Земля поехала под ногами, когда я в очередной раз налег на лопату. Зашевелилась, будто живая, задрожала, как заведенный трактор. Музыкальным звоном отозвались стекла в доме. Одно из них лопнуло, усыпав цветочную клумбу крупными осколками. Истерично завопила сигнализация «тойоты», и вороны, снявшиеся с деревьев, поддержали ее громким граем. Землетрясение! Пальцы непроизвольно вцепились в черенок лопаты. Волнение почвы продолжалось: заросли малины вдоль забора ходили ходуном, словно кто-то нарочно тряс тонкие колючие ветки, провода на столбах раскачивались из стороны в сторону, покатилось по выложенной плиткой дорожке оцинкованное ведро. С соседского дома грохнулась антенна, съехала по крыше да так и повисла, раскачиваясь на кабеле. Под ногами плясали мелкие комья земли, подпрыгивая, как попкорн на сковороде. Толчки прекратились так же внезапно, как и начались. Наступила тишина,

– Так, стоп! – мужчина остановился, поставил руки в боки и огляделся. – Что такое, Димка? – поинтересовался седовласый сутулый мужичок в камуфляжной форме с надписью «Охрана» на спине. – Могу поклясться, что вчера деревья стояли иначе! – Дмитрий несколько раз повернулся от одного дерева к другому. Он подошел к пятиствольной сосне, прислонился спиной к самому тонкому стволу и начал шагать к ближайшему, изогнутому зигзагом, дереву. – Я же говорил! – воскликнул Дмитрий. – Тут на два шага больше, чем было раньше! – Не может быть, Дим! – охранник, наблюдал за происходящим, облокотившись локтями на деревянный забор, отделяющий дорожку для туристов и землю танцующего леса. – Не могли же деревья сами переместиться? Димка, ты, случаем, не пил вчера? – Не смешно! – огрызнулся мужчина, затем встал на колено и начал копать саперной лопаткой. – Я вообще не пью, Михаил Петрович! – Ты утверждаешь, что

Гроза - время, когда призраки властвуют на земле безраздельно. По крайне мере, так всегда говорила моя бабушка, выросшая в небольшой деревеньке, затерянной где-то на севере моей области. Милой старушки уже нет как лет 10, но я до сих пор помню, как она в сильную непогоду, когда раскаты грома оглушительно "взрывались" за окном, садилась ко мне на кровать и мягким голосом рассказывала различные небылицы. Например, частенько она пересказывала историю, как она со своими молодыми, тогда ещё, подружками пошла на озеро купаться, и уже в воде детишек застала гроза. Выбежав на берег, да спрятавшись под ближайшими деревьями, они заворожённо смотрели на водную гладь, как внезапно бабуля ясно увидела своего деда, пропавшего на войне. Мужчина медленно выходил из воды. Весь в крови, в опалённой одежде и винтовкой, висевшей на правом плече. Пройдя пару метров, он улыбнулся ей, подмигнул,

Кажется, именно тогда он начал побаиваться снегопада – когда остался один. Но пока это явление происходило за окном уютного домика, страх лишь подразнивал его нутро. Большие хлопья кружились в ноябрьском воздухе. Чарлзу казалось, что они исполняют какой-то гипнотизирующий танец, как в мультиках про индейцев. Только те были не страшными, а вот снег… Он вспомнил слова матери, которые она произнесла, прежде чем захлопнуть парадную дверь и оставить его один на один с тишиной. Я вернусь через пару часов, пожалуйста, будь хорошим мальчиком. Выпей молока, посмотри мультики, если хочешь – в холодильнике есть тарелка с готовым завтраком. Я люблю тебя, Чарлз. И он любил маму, но когда ей приходилось уезжать к больному отцу, чтобы отвезти очередную гору таблеток, в груди рождалась какая-то обида или злость. Она никогда не разрешала ему отправиться с ней, говорила, что дедушке совсем плохо, что его

Читать предыдущую часть Глава девятая. Прохор проснулся как обычно, едва стрелки часов показали семь часов утра. Эта привычка выработалась у него за долгие годы. Первое, на что обратил свое внимание шут, что в комнате слишком уж светло, хотя в его каморку солнечные лучи проникают в последнюю очередь. Он поднял взгляд. Под потолком горел стеклянный шар. Многие вельможи позавидовали бы этому факту, ведь официально электричество Даниэль провел в покои короля, королевы и в Тронную залу. А светящие шары на улице - это идея шута, пусть он и объясняет их наличие Королю. Впрочем, у Прохора уже был готов ответ на этот вопрос, если таковой будет задан: хочешь электричество в свои апартаменты - заплати в казну налог и мастеру за услуги. Весельчак посмотрел на круглый фонарь и в его голове созрел вопрос: а как его погасить? Ведь днем он не нужен, и так светло. - Надо обсудить это с изобретателем, -

"Все мы в каком-то смысле пещерные люди, ничего страшнее призрака или вурдалака представить себе не можем. А между тем нарушение принципа причинности гораздо более страшная вещь, чем целые стада привидений..." Аркадий и Борис Стругацкие, "Пикник на обочине" Денис оглянулся. Свежая зелёная листва деревьев утопала в золотистом свете недавно взошедшего солнца, над ней сияло голубое утреннее небо. Этот умиротворяющий пейзаж так и манил к себе, но Денис устремил взор вперёд и продолжил идти дальше. Он шёл замыкающим в группе из пяти студентов геологического факультета. И сегодня на повестке дня у них стоял поход в пещеры. - Так, все включаем фонари! - деловым тоном возвестила Кира. - Налобные? - уточнил Сергей. - Агась, - подтвердила Кира. - Можешь ещё напопный включить, если у тебя завалялся, - весело добавил Олег. Сергей, по своему обыкновению, комментировать это не

Трудно представить, чем руководствовались люди, придумавшие поселиться на острове Гроостайн. Эта продуваемая всеми ветрами груда камней могла бы служить источником жизни только для мха, если бы в центре её не располагалась низина, которую поселенцы, не мудрствуя лукаво, назвали Стайнболлэ, то есть «каменная чаша». В ней скапливалась дождевая вода, а поскольку дожди над Гроостайном не редкость, питьевой воды хватало. Правда, постояв пару недель, она изрядно теряла во вкусе, но местные жители не отличались привередливостью. Что не менее важно, в Стайнболлэ имелась плодородная почва. Миллионы лет ветра приносили её по крупицам из далёких краёв — быть может, из окрестностей Кюрасао и Парамарибо, а может, из-под Кайенкеса и Рокупра. Оседая в низине, эти крупицы уходили из-под власти ветра и навсегда оставались на дне каменной чаши с зубчатыми скалистыми краями. По прихоти природы или по воле

Они сидели у лагерного костерка, небольшая группа американцев, которые возвращались от Гудзонова залива на юг из-за угрозы жестоких морозов. Сидели молча, закаленные невзгодами севера, привыкшие к неожиданностям, которые несет человеку каждый новый день. Трое мужчин курили. Две женщины жались друг к другу. Вспышки пламени то и дело выхватывали из мрака ночи их лица на фоне карликовых елей. Негромкое журчание напоминало, что река Олбани, напротив, стремится к заливу, торопясь покинуть эти необжитые места. — И все-таки, — заговорил наконец профессор Торберн, — я никак не могу понять, какое отношение имеет этот простой круглый след на выступе скалы к исчезновению наших проводников. — У него, сухаря по натуре, даже голос звучал сухо. — Просто невероятно… — Проводники знали, что к чему, — ответил геолог Джандрон. — Я тоже знаю, — он потеребил свои аккуратно подстриженные усы. Глаза у него

ВНИМАНИЕ: история содержит ненормативную лексику и в силу своих особенностей не может быть подвергнута редактированию администрацией сайта. Однажды кому-то из нас пришло в голову раскурочить зажигалку. Простенькую такую зажигалку, цена которой всего три рубля. Такие совсем не жалко, порой их использовали точно так, как и называли – одноразово. Покупали сразу несколько, срывали защитную железку и «открывали газ на максимум». А дальше – твори что хочешь. Прикуривай гигантским пламенем, рискуя сжечь брови и ресницы, кидай в стену, чтобы услышать слабенький хлопок… или замораживай. Ебашь мощным залпом газа, который до боли сковывал морозом ладони и полностью обездвиживал насекомых. Особенно забавно было замораживать муравьёв. Всего один хриплый пшик, и маленький островок поверхности прокрывается мини-зимой. Можно потом поджечь и наблюдать, как муравей надувается и, тихонечко щёлкнув,

Тяжело и прерывисто дыша, Аманда не отводила глаз от экрана телевизора. Сначала ей даже показалось, что она ослышалась. Как такое вообще возможно? Такого никогда раньше не случалось — по крайней мере, на её памяти. Так почему это должно было произойти теперь? Диктор перешла к следующему сюжету, хотя было очевидно, что слова, которые она только что произнесла, поразили её ничуть не меньше, чем Аманду. В голове Аманды проносились тысячи мыслей в секунду. Нужно кому-то позвонить. Неважно, кому. Мама сейчас в деревне, вряд ли она вообще слышала это предупреждение. Днём она редко включала телевизор. Может быть, она слушала радио. Это было вполне возможно, но Аманду это предположение не успокоило. Она сняла трубку и набрала номер матери. Несколько секунд ей казалось, что вряд ли она возьмёт трубку. Её сердце бешено колотилось в груди, а желудок совершал такие сальто, что недавно съеденный