Меня зовут Сергей, и запах горелого хлеба до сих пор преследует меня в кошмарах. Я, водитель автобуса, превратился в призрака, бредущего по обломкам своей прошлой жизни. Москва, когда-то пульсирующая, живая, теперь – лишь бледная тень самой себя, укрытая пеленой пепла и отчаяния. Вспоминаю, как это началось… Сначала – переполненные больницы, изможденные врачи, уставшие повторять одно и то же: “Пейте больше жидкости, соблюдайте постельный режим”. Грипп, обычный грипп. Так говорили по телевизору. Но кашель становился все сильнее, температура все выше, а смерть приходила быстро, мучительно. Кожа, словно пергамент, трескалась, покрывалась кровавыми язвами, легкие отказывались дышать, оставляя жертву задыхаться в собственной крови. Власти метались, как крысы в горящем сарае. Сначала – отрицание, потом – карантин. Закрыли школы, заводы, торговые центры. Метро остановилось, словно сердце

Старый Келлер привстал на всех своих шести лапах, встряхнулся, сбрасывая внушительный слой пыли и ржавой трухи. Словно повидавший многое, бродячий, старый пёс, прихрамывая, поковылял к трамвайному депо. На станции, Келлер, названный так в честь советского академика Бориса Александровича Келлера, бывший на самом деле вагоном модели 71-611, скрипнул биомеханическими суставами и, угнездившись на пути, прикрыв глаза-фары принялся ждать кондукторшу Светлану, студентку уже последнего курса железнодорожного техникума. Солнце показалось над соснами, оранжевое, как хорошо запечённый блин, теплые лучи коснулись облупившейся краски ржавого кузова, и старый трамвай довольно шипя растянулся под теплотой рассвета. Из-за угла желтого бетонного здания, бывшего складским помещением показалась фигура. Слегка пригнувшись, стараясь не издавать ни звука, она шустро юркнула за трансформаторную будку, из-за

Удивительно, как люди живут и радуются жизни, даже не подозревая, как иногда находятся на волоске от смерти. Я работал в КГБ СССР, после развала союза работал в 90х и в ФСБ, пока в 1998м не уволился. Соответственно, имел и имею доступ к государственной тайне. Нет, я никогда не был тем самым агентом или шпионом, которого вы себе нарисовали в воображении. Обычный клерк в отделе документов. Но в предпоследний год своей работы, в 1997м году я во время своей работы увидел папки с грифом "Секретно", где срок давности истёк 2 года назад. Соответственно, я ничем не рискую. Прочитанное от корки до корки повергло меня в шок, и я нелегально вынес эту папку к себе домой и отксерокопировал. Готов предоставить вам материалы, которые были на них. Делюсь этим с вами, поскольку осознаю, к какому злу всё это время был причастен. Просто читайте. Запись 1. 1 марта 1954 года Председателю КГБ СССР

Вадим докурил и щелчком отправил окурок в полет с балкона. Глубоко вздохнул, расправил плечи. Он жил на девятом этаже, в доме на краю города, и с его балкона открывался прекрасный вид на замусоренный пустырь, плавно переходящий в лес. Но не лес интересовал Вадима. Ему нравилось смотреть на ночное небо. Особенно когда там появлялась полная Луна. С недавнего времени Вадиму очень нравилась ночь, это было его время. Он прищурившись ждал пока ярко-красный диск окончательно скроется за горизонтом и уступит небо ночной хозяйке, и лишь после этого он словно очнулся и потянулся за телефоном. Прошелся по списку, выбрал контакт, на том конце ответили почти сразу. — Привет, красавица! — слегка хрипло сказал он, — ты где, я уже скучаю! — Буду через пол часа, — ответила трубка женским голосом, — тоже очень очень соскучилась! — Жду! — ответил он и отключился. Снова посмотрел на Луну, улыбнулся и

Когда я говорил, что люблю Египет, многие надо мной посмеивались. В их понятии это сродни признанию во влечении к Макдональдсу или в искреннем интересе к «Дому-2». Египет — предпоследняя остановка на спуске в воронку, дно которой занято сытыми и комфортными турецкими отелями. Даже путешествующие в Таиланд удержались на склоне ярусом выше и посматривают на египетских завсегдатаев свысока. Не стану кривить душой, заявляя, будто равнодушен к удобству и роскоши курортных отелей. Но Египет привлекал меня не только системой олл-инклюзив и возможностью поплавать с аквалангом среди пёстрых коралловых рыбок зимой. Там, на заплатке на правом плече Африки, сосредоточились чудеса древнего мира, пленившие меня ещё в школе. Я читал мифы о богах с головами животных и разбирался в их сложных взаимоотношениях. Мечтал о пирамидах. Хотел увидеть мумии, саркофаги и золото фараонов. Много позже, уже

Я не боюсь темноты, я боюсь того, что в ней… Почему именно сейчас? Почему спустя двадцать лет забытые воспоминания тех событий, которых я так упорно старался выбросить из головы, снова вернулись ко мне? Но это не самое страшное в этой истории, нет, пугают далеко не воспоминания, ведь вместе с ними начали приходить и они. Я их чувствую, они являются по ночам, слышу их смешки, шепоты, всем нутром их ощущаю совсем рядом. Уже не помню сколько времени сплю со включенным светом, однако это никак не влияет на ситуацию в целом. Они пришли за мной, забрать меня с собой туда, где мне и место, ведь тогда, двадцать лет назад, я не должен был выжить. Вспоминаю… Далёкий две тысячи третий год. Я жил в деревне, которая располагалась в нескольких километрах от столицы, даже нет, не деревня, можно сказать, село городского типа, но суть не в этом. Мне было тогда двенадцать. Мы с друзьями развлекались как

Пусть люди бы житья друг другу не давали: Да уж и черти-то людей тревожить стали! Хемницер Теперь и я начинаю верить в ночные чудеса! Ночь была самая бурная, самая осенняя. Страшный ветер с моря ревел по длинным улицам Петербурга и, казалось, хотел с корнем вырвать Неву и разметать ее по воздуху. Облака быстро протекали перед бледною луной, которая сквозь туманную их пелену являла только вид светлого пятна без очертания. По временам крупные капли дождя с силою ударяли в стекла моих окон. Мы сидели вдвоем перед камином, один молодой поэт и я. Из уважения хронологии, без которой нет истории, я должен прибавить, что это было вчера. Поэт был уже великий, но еще безымянный. Он еще подписывался тремя звездочками; однако ж читатели при виде этих трех звездочек всякий раз приходили в невольный трепет: столько всегда под этою таинственной вывеской было тьмы, ада, ведьм, чертей, мертвецов, бурь,

В давние-давние времена, когда животные ещё могли разговаривать, а солнце и луна ходили в гости друг к другу, произошла эта удивительная история. Задумал как-то Небесный властитель Лан Ланг по тверди земной прогуляться, походить да посмотреть, как живут его подданные. А чтобы не узнали его, являлся он в разных обличьях, обернувшись то зверем лесным, то птицей перелётной. И вот оказался Небесный властитель на дивном озере – кругом цветы благоухают, травы высокие шелестят, а в теплой воде кувшинки и лотосы цветут. Решил Лан Ланг отдохнуть в этом чудесном месте, обернулся журавлем да стал расхаживать вдоль берега по воде и любоваться сказочной красотой. К полудню солнце припекать стало, разморило Небесного властителя, да так, что он, стоя в воде журавлем, задремал под пологом мангровых деревьев. Проснулся только к вечеру. Чувствует, с озера ветер подул, воду гонит, а в воде трава

Розовый Mini Cooper затормозил у поляны на которой стоял старый бревенчатый дом, к дому дороги не было, только узкая тропинка. Из машины выскочила пышногрудая брюнетка в мини-юбке и покачивая бёдрами направилась к избушке. - Бабушка-Яга, ааа Бабушка-Ягаааа! - заголосила красотка. Кот Васька запрыгнул на подоконник, стал накручивать по нему пируэты и громко мурлыча, словно радуясь, призвал свою хозяйку к окну настойчивым: «Мряяяууу!». - Чему радуешься? Рано радоваться, - пробубнила Яга. Она рассматривала названную гостью и поглаживала рыжего Ваську, который извивался и терся о её костлявую руку. - Бабушка Яяяягаааа! - раскачивая в руке Айфон, надрывалась девушка, - Блин!!! Избушка, избушка! Повернись к лесу задом, а ко мне... - Ей! Нету у моей избы, ни зада, ни переда, ни курьих ножек! Начитались! Не ори, гусей мне распугаешь. Чегой надо-то? Заходь, осторожно, ноги о ступени не сломай! -

Все началось около недели назад. Я, как обычно, сидел на работе, когда мне позвонил приятель (назовем его Дима). Он был очень взволнован. Уж не помню, о чем мы говорили. Впрочем, так с каждым бывает: когда тебя отвлекают звонком от важного дела, кажется, что в трубку несут какую-то чушь, но ты из вежливости ее слушаешь и покорно «агакаешь». Вечером Дима позвонил снова. Теперь он был напуган, что-то говорил про крокодилов и про возвращение чудовищ, а на заднем плане слышался какой-то сумбур и помехи (стоит сказать, что у него даже кота нет). Прекрасный сценарий для какого-нибудь ужастика, но когда это слышишь от человека не в себе, просто отправляешь его спать. Так я и сделал. Наутро я ждал звонка, потому как вчера Дима вроде бы не собирался внять моему совету пойти отдохнуть, когда я отключал телефон на ночь. Но он не позвонил. Зато вечером позвонила его мать и попросила помочь с