Часть функций может быть временно недоступна, а некоторые элементы работать нестабильно. Возможны небольшие ошибки и перебои. Работа сайта будет восстановлена в ближайшее время.
В детстве меня каждый год отправляли на лето гостить к тетке в деревню. У нее был огромный частный дом, принадлежавший нашей семье больше чем полвека, и перешедшей к ней по наследству от родителей. То есть, от моих бабушки и дедушки по папиной линии. Несмотря на то, что помимо нее и папы в семье было еще двое детей- другие мои тетки двойняшки, дом как-то сразу было решено оставить именно ей. Возражать никто не стал. Родственники часто навещали тетку с визитами, а на лето со всех уголков нашей необъятной родины к ней съезжались погостить племянники, которых в общей сложности было восемь. Тетка не возражала, принимала всех радушно, каждый раз говоря о том, что «дом всех впустит». Мы проводили у нее по два летних месяца, ходили купаться на речку, собирали ягоды, гоняли на велосипедах по узким дорогам между тесными рядами частных домов, а в августе, каждый год в один и тот же день- двадцать
По разным объектам я лажу уже достаточно давно. Как и у всех, начиналось это довольно невинно — заброшенные болницы, школы, детские сады в родном городе. Позже — выезды дальше, в область и поиски новых мест на соответствующих сайтах. Некоторые выходы сопровождались крайне занятными и интересными ситуациями и историями. Однако, все они попросту меркнут, на фоне того случая, что произошел со мной около двух месяцев назад, в одной из дальних областей Зауралья. В тот раз мой выбор пал на бункер внутренних войск, построенный еще в Союзе, но ныне заброшенный и стоящий без охранения уже два десятилетия. Про него мне рассказал один из моих товарищей по переписке в интернете. Сам он жил слишком далеко, а потому приехать и исследовать его не мог просто физически. Слишком далёкой и дорогой получилась бы поездка. А вот от меня, бункер находился на относительно приемлемом расстоянии и поэтому он
Во время обеденного перерыва в шахте наверх никто не вылезает. Обедают там же. И вот один шахтер после обеда прикорнул и заснул. Те, кто с ним работали в одной смене, должны были после окончания перерыва его разбудить — таков был уговор. Но они куда-то запропастились на несколько минут. Проснулся мужик от того, что кто-то его кусает за палец. Не до крови, но очень неприятно. И спать не дает. Открывает глаза — крыса! Он ее отогнал с помощью рук и матерных слов. Только снова закрыл глаза — опять кусает, зараза. Он и кидался в нее породой, и чего только не делал — не отстает. Плюнул, поднялся и погнался за ней по штреку. Через полминуты там, где он лежал, все завалило. Обрушилось перекрытие. После этого случая каждый раз, когда мужик приходит на работу и обедает, к нему подходит крыса, та самая. Он отрывает часть своего «тормозка» и дает ей. Сидят вместе, едят. Поедят и крыса уходит. И так
Я познакомился с Кэнэвэном больше двадцати лет тому назад, почти что сразу после того, как он эмигрировал из Лондона. Продавец книг, он был большой специалист в этом деле, страстный любитель старинных книг. Поэтому ничего удивительного, что, устроившись в Нью-Хэвэне, он сразу начал торговать редкими подержанными книгами. Его скромный капитал не позволял ему устроиться в центре города, и он решил превратить свое жилье в свое рабочее место, а для этого нашел себе подходящее помещение в старом доме на окраине города. Район этот был малонаселенный, но для него это не имело большого значения, так как большая часть торговли осуществлялась по почте. Очень часто после проведенного за пишущей машинкой утра, устав, я отправлялся в лавку Кэнэвэна покопаться в старых книгах. Я получал от этого истинное удовольствие, тем более что Кэнэвэн никогда не давил на покупателя, то было не в его правилах.
Я живу на окраине большого города-миллионника, в окно всегда видно дымящиеся трубы ТЭЦ и серые однообразные многоэтажки. Раньше переезд сюда из более оживленного и светлого района был для меня настоящей трагедией, но наличие собаки и огромного леса за окном поменяло мое мнение. Вскоре я и вовсе пообвыкся и даже полюбил это место больше, чем предыдущее. Зарабатывал я переводами, поэтому имел довольно гибкий график, а также возможность гулять и просыпаться в любое время суток, главное сдать работу в срок. То позднее зимнее утро было ничем не примечательным, и я, пожалуй, не запомнил бы его, если бы не странный мужик, появившийся в нашем лесу. Я как обычно прогуливался по дорожке между сосен, когда увидел человека, неподвижно стоящего на поляне. Сначала он не привлек особого внимания, я только взял пса на поводок, но, чем ближе я подходил, тем больше цеплялся за него взглядом. Он уже
Не ведьма Дундучиха застилает на ночь стол скатертью, не ступой закостила наброжая — кроет землю белый снег, летят — падают хлопья надранными лохмотьями, воет, вьется вьюга, выбухает вихорь, метет метель-поземелица, закуделила. Третий день и грустна и печальна коротает дни в серебряном тереме царевна Чучелка. Третий день, как печален и грустен уехал царевич Коструб за Лукорье. За морем Лукорье, там реки текут сытовые, берега там кисельные, источники сахарные, а вырии-птицы не умолкают круглый год. Полпути не проехал царевич, занемог в дороге и помер. И в чужом краю его схоронили. Вот среди ночи слышит царевна — под окном кто-то кличет: — Чучелка, Чучелка, отвори! Вся зарделась царевна: узнала Коструба. Думает царевна: «Это он, это жених, царевич вернулся с дороги!»Встала. Отворила. — Бери свои белые платья, жемчуг. Я в чужом краю завоевал себе землю, мой подземный дворец краше Лукорья.
Житель города Бенести, расположенного в Румынии, успел побывать в местах не столь отдаленных, но урок не пошел впрок - рецидивист продолжал систематически нарушать закон. В один из погожих весенних дней 31-летний Мариус Ионеску, прогуливающийся по улице, заприметил дом, который весьма заинтересовал ушлого грабителя. Мужчина начал следить за обитателями жилья, чтобы узнать, в какой период времени коттедж пустует. Собрав все необходимые сведения, Ионеску приступил к осуществлению задуманного ограбления. Поначалу вор чувствовал себя весьма вольготно: Мариус перемещался по дому, собирая ценные вещи хозяев. Однако странный звук заставил насторожиться мнительного преступника: он услышал, как в соседней комнате кто-то перемещается. Грабитель из последних сил оставался на месте, но вскоре его нервы не выдержали - перепуганный рецидивист сломя голову бросился под кровать. Но страшное чудовище,
Листки, предположительно часть какого-то небольшого блокнота или тетради, были найдены после крупного урагана на крыше одного из небоскрёбов Нью-Йорка. К сожалению, подлинность или достоверность их доказать не удалось. «Вероятнее всего это обычная мистификация» - высказал своё мнение один из полицейских. День 32 Месяц и один день. Месяц и один день с тех пор, как ураган угробил мою жизнь. Месяц и один день. Чёрт. Я устал. Так нельзя. Нельзя быть одному. Где все? Почему вокруг пусто? Мне плохо. Я иногда плачу, что само по себе угнетает. Тридцатилетний мужик плачет. Смешно. Я бы что угодно отдал за то, чтобы кто-то посмеялся над моим плачем. Я устал. День 45 Прощай Нью-Йорк. Пустые уходящие в небо здания, и этот дождь и грязь... Я не могу. Я набрал полный багажник канистрами бензина, опустошил супермаркет, в основном выпивку и консервы. Теперь я уезжаю. Раз уж всё исчезло, мне некуда
У скитальцев и бродяг есть особые знаки, которыми они помечают деревья, ворота и двери, давая знать своим, что за люди живут в домах и на фермах, мимо которых они проходят в своих скитаниях. Думаю, сходные знаки оставляют и кошки. Как еще объяснить, почему у нашей двери весь год напролет объявляются кошки — голодные, блохастые и брошенные? Мы их берем к себе. Избавляемся от блох и клещей, кормим, возим к ветеринару. Мы платим за их прививки и — величайшее из оскорблений, — кастрируем или стерилизуем. А они остаются у нас — на несколько месяцев или на год, или навсегда. Большинство появляется летом. Мы живем далеко за городом, как раз на таком расстоянии, на какое городские жители отвозят животных, чтобы «выпустить их на волю». Больше восьми кошек за раз у нас как будто не бывает, но и редко когда меньше трех. В настоящий момент кошачья популяция в моем доме такова: Гермиона и Стручок,
Какова вероятность того, что на вас прямо сейчас смотрит нечто зловещее? Если оценивать по шкале от одного до десяти, то тому, что случилось со мной сегодня, я бы поставил восьмерку. Около десяти часов вечера я ехал домой от родителей. Они живут всего в десяти минутах езды от меня, но какие это десять минут. Они живут в деревне, там нет фонарей, это Мичиган посреди зимы, и я по глупости решил ехать домой по худшей дороге из возможных. По той самой дороге, на которой я два месяца назад столкнулся с оленем, что стоило мне отложенных на Рождество денег. Это место — настоящий олений центр. И вот, пока я ехал на половине разрешенной скорости, постоянно высматривая, не появилось ли одно из четвероногих белохвостых чудовищ, мне в глаза начали светить фары встречной машины. Она была не меньше, чем в полкилометрах от меня, но у нее был включен дальний свет. Я решил, что это был грузовик, но не
В темноте кое-что шевелитсяЭто не слежка. KRIPER.NET использует только необходимые cookies для авторизации, сохранения сессии и работы функций сайта. Рекламных трекеров и аналитики нет.Зачем это нужно