– Едет! Митька отскочил от рельсов и уставился на красно-желтую рогатую махину, которая, позвякивая, подползала к оставленной на ее пути монетке. «Блинчик», в который трамвай превращал копейки, был мерилом успеха в их компании. Митька был одним из лучших в создании этих «артефактов» – в его коллекции был даже идеально гладкий кругляшок, на котором вовсе не осталось следов от былого тиснения. Павлик с открытым ртом и чуть в стороне наблюдал за «сотворением». Когда Митька с улюлюканьем продемонстрировал практически идеальный «блинчик» всей компании, Павлик решился подойти поближе. – Так-то! Мастерство не пропьешь! – Митька, показав всем страждущим «артефакт», спрятал его в карман. – Что, Юдин, нравится? ... Тот кивнул. Хорохорящийся Митька продолжил: – Вот, учись у аса. Среди собравшейся компании послышались смешки. Немудрено – все они, пусть и не так хорошо, как Митька, умели с помощью

Больше всего хотелось спать, но Андрей держался. Он растянулся на «пенке» у костра и смотрел осоловевшим взглядом в огонь. Трещали сосновые сучья, дымились сохнущие кроссовки и стельки, шумел закипающий котел. Где-то метрах в пятидесяти от лагеря журчала речка. От кружки приятно пахло грибным бульоном «Магги». Андрей чуть сменил положение, так как рука стала затекать. Боль в стопах расплескалась кислотой по обеим ногам, и сквозь зубы едва не пробился стон. Переход оказался чертовски тяжелым. Очень тяжелым. Дошло даже до того, что на том болотце, у истока реки, Андрей окончательно пал духом. Он выбрался на крошечный сосновый островок посреди Кольских топей, швырнул на землю рюкзак и тяжело плюхнулся сверху. Промокшие ноги болели, тело дрожало от слабости, плечи ломило. — Все. Дальше не пойду. Его брат, Борис, встал тогда рядом. Не осуждая, не подгоняя. Он просто поправил рюкзак,

Это было в те времена, когда вся Англия помешалась на спиритизме, и ни одна вечеринка не обходилась без сеанса общения с духами. Однажды в канун Рождества меня пригласил к себе в гости приятель, который твердо верил в возможность связи с потусторонним миром. Он пообещал, что я смогу познакомиться с широко известным медиумом. – Это девушка, – сообщил он. – Очень милая и чрезвычайно одаренная. Уверен, она тебе понравится. Я не верю в явление духов, но решил, что неплохо позабавлюсь, и согласился. Надо сказать, что тогда я только что вернулся домой после длительного проживания за границей, здоровье у меня сильно пошатнулось, и любое внешнее воздействие выбивало из колеи, а нервы были на пределе. Точно в назначенный срок я очутился в доме своего приятеля, который представил меня другим простофилям, желавшим стать свидетелями необычного действа. Некоторые из них, как и я, впервые собрались

Это кроссовер рассказов Чрево и Многоцветница. Рекомендую прочитать их для полного понимания сюжета. Поворачиваю в замке ключ, тяну на себя. Тусклая подъездная лампа освещает высокую женщину лет сорока в ярко-красной куртке и белой шапке с помпоном. Наклоняется к проему: — Здравствуйте, Наталья Петровна? Я Тамара. Молча открываю шире, и она заходит, стягивая шапку. Крашеные каштановые волосы рассыпаются по плечам, пальцы деловито хватаются за пуговицы. — У вас тут двери почти нигде не пронумерованы, еле угадала! Пожимаю плечами, рассматривая ее с вежливой улыбкой. Минут двадцать назад Тамара позвонила и попросила встречи. Еще одна заботливая мамочка, решившая послать ребенка на занятия по французскому. — Проходите на кухню, чайник недавно вскипел, — говорю, когда она вешает куртку на крючок. Пока разливаю кипяток по кружкам, Тамара ерзает на стуле, с любопытством осматриваясь. От

Сап, паранормач. Классический якут-кун снова на проводе (да, я жив, сучечки, хоть и переболел в августе коронкой в достаточно тяжелой форме). Сгонял в новогодние выходные в очередной раз на свою малую родину, где набрал немного материала для нового треда. Кроме свежей порции отдельных крипипаст, в этот раз я купил довольно интересную, на мой взгляд, книжку местного издательства с перечнем бестиариев местного фольклора с неплохими иллюстрациями. О большинстве из этих сущностей я так или иначе рассказывал в своих предыдущих кулстори, но есть и те, о которых я забыл упомянуть. Буду вкидывать потихоньку в тред инфу из этой книги с фотками иллюстраций, перемежая их крипипастами. В общем, оставайся дома добро пожаловать. Снова. Для тех, кто не застал предыдущие треды, вот сборники оригинальных историй оттуда по порядку создания тредов (не все крипипасты мои, так как в тредах писали и другие

ВНИМАНИЕ: история содержит в единичных количествах ненормативную лексику, но в силу своих особенностей не может быть подвергнута редактированию администрацией сайта, так как в этом случае будет утеряна художественная целостность текста. ***Иностранная речь криво взята из Гугл-переводчика, просьба не ебашить автора лингвистической дубиной*** ∗ ∗ ∗ — Познай внутренний мир своей второй половинки. – Листал Павел рекламные письма в своём почтовом ящике. – Получи незабываемые ощущения от совместного провождения времени, насладись девственной природой, в которой нет места комарам и клещам, болезням и плохому настроению. Только гармония с природой и с самим собой, тайны и великие открытия, после которых вы уже никогда не сможете смотреть на мир как прежде. — Я надеюсь, ты это щас несерьёзно. – Хмуро пробурчала Наташа, уже упаковывая вещи для скорой поездки. — Не, ну а что? – Откинулся на

В субботу, после уроков, Родион Васильевич Топчиев поехал в город, на почту. Отправил дяде письмо и забрал долгожданную посылку. Обратно в Елески вернулся затемно. Возница спешил, погонял приземистую лошадку по узкой лесной тропинке. Родиону не терпелось испробовать фонарь, вознице — выбраться скорее из леса, домой, где семья и иконы в углах. Наконец кедровник разомкнулся и на пригорке, подкованная мелкой речушкой, показалась деревня. Топчиеву, человеку порядочному и честному, зазорно было привирать родителям про новую свою жизнь, однако врал, вынужденно. Напиши он, что коморка при школе в два аршина шириной и пять длиной, что учеников едва ли полторы дюжины, и на всё про всё сто двадцать рублей годового жалованья, отец не преминул бы, прибыл. Вошёл бы, сутулясь, дал в лоб непутёвому сыну пудовым кулаком, и назад, в свой уезд, — погостил и будет. Старший брат Родиона окончил школу

Антон Денисович Корф свесил ноги с койки и в темноте нащупал туфли. Когда он накинул на себя сюртук, полундру прокричали во второй раз. Пружинящей широкой походкой — качка разыгралась недюжинная — Корф поднялся на палубу, где толпились у правого борта матросы. В воздухе колыхалась ледяная соленая взвесь, с которой ему не удалось свыкнуться за эти месяцы. Ветер завывал; о бак корабля, тонущего во мраке, тяжело бились невидимые волны. — Что случилось? — спросил Корф у первого встречного, но матрос не одарил вниманием корабельного врача, подтягивая к борту бухту каната. — Давай бросай конец в воду! Авось… — хрипло выкрикнули из толпы. Корф обогнул матросов и боязливо глянул за борт, вцепившись в леер; ноги его танцевали на скользкой палубе, будто сами по себе. В тихом свете фонарей нельзя было разглядеть ничего, кроме нескольких канатов, уходящих в коронованные пеной гребни волн Берингова

— Итак, вы хотите оплатить размещение на год вперед? — продажница в брючном костюме открыла проспект на нужной странице. — А родственник себя обслуживает? Если он неходячий, цена, конечно же, будет выше… — Ходячий-ходячий, — заверила Маша, с торчащими зубами блондинка. — Тогда подходит программа «Круглогодичная», на ней вы экономите до сорока процентов в сутки, всего сто сорок девять тысяч рублей. — Маш, дорого выходит! — пожаловался Машин супруг, рано начавший лысеть одутловатый мужчина. — Нормально! Не жадничай. Ты посчитай, Володь, выходит всего четыреста в сутки. — Хорошо, — крякнул Владимир, — Берем. Не везти же его обратно. — Именно! — обрадовалась продажница, — Как зовут пациента? — Демьян Григорьевич Климов, тридцать первого года рождения, — оттарабанила Маша. — Ого! Ваш дедушка прошел войну? — Ему всего четырнадцать было. Да, партизанил помаленьку. Он сам с Беларуси, из-под

Теперь она видела. Город больше не прятал от нее свои гадкие секреты. Или это был совсем другой Город. Словно она проехала две станции метро и вышла из подземки в новом, но очень древнем месте. Где среди сияющих небоскребов, стекла и пластика существовали немыслимые боги и им продолжали поклоняться. Эти, дымящие электронными сигаретами перед офисным зданием накрахмаленные рубашки и модные галстуки, могли оказаться жрецами безымянной религии. Бизнес-леди, платиновая блондинка, прицелившаяся брелоком в дорогущий автомобиль, могла быть последовательницей культа из времен, когда на месте широких проспектов бурлили болота, а волки кишели у нынешней площади Мира. Дана натыкалась всюду на диковинные инсталляции. Дохлый щенок в перевязанной шелковыми лентами коробке из-под стиральной машины — дар здешним покровителям за некую услугу. Головы кукол Барби, гвоздями приколоченные к каштану в