Дверь в кабинет открылась именно в тот момент, когда я с хлюпаньем втянул в себя очередную порцию лапши быстрого приготовления. На пороге стоял лейтенант Борис Молчанов, в коллективе – Борик, для своих – Борцун. Вошёл. Старчески кряхтя, хотя был всего на два года меня старше, сел на стул, поддёрнув форменные брюки. Швырнул фуражку на стол. Его коротко остриженные русые волосы упрямо встопорщились забавным ёжиком. - Ещё один пропавший в гаражах на Жуковской, третий за неделю. - У меня вообще-то обед – кивнул я на цветастое картонное ведёрко перед собой, исходящее густым духом говядины и специй – Не присоединишься? Борик брезгливо поморщил нос: - Фу. Как ты можешь это есть? Там же нет ничего натурального. Супруга Борика была пэпэшницей и подсадила на это новомодное веяние и своего мужа. Все знали, что он таскал с собой на работу тормозки с какими-то правильными салатами и отварной рыбой,

Линия между мирами становится всё более и более размытой. Виновато ли в этом я? Определённо. Существую ли я сейчас? Вопрос не из лёгких. Наверно, да, раз я меняю мир. Пусть и к худшему, хоть это и не то, чего я всегда хотело. Всё началось, когда я было человеком. Уже тогда, наверно, я существовало на линии границы. Меня не замечали, а когда замечали, только чтобы поиздеваться. Уже тогда я начало уходить в другие миры. Не фигурально. В детстве легче пересечь грань. И пока ты ребёнок, ты можешь вернуться. Я всегда возвращалось. До поры до времени. Я забыло, во сколько я уже не смогло вернуться в обычный мир. Я было взрослым? Наверно, да. В тот день всё случилось из-за автобуса. Его я помню как никогда. Меня всегда завораживали автобусы. Ведь когда ты едешь, ты как бы нигде. Ты не там, где ты начало своё путешествие, ты не там, куда стремишься. Особенно это видно на путешествиях на дальние

- Вот только не говори потом, что тебя никто не предупреждал! - сидящая за столиком напротив парня девчушка недовольно и даже с оттенком презрения скривилась и состроила гримасу отвращения и неприязни - Тебе правда больше некого грабануть в нашем маленьком городке? И почему ты вообще его выбрал? Тут народа и так не очень-то много, считай как в деревне, своего "добра" хватает, нам залётные "гастролёры" совсем не нужны! - Ну ты там полегче мелкая! - грубо перебил её собеседник, я не для того тебя угощаю, чтоб ты меня отговаривала! Да и кто ты такая, чтоб мне тут ещё морали читать? Малолетняя бродяжка - помоещница дальше мелкого воровства продуктов так и не пошедшая! Кого учить вздумала, а? - Я это делаю только чтобы выжить, а не наживаться на чужом богатстве! И о да - беру только продукты, одежду и самое необходимое! И если ты не в теме то не у всех подряд, а у тех кто

Читать предыдущую часть Грейси Было у девочки имя непростое, витиеватое - не Гульмира, не Гульнара, не Гульфия, не Гулькахказ, Гульбаршын, Гулсынай, Гульжауха, даже не Гюльчатай, Гурдафарид, Гульфайруз или Гаршельбанат, а Гульсылубану. Уж такое, залихватское да длинное, что с первого раза то сразу и не всем выговорить, особенно с непривычки, а значило оно - "девушка красивая как цветок". Вот девочка для краткости и назвала себя Гулей - "цветок", хоть родители того не одобряли... Гулины то предки не то чтоб уж совсем плохие люди были, бывают на свете и ещё куда как хуже. Но что-то уж совсем нелюдимые и консервативные безмерно да моралисты жуткие. А Гуля то наоборот веселушка - резвушка каких поискать, да ещё и упрямая - чем больше ей что запрещай, тем больше ей того самого и охота! Запретят ей к примеру далеко от дома уходить - Гуля в тот же день все окраины городка

Основано на реальных событиях. ...Юля была кошатницей каких мало - как увидит бродячего котёнка - враз подбежит ласкать, кормить и поить! Да не просто на голую землю корм высыпет, а из сумочки отрезанные донца от больших пластиковых бутылей вытащит - одно под сухой корм, другое под воду, с пластиковой бутылочки сперва водичку нальёт, а после корма насыпет. Подойдёт к ней котёнок радостно хвостиком шевеля, поест, попьёт, замурчит под Юлиной ласковой рукой и ну об ноги тереться! Ну как тут устоять, возьмёт его Юля на руки и назад домой топает - с прибавлением! А уж как увидит, что котёнок на дерево залез или его собаки окружили - скорей из беды выручать! Заберётся на дерево, снимет, палку с камнями подхватит, от собак отобьёт и сразу домой! Таким макаром уж 11 кисок дома набралось, вот её и прозвали Мама - кошка или Мазеркет как в песне Максим! Хорошо хоть квартира большая - сталинка

Посреди кухни чёрно-белая плитка захлёбывается, сбоит скрупулёзно выверенный ритм узора, и единственная белая плитка посреди чёрного пятна кажется островком в сумрачном стылом озере. — По щели пройдёшь, свою мать убьёшь, — напевает девочка, прыгая с плитки на плитку. Юзька мучительно пытается закричать, предупредить: что ты делаешь, нет, это не песенка, это заклинание, не нужно, беги, спасайся, не надо!.. потом становится легче, поганочно-бледным облегчением проснувшегося — всё не взаправду, можно подождать и просыпаться, умываться, грызть морковку на завтрак… — По щели пройдёшь… Девочка приближается к чёрному пятну, и Юзька чувствует, как нарастает изнутри странный гложущий жар, бурлящий, словно кипяток. Теперь он знает, что видит жуткий сон, поэтому может отвернуться, не смотреть, что случится, когда малышка допрыгает до черноты. Он смотрит на столы, на занавеску, по которой ползает

День задался пасмурный и холодный. На призрачный город пускались мрачные сумерки. Я стояла у подъезда и собиралась с мужеством, чтобы набрать код квартиры в домофоне. У меня всегда так с новой работой, каждый раз, как в первый. Ведь никогда не угадаешь, с какими людьми придётся работать. Семья, женщина, которой меня вызвала, слёзно умоляла сразу приступить к работе, без собеседования и не глядя на рекомендации. Я и раньше работала няней в богатых семьях, но эта мне показалась чересчур странной. Хотя, у всех свои причуды. Шумно выдохнув, снова подняла взгляд, и пальцы набрали номер квартиры. Из динамика раздался неприятный звон, как будто я звонила сама себе. - Да, – донёсся из металлической коробки тихий женский голос. - Это Алиса, - ответила, и добавила, – Няня. Толстая железная дверь пикнула и поддалась в мою сторону. - Теперь, назад дороги не будет, - и я направилась к лифту. Один

Я умер не сразу. Наверное, поэтому я здесь. Говорю с вами. Делаю то, что делаю. Когда-то у меня было имя, которое я забыл, и профессия. Я работал журналистом и часто летал по стране… Вы знаете, как страшно оказаться в падающем самолёте? Сомневаюсь. Авиакатастрофы редко оставляют свидетелей. Я летел домой. Возвращался с Курильских островов, жителей которых потрепало землетрясение. Устроившись в кресле, набрасывал черновик статьи. Места хватило не всем: в Ан-72, кроме меня и моих коллег, летели беженцы. Один мужчина устроился на табуретке. Не помню, откуда она взялась. Три часа без происшествий. Под крыльями самолёта уже показалась земля, как вдруг я заметил, что по стеклу иллюминатора течёт маслянистая жидкость. Это заметили и другие пассажиры. Запаниковали, когда в салоне появились второй пилот и бортинженер, который открыл какую-то панель и стал возиться с лебёдкой. У него дрожали

Живу в Калуге, вернее не в самом городе, а в одном непримечательном селе Калужской области. Живу в нём ещё с раннего детства, сейчас мне уже почти 42 года. Село в целом скудное, вроде есть всё, и речушка (рыбачь - не хочу), и пастбища, и лес, и спокойно вроде, маньяков и серийных убийц нет уж точно, но при этом всё равно, как то тускло тут, молодёжь перебирается ближе к городу, не мало и за это время стариков поумирало, из-за чего село заметно опустело, постепенно приобретая на своём фоне не малое количество заброшенных домов до которых нет никому дела, тем не менее, здесь проживают всё те же доживающие свой век старики, фермеры и прочие земледелы. Мне здесь впринципе нравится, допустим, я был в Москве, командировка - никак иначе, это был первый и...возможно...последний раз, дело в том, что для меня такая окружающая среда чужда, мне тошно от городской суеты, прочих спешек и тому

Женщина смотрит на меня и улыбается. Её болезненная кожа натянулась и, кажется, сейчас лопнет. Не разжимая зубов, она говорит: — И всего 10 минут до метро! Мне кажется, что лопнувшие капилляры в её глазах складываются в рисунок. Она подходит ко мне ближе. — Для Вас даже могу сделать скидку. Я смотрю на её руки, которые она нервно сцепила вокруг ключей. На них какая-то сыпь. Я вижу, как она чешет ладони и говорю: — Ремонт тут так себе, но, думаю, скидка меняет дело. Она почти искрится от напряжения и отвечает: — Вы можете сделать ремонт сами, насчёт этого легко договориться. Она подходит ещё ближе. Она вся чешется и продолжает: — Вам не стоит волноваться. Я начинаю понимать, что скидка должна была быть и побольше, когда при первой уборке на новом месте выметаю из-под ванны труп крысы. После первой недели жизни тут я ловлю себя на мысли, что вся квартира похожа на гниющий фрукт. Словно