⚙
На сайте ведутся технические работы
Часть функций может быть временно недоступна, а некоторые элементы работать нестабильно. Возможны небольшие ошибки и перебои. Работа сайта будет восстановлена в ближайшее время.
"До определённого момента у меня, казалось, всё было, как у людей. Особенных увлечений не было – играл с пацанами во дворе летом, тосковал зимой. Учился в обычной школе, неплохо, жил в двухэтажном частном доме (у нас город на сектора разбит), родители – обычные фрики, хотя довольно состоятельные. Я особенно не интересовался, чем отец занимается – важная шишка на каком-то предприятии, мать сидела дома, раздувала, так сказать, домашний очаг из ничего. К тому же, обладала задатками дурной актрисы. Дед тоже был – старый пень. Не думайте, что я ненавидел всех и вся, просто возраст такой. Но что меня к 14 годам задолбало – так это куча правил, действовавших в доме и в моей жизни. Отец был помешан на правилах. Вставать во столько-то, есть во столько-то, спать ложиться тогда-то, гулять до скольки-то, эту дверь не открывать, ту дверь не закрывать, животных не заводить (аллергия), родителей
Глава I. Голова из могилы Сол Уилкинсон внезапно проснулся. Он лежал в темноте, на руках и лице выступили капли холодного пота. Он вздрогнул, припомнив сон, от которого очнулся. Однако ужасные сны не были большой редкостью. Зловещие кошмары преследовали его с раннего детства. Это был другой страх, сжимавший сердце ледяными пальцами — страх перед звуком, разбудившим его. Это были крадущиеся шаги и руки, которые шарили в темноте. Затем стало слышно, как кто-то сновал по комнате — крысы туда-сюда бегали по полу. Он пошарил дрожащими пальцами под своей подушкой. В доме было тихо, но воображение вырисовывало в темноте ужасные фигуры. Однако дело было не только в воображении. Слабое движение воздуха подсказало ему, что дверь, ведущая в широкий коридор, была открыта. Он знал, что закрывал ее перед сном. И знал, что это не кто-нибудь из его братьев так незаметно проник в его комнату. В этом
– Едет! Митька отскочил от рельсов и уставился на красно-желтую рогатую махину, которая, позвякивая, подползала к оставленной на ее пути монетке. «Блинчик», в который трамвай превращал копейки, был мерилом успеха в их компании. Митька был одним из лучших в создании этих «артефактов» – в его коллекции был даже идеально гладкий кругляшок, на котором вовсе не осталось следов от былого тиснения. Павлик с открытым ртом и чуть в стороне наблюдал за «сотворением». Когда Митька с улюлюканьем продемонстрировал практически идеальный «блинчик» всей компании, Павлик решился подойти поближе. – Так-то! Мастерство не пропьешь! – Митька, показав всем страждущим «артефакт», спрятал его в карман. – Что, Юдин, нравится? ... Тот кивнул. Хорохорящийся Митька продолжил: – Вот, учись у аса. Среди собравшейся компании послышались смешки. Немудрено – все они, пусть и не так хорошо, как Митька, умели с помощью
Когда мы с братом были детьми, наш отец служил на Камчатке. Хорошо помню наш посёлок: выходишь за порог дома и оказываешься в царстве дикой природы. Красота необыкновенная, особенно зимой, когда на Камчатке шёл снег: мы носились по лесу, играя в следопытов. Из-за большого количества действующих вулканов и окружённая сопками, камчатская зима в нашем посёлке не была холодной и ветреной, зато снега выпадало столько, что закрывали единственную школу. В один из зимних вечеров мой брат пришёл в слезах и заявил, что Дед Мороз плохой, он его напугал в лесу. Мы тогда спали в одной с братом комнате, и с этих пор он начал меня изводить, что Дед Мороз страшный, у него борода закрывает всё лицо, как у зверя, он рычит и хочет его съесть. Поверить в такое бессовестное враньё про Дедушку Мороза я не могла. Чтобы он выскочил из-за дерева, схватил моего брата когтями и, затыкая ему рот волосатой лапой,
А началось всё с того, что Яся решила выйти погулять. Весь этот год после филфака она проработала репетитором по английскому, но сейчас ученики разъехались на каникулы, так что и она, считай, была в отпуске. Июнь выдался жарким даже здесь, в Питере и окрестностях, и сидеть в душной съёмной однушке на девятнадцатом этаже, к тому же на солнечной стороне дома, было решительно невыносимо. За стеной тоскливо завыл пёс – хозяин, видимо, работал, и бедняга оставался один на весь день. Это стало последней каплей. Яся напомнила себе, что она-то не заперта, и решительно стала натягивать кеды. Она переехала в Мурино месяца два назад и уже успела изучить маленький район вдоль и поперёк, от памятника Менделееву на бульваре его же имени до поля, где вечерами толпой выгуливали собак. Вообще-то, Ясе тут было неплохо, но в такой день, как сегодня, безоблачный, звонкий, хотелось совсем другого. Тянуло
Детство я провёл в небольшом рыбацком поселении на востоке Канады, окружённом заливом Святого Лаврентия с одной стороны и густой тайгой — с другой. Общая территория составляла немногим меньше полутора квадратных километров, а население оценивалось ещё более скромной цифрой. Часть жителей расположилась вдоль нашей "главной улицы" — дороги, проходящей через городок. Остальные проживали в бывших фермерских домах — их адаптировали в жилые, когда сельское хозяйство перестало приносить доход, — разбросанных меж клочков леса. Подытожим: наш посёлок лежит в объятиях бескрайнего океана и нескончаемого леса, занимающего не менее 55% территории Канады. Большую часть своей жизни я провёл охотясь в этом лесу. Думаю, вы можете представить, какова была моя радость, когда родители подарили мне "охотничью собаку". Сэнди был шетландской овчаркой. Хоть они больше подходят для того,
Нас было семеро. Говорят, старый граф первым вошёл в пещеру, не дождавшись даже, пока слуги уберут с его пути тело нашей матери, переступил через окровавленную тушу. Поступок скорее глупый, чем мужественный, ведь он не знал, сколько нам исполнилось от роду. Но ему повезло. Его ожидала не свора тварей с оскаленными пастями и обжигающим дыханием – тварей, одолеть которых в одиночку не понадеется самый отчаянный боец – а кучка слепых, скулящих щенков. Нам тоже повезло: нас оставили в живых. С отрядом графа в тот рейд отправился священник – весьма разумное решение, учитывая, против кого солдатам предстояло направить оружие. Волею случая, этим священником оказался фра Паоло, один из немногих, для кого приказ графа значил меньше, нежели высшая справедливость и божий промысел. Убийство же невинных новорождённых существ божьему промыслу, бесспорно, противоречило. Эти соображения фра Паоло
Эта история случилась со мной давно, ещё при Советах. Я учился тогда во втором классе, а точнее, готовился перейти в третий. Летние каникулы мне довелось провести в старинном городе Ельце — бабушка хотела показать внука родне. Скорый поезд отправился из Москвы в полночь, чтобы достичь ранним утром пустынного елецкого перрона. Мы неторопливо спустились на платформу, распрощавшись с весёлым пожилым проводником. Тот отвернулся было к другим пассажирам, но вдруг схватил меня за плечо. — Ну-ка, держи, — и сунул мне в ладошку надорванный оранжевый билет. — Это зачем? — удивился я. — На счастье, — подмигнул проводник. — Храни его и не выбрасывай, пока не сядешь в обратный поезд. Я сунул билет в карман шортиков и поспешил навстречу бабушке, которая с недовольным видом шла ко мне по платформе. Ребёнком я был тих и мечтателен, постоянно витал в облаках и часто терялся, за что был неоднократно
Не сказать, что я такой уж рьяный садовод, но когда мне захотелось посадить свою первую розу на доставшемся в наследство участке, к выбору я подошла ответственно. И конечно, понравившийся мне сорт стоил баснословно дорого. Что ж, не на одних интернет-магазинах держится свет. К счастью, еще есть и немало форумов, пообщавшись на которых, можно найти все, что угодно. Свою красавицу я нашла у какой-то бабульки, живущей в небольшой деревушке под Москвой, и тут же прыгнула в машину - не откладывать же дело в долгий ящик, тем более, осень - самое подходящее время для посадки роз. Навигатор исправно вел меня по незнакомым дорогам, радио крутило на удивление подходящие моему настроению песни, и все казалось бы было хорошо, вот только меня не покидало чувство, что дороги эти не такие уж и незнакомые. Странно, я точно помнила, что никогда не ездила в эту сторону. Или все-таки?.. Полуистлевший
«Многие мои произведения так или иначе посвящены вопросу сохранения личности, — замечает Моррелл, — страху пройти по неправильному коридору, войти в неправильную комнату и увидеть опасно непривычную версию реальности. Часто эта тема реализовывается на фоне красочных пейзажей. Много лет назад, читая историческую книгу об освоении американского Запада, я узнал, что по весне, когда земля начинала оттаивать, змеи иногда проваливались с покрытых дерном крыш в фермерские дома, пугая их обитателей. Этот образ мне запомнился и настойчиво просился в текст. Автор не уточнял, о каких именно змеях идет речь, но я знал, что это должны быть гремучие змеи, и знал, что они должны появиться в начале рассказа, как прелюдия к чему-то более страшному, что будет ожидать семью пионера. Но каким станет этот дальнейший ужас? Шли десятилетия, и ответ на этот вопрос все ускользал от меня, пока в прошлом декабре