— Знаком с ним? Андреев кивнул: — Да. Учились вместе. В школе. Вновь и вновь он всматривался в черты знакомого лица, пытаясь уловить что-нибудь узнаваемое, но натыкался на одни ссадины и ушибы, которым было не место на этом юношеском лице. Парень лежал на спине, руки раскинуты в стороны. На рубашке в клеточку выступили широкие кровавые пятна, такие же были на коленках и под самым подбородком. Там, где шея соединялась с корпусом тела, наружу вылезла кость — Андреев не знал, какая именно — вроде бы ключица, а может, и первое ребро. — Виноват водитель, — прокомментировал собеседник, — Здесь поворот глухой, ничего не видать из-за деревьев. Андреев отвлекся от трупа и посмотрел на ту сторону дороги, где работники ГАИ и милиционеры допрашивали водителя грузовика. На срезанном плоском капоте «Мерседеса» виднелись пятна крови. Спустя секунду взгляд Андреева самопроизвольно упал на лицо

Мне позвонили на мобильный с обычного городского номера: - Вера Николаевна? - Да? Спокойный и уверенный женский голос: - Я звоню вам по поводу Лёши, Лёши Макарова, вашего сына. - Кто вы? Вы из Минздрава, в чем дело? - Нет, Вера Николаевна, это не Минздрав. Минздрав ничем вам не помог и не поможет. А вот я вам предлагаю возможность... Да Минздрав мне не помог год назад. Нам не помог. Лёшу увезли с болью в животе. Несильной. А потом, когда я слонялась под дверью хирургии, вышел доктор, худой и тихий и сообщил, что перитонит разлился и ничего сделать было уже нельзя... Как нельзя? Ведь и болело-то не сильно, а может это и не про Лешку и Лешка уже лежит в палате и спит? А потом мне вынесли вещи. Рубашку его в клетку синюю, любимую. И все пропало. Помню только, что когда хоронили, почему-то пропали Лешкины веснушки. Ему было шесть... -Возможность? Вы о чем? Вы вообще кто такая? Да никто. Для

Свернув с дороги, Лариса втиснула машину в узкую брешь между «Соболем» и брутальным джипом лохматых годов. Скромный плюсик маленького городского авто: нам и царапина на асфальте — стоянка. Она выключила зажигание и осторожно открыла дверь. С другой стороны выбралась Марьяна Липская — приблатненная бизнес-леди. Она была тридцатым по счету риэлтером из тех, кого обзвонил Димка; согласилась без энтузиазма и при условии, что клиенты обеспечат транспорт. Причем поданная дисциплинированной Ларисой минута в минуту малолитражка вызвала нарекания: «Это у вас тачка или мотороллер?». Напористая и хищная, Марьяна зарабатывала побольше, чем они с Димкой на двоих, и профессионально отличала дорогое и престижное от дешевого эконом-класса. — Тьфу ты, ну и душегубка! — воскликнула Марьяна. — Утро, а жарит, как в Африке. Лариса покрутила на запястье браслет часов: циферблат сиял отражением солнечного

26 Недель до конца. Глава первая:Начало Киев: 8:00 Дождь мелкими каплям стекал по стеклу, будильник медленно отчитывал время, секунда за секундой до того самого звука, звука который все ненавидят по утрам и в будние дни. И вот раздался противный писк, Иван прищурившись открыл глаза, и выключив устройство поплёлся в ванную дабы умыться, после приведения себя в порядок, он вялой походкой поплелся на кухню, достав из холодильника колбасу и на автомате сделал бутерброды он поставил чайник кипятится одной рукой раскладывая «завтрак» на тарелку а другой открывая крышку ноутбука, через пять минут он уже водил мышкой туда-сюда делая набросок рисунка который заказчик попросил сделать как можно быстрее. 6 Часов спустя: После кропотливой работы Иван взглянул на часы: 14:17 дождь прекратился еще часа три назад оставив за собой лишь лужи и пасмурное небо он решил отдохнуть и немного разбавить серый

Не так давно на одном из литературных сайтов мне написал читатель, назвавшийся Иваном, с большим желанием пообщаться. Мы связались с ним по телефону. От этого мужика я услышал историю, которую он попросил переложить в рассказ. Но не указывая времени, а также места действия. Причину не объяснил. Что я и делаю. За достоверность изложенного не ручаюсь, ибо рассказчика не знаю лично и даже не видел его в лицо. Но история показалась мне интересной и достойной обнародования. К тому же, позвонивший мужчина уверял, что всё рассказанное – истинная правда. Это случилось во время срочной службы Ивана в рядах Вооружённых Сил. Как-то на полевых учениях неожиданно умер один из солдат. Без видимых причин. Просто не встал утром с кровати. Иван не очень хорошо знал бедолагу. Тот был из молодых, а Ваня – «дедушка», через полгода ждал дембель. Парень запомнился лишь тем, что справа на лбу под чубчиком у

Меня зовут Виктор Чернецов. Мне тридцать лет, неженат, детей нет. Большую часть жизни прожил в Екатеринбурге, работал программистом в одной из IT-компаний вплоть до последнего времени. На учёте не состоял, к ответственности не привлекался, психических заболеваний не имею. Это так, на всякий случай – все эти подробности никак не относятся к моей истории. Я не любитель писать мемуары, но считаю необходимым рассказать о некоторых событиях в моей жизни, которые начались четверть века назад и обрели неожиданное продолжение в прошлом году. Начать стоит с самого детства. Я родился в Свердловске во второй половине восьмидесятых годов, в разгар перестройки. Рос слабым и болезненным ребёнком, обычная простуда могла загнать меня в постель на месяц, а то и больше. Родители намучились со мной изрядно – постоянно таскали по врачам, мама неоднократно ложилась со мной в больницу, отец где-то доставал

День первый- Как только подъедем, сразу в дом, ясно? – сказал Игорь, не сводя глаз с грунтовой дороги. – Ни шагу в сторону. Я серьёзно. - А то что? – хмыкнул Кир, втиснутый на заднее сидение к троим девчонкам. – Выбежит твой дед и зарядит мне из ружья солью в жопу за то, что ворую яблоки? Кто-то из девушек засмеялся. Игорь – нет. Он знал, что полудикие кривые яблони за домом не раздеты октябрём – они умерли. И дед тоже. Пережил их года на два. Интересно, кстати, в доме осталась соль? В суматохе сборов Игорь впопыхах забыл о куче маленьких важных вещей, вроде запаса сигарет, например – благо, хотя бы зажигалка у него всегда была с собой. И ещё вот о соли. Нет, ну правда, какая, нафиг, соль? Он тогда думал о чём угодно, но не о ней. Игорь заглушил двигатель перед покосившимся, чёрным от времени бревенчатым домом. Ничем не огороженный двор зарос бурьяном и дудкой. Подъезжая, ребята видели

Зима пришла не одна. Неспешно собирая свою жатву, в затерянную среди лесов и полей деревушку, вместе со снегом пришла смерть. Пришла незаметно. Никто не понял, когда это произошло. Лишь посудачили на утро, с чего это во всех дворах псы, как один, взвыли среди ночи, да все свежее молоко в крынках прокисло. Потом поговорили о более насущных вещах: мол, кости, что то у стариков ломит — не к добру, да воробьи в солому прячутся – точно к морозу, птица домашняя вся нахохлилась – снегопад будет… Посудачили да и разошлись. Дел много у деревенского люда, а дни зимние коротки. Ненастье разыгралось быстро – меньше чем за час, все небо, до горизонта, оказалось скованным свинцовыми тучами. Хлёсткий стылый ветер принес с собой первые хлопья снега, а мороз заставил разойтись по домам даже неугомонную ребятню. Люди закрывали ставни, растапливали печи и словно по наитию, сами того не осознавая старались

Эта девушка идеальна. Её утонченные черты лица завораживают. Ладная фигура приводит всех в неописуемый восторг. Глубокие зелёные глаза, словно два безупречных изумруда. Пышные рыжие волосы до плеч и обворожительная улыбка на молодом лице, едва тронутом веснушками. Я восхищён ею. Я сделал её сам. Три года назад, я, никому не известный скульптор, взялся за создание восковой фигуры с нуля. Моя фантазия была безгранична и ничто не могло мне помешать. Я решил сделать все по-своему. За всю жизнь я узнал много тонкостей работы и стал настоящим мастером. Воск - податливый материал, с которым никогда не возникает сложностей, но я все никак не мог создать то, что могло бы приблизить меня к Прекрасному. После нескольких бессонных месяцев в мастерской мысли лучше, чем напиться в ближайшем баре, мне не пришло. Мои алкогольные приключения продолжались, плавно перетекая в хронический запой. Именно

Часть 3 Часть 4 Часть 5 Я поражённо замерла, увидев её. Она стояла, обеими руками вцепившись в садовые ножницы, с безумным выражением на лице. Я не могла пошевелиться от шока. Лицо онемело, и боль от ожогов почти не чувствовалась. От облегчения из-за уничтожения соседей-самозванцев и радости от обретения надежного друга в лице Дерека ничего не осталось. Как и от моих кустов. Зачем она это сделала? Что я ей такого сделала? Голова разрывалась от обилия мыслей. Я чувствовала, как внутри меня клокочет разочарование. Это место бесконечно подкидывало одну проблему за другой, и на каждое решение находился ещё десяток новых вопросов. Однако в тот момент только один из них был действительно важен. Откуда Пруденс узнала? Я вспомнила о Терри и её телефонных разговорах. Мне не хотелось думать, что Терри, казавшаяся такой милой, могла бы сделать это. Но почему-то это было моей первой мыслью. Я