Ельцовское кладбище выглядело ровно так, как положено выглядеть обычному сельскому кладбищу: чинно и умиротворённо. Расположено оно было чуть в стороне от села, дальним концом упиралось в березовую рощицу, по ранней осени воздушно-золотистую, ни ворот, ни ограды не имело и просматривалось с одного конца до другого. Растущие кое-где кусточки сирени обзор не загораживали, поэтому старика, степенно бредущего в мою сторону между могил, я заметил издали и внутренне напрягся: вот сейчас будет расспрашивать, что я тут делаю, да ещё с фотоаппаратом. Секунду я малодушно колебался, не спрятать ли камеру в рюкзак и не притвориться ли, что ищу захоронения дальних родственников. Но такая легенда требовала подготовки. На просторных сельских кладбищах лежали целыми семьями, и историю одного рода за последние полтора века человек внимательный мог проследить без особого труда. Втиснуться между ними

Эта история была опубликована в рамках конкурса. — Ну, ты точно уверен, что тебя не надо проводить? — Паша с сомнением уставился на друга, который, сумев наконец совладать со своей лёгкой осенней курткой, теперь стоял в дверях, ссутулившийся и опёршийся рукой о косяк. — Я что, по-твоему, бабка немощная? — заплетающимся языком ответил ему Алексей, безуспешно пытаясь сфокусировать взгляд на расплывающемся хозяине квартиры. — Не переживай, остановку уж как-нибудь отыщу, до неё идти-то пять минут по прямой. — Так-то оно так, — согласился Паша. — Только дойдёшь ли? Ты ж на ногах едва стоишь. — Нормально я стою! — запротестовал Алексей, отпустив косяк и демонстративно вскинув обе руки. Пашу это, судя по всему, не обнадёжило, однако он знал — спорить с Алексеем бесполезно. Своей упёртостью его старый друг мог уделать любого барана. — Ладно, будь по-твоему, — вздохнул Паша. — Только смотри,

Старик Мэнсон, смотритель одного из самых старых и заброшенных кладбищ Салема, враждовал с крысами. Они обосновались здесь с давних времен, покинув верфи, — целая колония необычайно крупных крыс. Вступив в должность после необъяснимого исчезновения бывшего смотрителя, Мэнсон решил изгнать их. Он оставил ловушки и подбрасывал к их норам яд, но все было напрасно. Крысы остались, продолжали плодиться и носились по кладбищу хищными стаями. Они были слишком крупны даже для крыс вида «mus decumanus», достигающих иногда сорокасантиметровой длины, не считая голого розово-серого хвоста. Мэнсон подмечал особей размером с крупную кошку, а когда могильщики случайно обнажали норы, то открывшиеся зловонные туннели были так велики, что туда мог вползти человек на четвереньках. Да, корабли, прибывшие в незапамятные времена из дальних портов и бросившие якоря у гниющих Салемских верфей, привезли

Я лежу с закрытыми глазами. Предаюсь бренной летаргии. Мне тепло, однако всем организмом своим я ощущаю сырость. Не могу понять, что за странный зуд гложет мою черепную коробку изнутри. Как будто насекомые кропотливо топчут мой бедный мозг. Чую, створки черепа раздвигаются в районе правого уха, что-то похожее на пробку ниспадает мне на плечо, следом валится целая горсть непонятных жучков. Я слышу их возню, и мне делается дурно. Насекомые бойко расползаются по лицу, шее, плечам. Заползают под воротник, копошатся в волосах и бороде. Неохотно разлепив глаза, я все-таки успеваю разглядеть букашек достаточно долго, чтобы классифицировать их. Сие членистоногие явно относятся к тараканам. Забавные рыжие усики, гладкие коричневые спинки. Единственное, что позволяет мне усомниться в точной классификации этих насекомых – это отсутствие у них бойкого тараканьего задора. Обычные прусаки носятся по

Как-то вечером, моя дочь Ксюша подошла ко мне и шепотом спросила: — Можно мне завтра с друзьями на речку поехать? Я кивнул головой. Девчонке уже 20 лет, а она все разрешения у меня с матерью просит. Мать вот совсем домашней ее сделала, никуда не пускала, только учиться заставляла. Я разрешил, потому что близился Ксюшкин день рождения, да и она уже взрослая совсем. Мать ее кое-как уговорил, а уже наутро Ксюша с друзьями ехала в автобусе на реку Дон. Днем сижу пью чай, читаю газету. Звонок на мобильный, от Ксюши: — Пап, ну что? Я сначала не признал дочь, потом все же понял, что это она: — Чего Ксюнь? У нас хорошо все. А ты как? Водичка теплая? Ксюша молчала, молчала, потом говорит: — Мокро тут так, а вода тут просто ледяная… Зря я поехала. Папуль, заберешь? Я не успел ничего ответить, она повесила трубку. Сразу начал звонить ей сам, а там «Абонент временно недоступен». Да, что ж за блин?

Прошлым летом я ездил в село. Сраное, развалившееся, почти пустое село. Копал бабушке картошку. Копал, и от нефиг делать долбил рамы в заброшенном доме на соседней улице. Набирал кирпичей во дворе и лупил по дырам окон и двери. А один раз я решил слазить на чердак. Пустой чердак с гнилой соломой и обломками шифера на полу. Отстой, ничего интересного. Я обошел печную трубу и тут малость, мягко говоря, охуел. На верхней балке на веревке висел труп. Какой-то мужик в коричневом костюме. Даже со спины было хорошо заметно, что труп уже не «первой свежести». Подавляя желание немедленно валить оттуда, я обошел его, посмотрел на лицо. Оно было разложившимся и иссохшим напрочь. А еще я увидел его глаза. Открытые, яркие зеленые глаза. Они смотрели, нет, не смотрели, они были просто мертвыми. Но почему-то целыми. Я запомнил его зрачки. Дико на фоне сгившего рта и щек. Я отшатнулся назад и

1Васнецов подписал оба приказа после полудня. «Малахитову Маргариту Ивановну уволить с должности главного бухгалтера… с 01 октября». «Тарасова Александра Константиновича перевести на должность главного бухгалтера с окладом согласно штатному расписанию». Вроде бы и всё. Жить и радоваться. Но мерзкое ощущение его не оставляло. Ощущение, что он сделал не продуманный шаг – и влип. Хотя шаг этот он рассчитывал и продумывал почти целый год. Готовил его так, как не готовят внедрение резидентов. «Просто это надо было сделать», - сказал себе Васнецов, грызя карандаш. Грызть карандаши полезнее, чем смолить одну за другой крепкие сигареты. Но тоже так себе привычка. Неделю назад, когда Малахитова явилась в офис, бухгалтерские документы были заперты в сейф, сейф опечатан, а на компьютере изменен пароль пользователя. Главбухша ворвалась в кабинет Васнецова и потребовала объяснений. И тогда Васнецов,

Когда меня похоронили, мой пес остался лежать на моей могиле. Ну, здравствуй, дружок, вот мы и снова вместе... Она отдала новорожденного сына своему голодному псу. Ему очень понравился обед, и теперь по запаху он знал, кто еще такой же вкусный. У моей жены опять истерика. А ведь я эту дуру пальцем не тронул, мои пальцы в глазницах соседа. Я выключила свет и легла в постель рядом с мужем. Кажется, у него инфаркт, ведь я умерла два года назад. - Вы педофил? - говорит маленькая Анечка, связанная на чердаке заброшки. - Фу, какая гадость, ты что! Я некрофил! - отвечает он и достает нож. Маленькие лапки спешат ко мне, чтобы скорее поесть. Я глажу котов, обильно накладывая им рагу из местного живодера. Он не увидит меня, пока я не вижу его, поэтому я выколол себе глаза. Но по пути в туалет моя рука натыкается на его гниющую грудь.

Расскажу реальную историю.... без вранья. Моя знакомая работает мед.сестрой в Дуб.диспансере, и её отделение самое тяжёлое, т.е там 100% смертники уже лежат! и умирают каждый день! Постоянно приходит и говорит что как спина сильно ломит, спрашиваем почему... говорит опять помер кто-то, на носилки перекладывали... Так речь не об этом! Приходит один раз белее белого! Была в палате девушка наркоманка конченная, худющая, вся больная! Последняя стадия тубика! Страдала-страдала и умерла! Констатировали смерть, пошли за каталкой что бы её увозить, а она как заорёт.. “СНИМИТЕ С МЕНЯ КРЕСТИК!!!!!!!!! СНИМИТЕ С МЕНЯ КРЕСТИК!!!“ жутким таким криком, старшая мед.сестра в обморок упала аж! Минут 5 орала (будучи мёртвой уже)и затихла потом, а когда её перекладывали на каталку в морг увозить, крестик сьехал немножко, а там ожог сильный прям под ним, очертание крестика! Сколько она повидала там, от

- Скажи: "Дэн". - Ммввв... - Скажи: "Денис". - Ккххх... - Ну, пожалуйста! "Дэн"! - Ммм! Дэн с тоской посмотрел в лишенные всякого выражения серые глаза. Никакой реакции. Но он не отступится. Какого черта? Не выйдет в сотый раз - выйдет в сто первый. Может быть. - ...Денис! - донесся до его слуха пронзительный голос Анжелы. - Ты опять возишься с этой мумией? Научи ее чему попроще, например, "Попка - дурак"! - Твою мать, - выругался Дэн. - Коровам слова не давали! Естественно, он постарался, чтобы до "коровы" не донесся его крик души. - Мм, - потребовала внимания Кристина. - Извини. Скажи "Кристина". - Ииннаа... - Уже лучше! Дэн привстал с кресла и воодушевленно потрепал девушку по плечу. Ничего, капля камень точит! Еще немного, и у нее получится произносить слоги. А дальше - чем черт не шутит! - возможно, Кристина будет выражать