Здешние края - ну были бы просто раем на земле, если бы не леса, мошкара, гнус и клещи. А так как вокруг ничего не было, кроме деревьев, то и раем здесь не пахло, все насекомые мира, как казалось, радостно окружали Марвика, пищали на ухо и пытались укусить побольнее. Охотник плотнее запутался в походный плащ, не смотря на теплую погоду, и еще раз себя выругал за то что решил не ехать по тракту, а послушал бродячего фокусника в лохмотьях, обляпанным птицами капюшоне с колокольчиками, что посоветовал срезать через лес, и сэкономить почти день пути. Марвик и так сильно задерживался в дороге, постоянно сталкиваясь с проблемами - то разобраться с тем, кто ворует детей в одной округе. Оказалось что банда беглых каторжников пыталась их выловить, и продать в рабство, но люди барона быстро вернули пропавших детей в семьи. Потом неожиданное дело про оборотня, оказавшимся очень толстой и

Парень возвращался домой с работы. На его лице играла веселая улыбка — только что он, ведущий скрипач государственного филармонического оркестра отыграл гала концерт. Ошеломляющий успех! Фурор! Теперь смело можно претендовать на роль главного художественного руководителя, а это солидная прибавка к зарплате… и главное - должность, перспективы... Дома его ждала молодая жена, с которой они поженились всего четыре недели назад. «Медовый месяц! — парень попробовал произнести эти слова вслух и на глаза навернулись слезы счастья». Ее младший брат и отец перебрались в отдельную квартиру — пришлось разменять трешку, но парень надеялся, что скоро сумеет построить огромный коттедж, где места хватит всем четверым, и может даже пятерым или шестерым… Его Альбина любит жизнь, мечтает создать большую семью. Она слишком тяжело перенесла гибель матери три года назад и теперь стремится наверстать

Новогодний Ритуал Актовый зал Дома Культуры был завален телами. Дети, взрослые, старики. Уже убитые и ещё умирающие. Ира обводила взглядом помещение, её улыбка становилась всё шире и шире, и вот уже была готова разорвать рот девушки. Она отлично поработала. Точнее, не совсем она. Без него Ира бы не справилась. Посмотрев в центр зала, девушка закусила губу, почувствовала, как откуда-то снизу поднимается тёплая волна, готовая захлестнуть разум. Как будто-то оргазм. Там стояла новогодняя ёлка. Вернее то, что когда-то было ёлкой. Теперь, когда на дереве ярко сияли кроваво-красные шары, оно изменилось. Превратилось в чудовище. Монстра. «Бога!» — поправила себя Ира. Хотя тут она не была на сто процентов уверена, кого или что призвала в свой мир. Внизу ёлки, там, где обычно стоят коробки с подарками, зияла огромная клыкастая пасть. Ветки, покрытые шипами, стали напоминать то ли лапы, то ли

Хоррорные зарисовки из двух предложений, часть 2 — Дайте человеку рыбу, и он не заметит, как вы выбросите мёртвое тело в озеро. Научите человека ловить рыбу, и он будет один на месте преступления, когда появится полиция. — Я решил убить нескольких персонажей в книге, которую пишу. Это определённо оживило бы мою автобиографию. — Я могу "слышать" будущее на год вперёд. Сегодня шум прекратился. — "Можешь выходить, всё хорошо" - успокаивал меня папа, глаза которого, казалось, светились голубым и смотрели на меня через щель в двери спальни. Он говорит это уже несколько часов, а я трясусь от страха, ведь у моего отца зелёные глаза. — Улыбка облегчения скользнула по лицу мужа, несмотря на то, что его рука почти по локоть была в измельчителе: «Кажется, я чувствую твоё кольцо!» Я тоже улыбнулась и сказала: «О, это здорово, дорогой… а я знаю о твоей интрижке», — и щёлкнула

Ох, Мэри… Было тёплое зимнее утро. Солнечные лучи били прямо в окно моей комнаты, с кухни доносился запах имбирных пряников и мандарин - а это значило, что можно собирать вещи и скоро мы отправимся! Каждый Новый год мы выезжали за приделы города, снимали дом, коттедж и даже целый особняк, куда съезжались все родные даже с самых дальних уголков планеты. Чтобы отметить этот прекрасный праздник в кругу большой семьи! Это был единственный праздник, когда собирались совершено все, не смотря на свои личные дела и даже работу. Не смотря на то, что некоторые из моих родственников были слегка надоедливы, приставучие, задавали очень много вопросов. Всё равно это должны были быть очередные лучшие новогодние каникулы, как я думала в этот момент. Даже не смотря на отсутствие Кэти. С кухни раздался голос мамы: - Мэри, ты проснулась? Пора собираться в дорогу. - Да, мам! - выходя из своей комнаты,

Парень шел по дороге, еле переставляя ноги. Он подозревал, что с ним творится что-то не то, но никак не мог сосредоточиться на главном и вспомнить, что происходило до того, как он внезапно оказался на улице. Вокруг все было непривычно — парень подозревал, что в прошлом все выглядело по другому, но не мог сказать что было не так и что изменилось. Каким-то звериным чутьем он понимал, что поменялся не только мир вокруг, но и он сам. Парень не помнил ни своего прошлого, ни откуда он родом, ни своего имени, и даже не мог понять, животное он или человек. Вокруг него так же медленно и неуклюже передвигались люди, с окровавленными перекошенными ртами, в оборванной одежде, с изуродованными телами и безумными пустыми глазами. В голове вертелась одна и та же мысль - раньше было лучше. Короткие вспышки воспоминаний выхватывали из глубины подсознания кадры, где он сидит за столом, в открытое окно

Весна наступила небывало рано, ещё в марте вытопив снег с лужайки вокруг дома. А в апреле уже и земля подсохла; к небу потянулась высокая густая трава. Фёдор Михайлович пятый год жил здесь, но не уставал дивиться, как сложно устроена природа. Вон лес вздымается в сотне метров — там снег по колено, только почернел. А возле его коттеджа на опушке прёт из-под земли буйное малахитовое торжество. Вон, стрекоза блеснула крыльями на солнце. Красота! Почистив крытый каменный мангал во дворе, Фёдор сложил поленья. Зажмурился, глядя на утреннее апрельское солнышко. Небо чистое, ни облачка. Разжёг. Принёс котелок и закрепил на крюк под крышей мангала. Долил воды — раньше бы сразу полный от колодца дотащил, но сейчас спина уже не та. Проще ещё одну ходку сделать, чем потом с поясницей маяться. Он вдохнул прохладный прозрачный воздух и подумал, что к мясной похлёбке хорошо бы водочки. Кажется, в

Живу в Калуге, вернее не в самом городе, а в одном непримечательном селе Калужской области. Живу в нём ещё с раннего детства, сейчас мне уже почти 42 года. Село в целом скудное, вроде есть всё, и речушка (рыбачь - не хочу), и пастбища, и лес, и спокойно вроде, маньяков и серийных убийц нет уж точно, но при этом всё равно, как то тускло тут, молодёжь перебирается ближе к городу, не мало и за это время стариков поумирало, из-за чего село заметно опустело, постепенно приобретая на своём фоне не малое количество заброшенных домов до которых нет никому дела, тем не менее, здесь проживают всё те же доживающие свой век старики, фермеры и прочие земледелы. Мне здесь впринципе нравится, допустим, я был в Москве, командировка - никак иначе, это был первый и...возможно...последний раз, дело в том, что для меня такая окружающая среда чужда, мне тошно от городской суеты, прочих спешек и тому

Темнота ткала свои сети, уплотняя их, превращая в полноценное покрывало. Тени наползали из углов, струились от порога, закрывали собой свет, струящийся от светильника. Это была не простая темнота, не обычная. Эта темнота была враждебной, холодной, пахнущей мокрой землей и свежевыпавшим снегом. Казалось, я не засыпал, но все же не смог понять, когда именно она появилась. Приподнялся, насторожившись, потянулся к оружию, стоящему у изголовья. Все было как обычно, но все же… что-то было совсем не так. Даже теплый бок Хёдд и сопение крошечного Ансгара доносились до меня словно через завесу. - Сидящий по Правую Руку… - зашептала темнота разом изо всех углов. - Кто… - договорить я не успел, из темноты, вдруг сгустившейся у двери, вдруг выступил Бьёрг. Бьёрг – Сидящий по Левую Руку. Он был собою и в то же время – не был. Синюшная кожа, какая-то заиндевевшая борода и глаза… глаза отчетливо

Что такое настоящий страх? Настоящий страх, для меня, это внезапно обнаружить себя на улице. И не иметь возможности вспомнить, как именно ты там оказался. Воспоминаний не было. Вообще никаких. Ни о том, как я тут оказался, ни о том куда, да и – откуда, шел. Словно я внезапно просто… проснулся? Пока я в нерешительности топтался на месте, мимо сновали прохожие, безучастно обходящие мою замешкавшуюся фигуру, но не проявляющую к ней ни малейшего интереса. Равно как и сочувствия к чужой беде. - Проваливай, - сквозь зубы бросил какой-то отчаянно спешащий мужик, невольно задевший меня плечом в попытке обогнать других прохожих. Поразительно здравая мысль. Так как, откуда и куда я иду, я уже не знаю, то не стоит ли вернуться домой? Туда я и направил свои стопы, по пути размышляя над странным феноменом. Переработался? Лунатил? Или альцгеймер так и начинается? Страшно. Но, может, дома я смогу