На самом деле история не совсем самостоятельная. Скажем так, это переработка " Простых Правил ". Слишком давно я хотел развернуть ее в полноценную историю. Возня, раздавшаяся на улице, не сразу привлекла мое внимание. Ну возня и возня, мало ли, кто может там возиться? Деревня у нас не шибко большая и не очень населенная, но все же не вымершая, а значит, кое-какая движуха все же присутствует, так или иначе. А вот когда эта самая возня перебралась уже во двор, пришлось вмешаться. Открыв двери дома, я обнаружил веселую компанию, радостно пробирающуюся через калитку. Компания была гружена углем, мангалом и пакетами, что наводило на некоторые соображения по поводу их внезапного появления. Именно внезапного, ибо я никогда не приглашаю к себе гостей. - Привет! – махнул рукой самый рослый. – А мы подумали и решили, вот, наведаться к тебе в гости. - Я начал догадываться, - попытка

Снег оседает тяжелыми хлопьями на досках крыльца и носках моих ботинок. Оглядываюсь: машина по ту сторону ограды безразлично пялится фарами сквозь сгущающиеся ноябрьские сумерки, а за ней соседские домики, укрытые снежными шапками. Разноцветные заборы, старые дровницы, тянущиеся к выцветшему небу струйки дыма из печных труб. Окна почти везде занавешены. Скорее всего, мой приезд еще никто не заметил — значит, не поздно передумать. Тихонько уехать. Сказать, что так и не смог выкроить время. Звонко щелкает замок, и я вздрагиваю. Дверь со скрипом отворяется, в проеме видно Надю — лицо обрадованно-взволнованное, темные волосы небрежно собраны на затылке в пучок. — Чего встал? — говорит вполголоса, хватая меня за рукав, будто могу убежать. — Я услышала машину, сразу поняла, что ты! — Я просто… — Свалить хотел? Щас! Я тут одна отдуваться не собираюсь! Она затягивает меня внутрь, не оставляя

Запястья, ноги и лоб осужденной женщины были привязаны к креслу приговора, а веки пришиты к коже так, чтобы глаза оставались открыты. Ей вырвали зубы, а рот заткнули священной аквилой в черной коже. На месте ногтей зияли сочащиеся раны. Но, несмотря на все предпринятые меры, от нее исходила жуткая, нечестивая угроза. Взгляд ее налитых кровью глаз был исполнен ледяной ненависти. Исповедник Танатон понимал, что это не пустая угроза. Женщина была психопаткой – чуждой эмоций, возможно, но не чуждой зла. Ее приговорили за серию убийств. Она творила ужасные и безжалостные дела со впечатляющим размахом. Любимым охотничьим угодьем для нее стали нижние жилые блоки Округа XV, в котором проживали работники муниторума с факторумов по производству боеприпасов. В тесных, зловонных трущобах ситуация усугублялась притоком беженцев из отдаленных концов галактики. Убийца подкарауливала своих жертв в их

Я давно понял, что «взрослый» — это понятие эфемерное, условное. Были разные времена, и взрослыми тоже становились в разном возрасте. Да и по сей день ничего ровным счётом не изменилось: кто-то уже в четырнадцать лет идёт работать, чтобы прокормить младших братьев и сестёр, а кто-то и после сорока остаётся инфантильным глупцом, витающим в облаках. В своих отношениях со взрослостью я привык к регулярному обману. Вот, думаю, окончил школу, теперь взрослый. А затем поступаю на первый курс и тут же осознаю, что ничего толком не изменилось: я всё такой же оболтус. Потом начинаю жить один, и казалось бы, вот она, эта неосязаемая взрослость! Но тут дело доходит до готовки и снятия показания счётчиков, и вот я уже судорожно набираю номер мамы, чтобы узнать, как правильно заполнять страшные квитанции и где брать эту пресловутую красную воду для борща. Но все эти обманы кажутся теперь безобидными

Читать предыдущую часть ,, Насколько много может быть сил у великана размером с двухэтажный дом? Его козлиная голова возможно могла выдержать любой удар благодаря толстому черепу, а рёбра получается ещё толще с такими размерами. Мозг, сердце, лёгкие, природа позаботилась об их безопасности, однако у каждого живого существа есть мягкие места. Повреждение шеи смертельно без оказания специализированной помощи, тоже самое с животом, выпавшие кишки мало затолкать обратно. Сколько может простоять великан если нанести такие раны? Если речь о подобном существе, не стоит отбрасывать его скрытые козыри. Использует ли он магию чтобы жить или существует только благодаря физической силе. Если это так то пока не ударишь, не узнаешь.,, Наблюдая за огромным великаном с другого края заброшенной деревни, демоница перебирала мысли по поводу того что видела. Её длинные чёрные волосы слегка качал ночной

Электричка пронеслась мимо станции. Николай облокотился о перила хлипкого моста, раскорячившегося над железнодорожными путями, и посмотрел на рельсы. Рельсы в ответ посмотрели на него, подмигивая бликами заходящего солнца. Внизу по бетонной шпале расплескался сочный плевок. — Когда они уже? — Не знаю, — отозвался Николай и тоже сплюнул. — Дай закурить. — Свои надо иметь, — отозвался Александр, протягивая ему пачку «Ротманса». — Вот и имей. Николай сунул в зубы сигарету, прикурил, уронил спичку на землю. Ему тоже надоело ждать. Ему надоели электрички, большинство которых не останавливались на маленькой, никому не нужной станции, надоели их оглушающие гудки, надоели рельсы, надоели редкие, снующие за спиной недовольные пассажиры, которые думали, что он нарочно мешал им пройти, надоели горячие не по-осеннему лучи закатного солнца. Надоел оттягивающий плечо рюкзак. Надоело прокручивать в

Удалено по запросу правообладателя.

Читать предыдущую часть Огромное чудовище с жуткой головой козла пыталось раздавить, схваченного в кулак оборотня. Сегодня заброшенная деревня кипела жизнью под светом луны. Два сказочных монстра сошлись в неравной борьбе насмерть. Сдерживая натиск огромных пальцев, оборотень издал щенячий скулёж. Кулак сжимался всё сильнее и противостоять этому было невозможно. Как тут свистнули пули, оставив за собой золотистые полоски света, опасный для любой нечистой силы, благословенный богом свинец резал пространство. Покалеченный Юра, лежал на траве в нескольких метрах с трудом направляя дуло ручного пулемета Калашникова, падение после удара великана едва не стало для него последним. Чудовище бросило оборотня точно мяч, почувствовав угрозу с иной стороны, направилось к юноше, сотрясая землю шагами. Человек волк пролетев несколько метров, проломил крышу, рухнув на пол деревянного дома,

Через минуту после того, как Леха включил видео, мне стало не по себе. Но, конечно, я не подал виду. Только сказал: — Скинь мне на флешку. Внимательно просмотрю на досуге. — Думаешь, монтаж? — угадал Леха. — Думаешь, я тебя обманываю? Я стойко выдержал взгляд его чистых глаз и постарался улыбнуться. — Почему ты позвал меня? — Ну… ты ведь журналист? — произнес он не без оттенка вопросительной интонации, словно не был в этом уверен до конца. — Именно. Меня немного знают в области, у меня наберется несколько сотен подписчиков в «контосе». Теоретически могу запустить вирусный ролик. Журналист — неплохой вариант. Даже если он всего лишь неудачник на сдыхающем региональном телеканале. — Да на фиг мне? Просто ты же умный, подумай, что это может быть. — Вот я и подумаю. Кажется, мой тон обидел его. — Глупость, — сказал он, вытаскивая из пачки и раскуривая новую сигарету. Он пододвинул мне

Если поднять голову и долго не мигая смотреть в небо, то глаза наполнятся слезами, и, глядя сквозь зыбкую пелену в бездонную высь, можно почувствовать себя вечным странником в поисках давно забытого дома. — Пришел. — София толкнула меня плечом. — Только не пялься. Слева, у павильона, с собакой. Вздрогнув, я опустила голову. Реальность безжалостно выдернула меня из волшебного плена. Я больше не плыла по воздуху с облаками, а вместе с Софией сидела в парке возле старого неработающего фонтана, маскируясь под вышедшую на пробежку спортсменку, потому что София решила: так будет безопасней. Я осторожно оглянулась. Худощавый юноша в светлой футболке и темных шортах сидел на корточках перед лохматой белой собачкой, привязанной у дерева. Погладив ее, он встал, словно почувствовав, что мы говорим о нем, обернулся, равнодушно скользнул по нам взглядом и вошел в двери обшарпанного павильона. Я лишь