаться второй раз в то же место, Димка. Антошка, худой, невысокого роста ровесник Димки, смотрел на обнаруженного друга и довольно улыбался. - А искал ты меня дольше, чем в прошлый раз, так что не хвастай. - Ладно, пойдем найдем еще Игоря и Пашку, помоги мне. - Своих не сдаем! -Димка гордо задрал голову кверху. - И не надо, сам справлюсь! Игра в прятки была одним из лучший детских развлечений в Красной деревне. Наверное, потому, что мест для исчезновения с глаз товарищей было предостаточно: две разрушенные избы, множество канав и оврагов, высокие деревья, густые зеленые кустарники. - Вот вы где, друзья-товарищи! Выходите! - радостно завопил Антошка. Под старой дырявой лодкой, лежащей на берегу речки Глубокой, что-то зашевелилось, и

Посылка ждала на столе. Предмет размером и формой с небольшую книжицу, обернутый в плотную грязно-серую бумагу и обтянутый бечевкой. При виде послания, невесть как очутившегося среди бланков заказов, смет и счетов, сердце Сергея Викторовича Зорина болезненно дернулось. Он сжал в руке ключи, единственное оружие, что имел при себе, и неторопливо вошел в кабинет. Проверил за дверью, заглянул в шкаф для одежды, под стол, выглянул в окно. Форточка была прикрыта неплотно; значит, вот каким образом неизвестный подбросил в комнату послание. Зорин сел и принялся отстукивать костяшками пальцев по столешнице что-то вроде марша. Он унаследовал похоронную контору от отца, а тот — от деда, и так далее. До недавнего времени Зорины единолично провожали почивших горожан в последний путь. С утра до ночи Сергей Викторович вместе с Лёней Харитоновым, давним другом и партнером по бизнесу, крутились, как

Стук в дверь, дробный и негромкий, захочешь — и не услышишь, разбудил Левонтия посреди ночи. — Не открывай, — сонно попросила жена без особой надежды. И отвернулась к стене. Левонтий скользнул взглядом по худеньким плечам, торчавшим из-под ночной рубахи, и вздохнул. Говорить ничего не стал. Алена и без его слов знала, что он по-другому не может. Кто еще поможет людям, если не он. Или он зря учился в семинарии? Напрасно вернулся домой? Нет. Не мог Левонтий иначе. Дверь отпер быстро, не спрашивая, кто там. Батюшке даже на окраине городища бояться нечего. Чай, нечисть через стену не переберется, а дурной люд побоится. И не только гнев накликать — нехристей в окрестных весях и погостах еще было немало, — но и тяжелой руки молодого священника. На пороге стояла баба. Ну как баба. Молодуха еще. Волосы тщательно спрятаны под пестрым теплым платком, сейчас густо припорошенным снегом. Заснежены

1/1 Миронка бежал в город. «Нашелся… нашелся…» — втягивая сопли, выдыхал он в декабрьский мороз. Как и каждый понедельник, на ярмарку с округи тянулись возы. Купцы ехали сбыть свое, а заодно отовариться добром здешних ремесленников: сукном, коврами, поясами с вышивкой, расписными шпалерами. Мальчуган, придерживая спадающую на глаза шапку, петлял между баб с пахучей едой, между бредущих на площадь людей. Чесал на завод — к дядьке Остапу. Не затем, чтобы, как бывало, веселиться с его сыном Сашкой, пока дядька Остап обжигал кирпич. Миронка нес дурную весть. Сбылось плохое, темное — то, о чем уже который месяц шептались в Ружанах. Из-за чего до ночи осматривали каждую канаву близ города. Около базилианской школы Миронка сцепился взглядом с монахом-учителем и, угодив ногой в рытвину, упал. Монах сделал шаг, чтобы помочь Миронке, но мальчик тут же вскочил, крикнул «Нашелся!», неправильно

— Серега, что творишь? — спросил я в телефон, стараясь унять волнение в голосе. — Да ничего такого. А что — есть предложения? — Давай, бери бухло и двигай ко мне. Закуска есть, — предвосхитил я закономерный вопрос. — Димон, у меня денег нет, — поскучнел Сергей. — Да пофигу на коньяк, бери водки, — немного подумав, я добавил. — Литр. — А-а-а, ну так бы сразу и говорил, потому как на литр водки деньги я всегда найду, а на твой коньяк у меня денег нет. А что случилось-то? — Придешь — расскажу, и без водки тут не обойтись, потому что я на измене лютой. — Жди, минут через десять буду, — очень серьезным, почти офицерским голосом произнес Сергей и прервал связь. * * * — Девушка она очень эффектная, такая жгучая брюнетка, но, насколько я понимаю, крашеная. Зовут Лиза. Чем-то похожа на Эльвиру — повелительницу тьмы. Познакомились мы с ней лет шесть назад, когда я на работу к нам в фирму

Не спешите смеяться надо мной и называть мою историю «детской глупостью». Хотя спорить не буду, возможно, большая часть случившегося искажена детскими страхами, фантазией. Было этого в середине 1980-х, в маленьком уральском городке, в летние каникулы. Я окончила первый класс. Это были, если кто-то помнит, те «золотые для детства времена», когда не было компьютеров, по телевизору показывали вечного "Электроника" и "Гостью из будущего", и мы целыми днями пропадали во дворе, играя в прятки, казаков-разбойников, классики и прочие-прочие ребячьи игры. И было бы это лето обычно-веселым, как все другие, если бы не одно событие. У нас во дворе умерла одинокая бабушка, и вскоре после похорон в ее квартире появилась новая жиличка. Женщина была странная, одевалась во все черное, а на голове всегда шляпка-таблетка с вуалью, полностью закрывающая лицо. Население нашего небольшого

Мы живём на севере, снег выпадает в конце октября, тает в мае. Морозы в конце октября такие, что хоть из дома не высовывайся. Рядом море, с пятого этажа залив у многих видно. Так вот, 2005 год, середина октября, второклассница Марина пошла к подруге в соседний дом за учебником и не вернулась. Горе родителей нельзя было передать словами. На отца было страшно смотреть, ребёнок поздний и очень долгожданный. Поиски милиции не увенчались успехом, как сквозь землю ребёнок провалился. Вышла от подруги и не пришла домой. Её отец и сам искал, потом бабки и экстрасенсы, которые брали большие деньги, твердили в один голос, что ребёнок жив, указывали номера домов, где якобы держат девочку. Обезумевший от горя отец даже на крыши указанных домов забирался, в дымоходы, прислушивался, обходил каждую квартиру. Девочки нигде не было. С моей матерью они ещё с молодости были знакомы, и однажды он пришёл

День 146 Сейчас, по прошествии времени, я понимаю, что надо было начать вести этот дневник раньше, гораздо раньше, в тот самый день, когда пепел в первый раз упал с неба. Но кто мог догадаться или предположить, что это будет так долго, так тяжело и так… так? Я помню, как это началось. Белесо-серые хлопья, как ошметки расползшегося от старости застиранного белья, стали падать на город сразу после утренней мессы. Святой отец, выйдя на ступени церкви вслед за прихожанами, пошутил, что это, наверное, Бог оповещает о приближении купцов с севера. Вездесущие мальчишки, снующие под ногами, как рыбы на перекатах, загалдели, обсуждая, что же могут везти гости: мех, кость, диковинную кислую ягоду? и сколько перепадет нам с пошлин? Взрослые снисходительно улыбались их фантазиям — северных купцов здесь не бывало уже лет десять, после того, как построили мост на переправе у Трех Дубов. Ныне их путь