В подъезде Даша встречает священника в рясе — большого и степенного, с крестом на животе, сумкой и каким-то божественным прибамбасом в руках. Он пахнет ладаном и одеколоном, спускается по лестнице к выходу, а следом семенит старуха. Она что-то говорит, он что-то отвечает, но Даша никак не может разобрать слова, будто язык, на котором они говорят, только притворяется русским. Поп большой, и Даша, пропуская его, отступает к почтовым ящикам, где курит невзрачный мужик в трениках и толстовке. — Бабуля, за что? — спрашивает мужик с укором. — За какие такие прегрешения вы решили меня выгнать? Я же плачу арендную плату. — Молчи! — Бабка в сердцах машет на мужика рукой. — Дурака кусок. Она выходит вслед за попом на улицу, и мужик говорит: — Анна Андреевна. Я у нее комнату снимаю. Решила освятить квартиру, чтобы изгнать диавола. — Тут живет дьявол? — спрашивает Даша. — Тут под нами живут чурки в

Я проснулся от стойкого ощущения дискомфорта. Что-то определённо мешало мне повернуться на другой бок и сразу заснуть. Некоторое время я просто лежал и разглядывал облупившийся и потрескавшийся потолок, пытаясь вспомнить хотя бы часть ушедшего сна, но в памяти всплывали только осколки - что-то донельзя тоскливое, но вместе с тем и приятное. Постепенно остатки сна ушли и я сообразил, что же всё таки меня разбудило - одеяла не было. Как и ожидалось, оно обнаружилось на полу. Тяжёлое и тёплое, оно не только согревало меня, но и давало ощущение безопастности и комфорта - но никакой не комфорт не окупит тот жар. Зацветала весна и давно пора было заменить его на что-то более подходящее. Вставать и торопиться мне было некуда, но тоненькие шторы буквально светились, а спать на свету я не мог. Пол длинно и протяжно скрипнул. Мир менялся и я определённо за ним не успевал. Ещё неделю назад по

Давайте, скажите вместе со мной: «Мрак, и Распад, и Красная Смерть явились в мир на царствие в веках». Взгляните на это предложение. Кто смеет утверждать, что Эдгар Аллан По был никудышным стилистом? Тринадцать слов — хорошее число для рассказа ужасов, верно? Хотя это скорее не рассказ, а маска. Да, он о маске, но и сам по себе является ею. Конечно, вы все знаете, что такое маска. А если нет, то уже заглянули в свои словари, старшекурсники на семинарах всегда так делают. Прошу? Нет, это не пьеса, не совсем. Да? Ладно, хорошо, «маскарад» — одно из значений, костюмированный бал. Еще идеи? Да-да, отлично подмечено. Маска появилась в шестнадцатом веке. Это развлечение для знати и, первоначально, комбинация танца и пантомимы. Пантомима? Да… действительно, от слова «мим». Суть в том, чтобы рассказать историю без слов, жестами и движениями тела. Вы делаете это, танцуете, вот и все

ВНИМАНИЕ: история содержит ненормативную лексику и в силу своих особенностей не может быть подвергнута редактированию администрацией сайта. Однажды кому-то из нас пришло в голову раскурочить зажигалку. Простенькую такую зажигалку, цена которой всего три рубля. Такие совсем не жалко, порой их использовали точно так, как и называли – одноразово. Покупали сразу несколько, срывали защитную железку и «открывали газ на максимум». А дальше – твори что хочешь. Прикуривай гигантским пламенем, рискуя сжечь брови и ресницы, кидай в стену, чтобы услышать слабенький хлопок… или замораживай. Ебашь мощным залпом газа, который до боли сковывал морозом ладони и полностью обездвиживал насекомых. Особенно забавно было замораживать муравьёв. Всего один хриплый пшик, и маленький островок поверхности прокрывается мини-зимой. Можно потом поджечь и наблюдать, как муравей надувается и, тихонечко щёлкнув,

1. Кум В тюрьму я заехал в апреле. «Заехал в тюрьму» означает, что меня привезли в следственный изолятор. СИЗО — корявое словцо с уродливым содержанием. Чёрная страница в тюремном ежедневнике, гарь, копоть, мрак. Отвратительный кусок мёртвого времени, в котором зэка рвёт острозубая неопределённость. В ИВС и колонии тоже хорошего мало, но в изоляторе временного содержания мурыжат недолго, а на зоне дышится легче. Выпрыгнув из воронка, я сразу глянул вверх. Это единственное, что останется мне от свободы, — общее небо над всеми. Ничего другого — свободного! — я больше не увижу: окна камер будут пялиться в грязный двор или слепнуть под баянами. Небо… Мент толкнул меня в боксик, и я потерял серо-голубой небосвод, тяжёлый, плоский, почти без глубины, но такой драгоценный. В сборном боксе, очень похожем на жилую общую камеру со скамейками вместо нар, мне предстояло провести несколько часов.

История, произошедшая со мной лет десять назад, не то чтобы страшная, скорее странная, и найти ей какого-то объяснения я до сих пор не могу. Забавно, что поначалу я отнесся к ней почти легкомысленно, и лишь с годами стал переосмысливать ее в другую, более мрачную сторону. Со временем те воспоминания начали вызывать во мне все более и более неуютные чувства. Кто знает, возможно, когда-нибудь, она меня действительно напугает.∗ ∗ ∗Я был студентом. Без богатых родителей, связей и, как следствие, денег – а цены за учебу сами знаете какие. Родители едва тянули оплату семестра за семестром, и вот я решил, что хватит быть дармоедом – сам начал крутиться и подрабатывать, где только мог. Причем, до того момента прослыл законченным лентяем, который сутками мог не отлипать от компа, а тут будто второе дыхание открылось. Наверно, сыграло желание казаться взрослым, переходный возраст и все в таком

Тяжело и прерывисто дыша, Аманда не отводила глаз от экрана телевизора. Сначала ей даже показалось, что она ослышалась. Как такое вообще возможно? Такого никогда раньше не случалось — по крайней мере, на её памяти. Так почему это должно было произойти теперь? Диктор перешла к следующему сюжету, хотя было очевидно, что слова, которые она только что произнесла, поразили её ничуть не меньше, чем Аманду. В голове Аманды проносились тысячи мыслей в секунду. Нужно кому-то позвонить. Неважно, кому. Мама сейчас в деревне, вряд ли она вообще слышала это предупреждение. Днём она редко включала телевизор. Может быть, она слушала радио. Это было вполне возможно, но Аманду это предположение не успокоило. Она сняла трубку и набрала номер матери. Несколько секунд ей казалось, что вряд ли она возьмёт трубку. Её сердце бешено колотилось в груди, а желудок совершал такие сальто, что недавно съеденный

Доктор Херефорд Бивен задумчиво смотрел на маленького капского кролика; кролик же не обращал на доктора Херефорда Бивена ни малейшего внимания. Он сжался в комок на узенькой кушетке, перемалывая маленькими зубками маисовую кашу, и, судя по всему, был чрезвычайно доволен тем, что еды у него в достатке, несмотря на то, что кушетка стояла в лаборатории Института тропической медицины Джексона. Молодой ученый держал в руке длинный керамический стержень и время от времени грозил им отрешенно жующему животному, однако подопытный лишь один раз продемонстрировал признаки беспокойства. Его длинные уши были прижаты к голове, чувствительные ноздри подрагивали — к тому времени он успел привыкнуть к человеческому запаху Херефорда Бивена, — большие черные глаза смотрели не мигая прямо перед собой, и внешне кролик не проявлял ни малейшего намека на отклонение от нормы. Уже в третий раз за последнюю

История эта настолько странная и страшная, что иногда мне самой не верится, что это было на самом деле. Тем более, прошло уже много лет. Но те события я и сейчас помню очень хорошо. 1. Произошло это в 1992 году. Моя дочь Василиса училась тогда в 3-м классе. Мой муж объелся груш. Поскольку перестройка, безработица и хаос в стране ввергли его в пучину депрессии и в омут алкоголизма. Наши интересы разошлись. Я предпочитаю находить выход даже из безвыходной ситуации, а не забредать в еще наихудший тупик. И не топить себя в алкоголе. Муж, вскоре удачно подженившись, заходил иногда пожаловаться на жизнь. Денег у него, как правило, не было. Да я и не просила у болезного - сама выкручивалась. Я в то время даже пекла на продажу пирожки, весьма конкурентоспособные, кстати. Так вот. С некоторых пор я стала замечать за моей дочерью Василисой некоторые странности. Девочка она была не без

Одним пятничным вечером я решил задержаться на работе, чтобы доделать все отчёты и с чистой душой отправиться на выходные. В последние минуты, когда я уже практически собрался уходить, мне на почту пришло письмо с рекламой о продаже небольшого домика, в какой-то неизвестной мне деревеньке. Текст письма: «Достала работа? Нуждаетесь в отдыхе? Что может быть лучше загородного дома около озера?! Только сегодня и только сейчас вы можете себе прикупить такой дом, и уже в эти выходные отправиться на заслуженный отдых! Цена такого домика всего 1000$...» Я живу уже больше тридцати лет в этом мире и знаю, что такие дешёвые цены могут создать потом массу проблем. И почему же я сейчас клюнул на эту удочку?! Возможно, я действительно хотел отдыха и мне было наплевать как всё обернётся!? В конце письма нужно было лишь согласиться с прикреплённым к нему контрактом и провести банковскую операцию по