Часть функций может быть временно недоступна, а некоторые элементы работать нестабильно. Возможны небольшие ошибки и перебои. Работа сайта будет восстановлена в ближайшее время.
Вы все привыкли воображать себе монстров жуткими, так? А черта с два. В моей деревне, вернее, поселке городского типа, застройка кирпичными домами, когда я был ребенком, еще только начиналась. По окраинам города стояли дома деревянные, люди жили в них по-деревенски, вели свое хозяйство. Разводили скотину. У них были куры, коровы и прочее, огород и свои деревенские сумасшедшие. Такой нам всем казалась и бабка Клава. Она считала манную крупу связующим звеном между миром живых, и миром мертвых, и обсыпала ей свое жилище по периметру, сколько её помнили, а лет ей было не мало. Иногда её заставали сидящей на скамейке возле дома, она раскачивалась и бормотала "она приходила, она приходила...". Всё бы ничего, но заметили, что, как правило, после этого в деревне кто-то умирал. По разным причинам, кто от старости, кто тонул по пьяни в ближайшем пруду... Мужики как-то собрались и
История, о которой пойдет речь, имела место быть в начале 70-х годов прошлого века в одной из деревень на западе Беларуси и аукнулась в самом начале 2000-х годов. В ту пору мой дед в местном колхозе получил новую должность — конюх (считалась очень "блатной", до этого он присматривал за телятами). Все бы ничего, но деревня наша располагается на стыке двух районов, т. е. была самой дальней от райцентра и, соответственно, от конезавода, где распределяли лошадей по колхозам. Поэтому пока доходила очередь до нашей деревни, всех лучших тяговых животных уже разбирали близлежащие фермы, а деду, как правило, доставались самые буйные и трудно обучаемые особи, да и потомство от них было такое же "дурное", как говорил мой дед. И месяца не проходило, чтобы лошадь не поносила кого-нибудь из местных колхозников — то взбесится и оглобли переломает, а то и ноги себе. Соответственно,
Старик осторожно выглянул в окно своей избы. Сквозь ночную темноту было мало что видно. Снег, косой забор, огни окон соседских домов. Всеми забытая деревня мирно проводила свою ночь. Седоголовый старик с длинной бородой, оторвался от окна и прикрыл его шторкой, оставив сбоку щёлочку. Подойдя к столу, тот положил на него своё двуствольное ружьё. Пододвинув гранённый стакан, наполнил его до краёв из литровой бутылки с самогоном. Кашлянув, старик залпом опустошил сосуд, занюхав рукавом. Ударом поставив стакан, он снова подошёл к окну. Посмотрев сквозь щель, дед отшатнулся назад. - Ах ты… Бесовское отродье, так и знал, прицепишься! Дед заметался по своей холостяцкой избе, одеваясь. Накинув на себя тулуп, с шапкой ушанкой и нацепив валенки. Собравшись, схватил ружьё, взведя курок. Выйдя на крыльцо он распахнул входную дверь, направив ствол в ночную темноту. *** Речка рядом с домом старика
Слабый ветерок покачивал мокрую березу за окном. Свет фонаря, пробиваясь сквозь прореженную осенью листву, играл на ковре светлыми пятнами, прыгающими друг через друга, словно расшалившиеся котята. Хозяин, как обычно, сидел за компьютером, щелкая клавишами, освещенный лишь слабым светом монитора. Кот Гаврош лежал на диване и задумчиво смотрел в хозяйскую спину, прикидывая, не пора ли возопить о корме насущном. Есть, правду говоря, не хотелось, но как приятно, когда Хозяин бросает свои непонятные дела и ведет на кухню, к любимой мисочке, наваливает в нее из пакетика что-нибудь вкусное в соусе и нежно уговаривает поесть! Отсветы фонаря отвлекали внимание. Гаврошу все казалось, что какая-то наглая мышь выползла откуда-то из норки и пытается нарушить покой семьи. То и дело кот недовольно опускал взгляд на ковер, внимательно присматриваясь к мелькающим пятнам. Береза качнулась. И в этот
Несколько месяцев назад я уже упоминал, что занимаюсь коллекционированием страшилок. Рассказы знакомых, книги, интернет… я стал увлекаться этим в университете, когда на пару лет в моей жизни наступил полный штиль. Дни размеренно текли один за другим, я ходил на учебу, прожигал выходные и порой не мог вспомнить, когда произошло то или иное событие – вчера или месяц назад. Настолько были похожи друг на друга дни. В то время страшилки стали для меня настоящей отдушиной. Каждый вечер я выключал в комнате свет, забирался с планшетом в кровать и в полной тишине спящей квартиры читал очередной крипичный рассказ, суть которого сводилась к двум словам: не оглядывайся. В какой-то момент становилось действительно страшно. Воображение легко подхватывало нить повествования, и вот я уже стоял в темном коридоре рядом с четверкой друзей, которые решили на спор переночевать в доме с привидениями.
История реальная, из жизни. О трагической и в чём-то мистической судьбе моего давнишнего знакомого по имени Кирилл. Подробности, о которых я не знал раньше, поведал мне наш общий приятель совсем недавно. Кирилл со своим лучшим другом Андреем затеяли свой первый совместный коммерческий проект году в восемьдесят девятом – девяностом. В самый разгар, так называемой, перестройки. Числились тогда оба старшими продавцами одного из магазинов Нижнего Тагила. Руководство торга, в свете новых задач, поставленных Коммунистической партией всем предприятиям страны, принялось агитировать трудовые кадры, особенно комсомольские, на создание кооперативов. На базе имеющихся в хозяйственной обойме магазинов. Начали, конечно, с самых мелких и убыточных. Кира с Андрюхой, хоть и не были комсомольцами-активистами, но заинтересовались темой. Проявив недюжинные организаторские способности, подтянули молодых
Чтобы не возникало лишних вопросов — да, практически в каждой записи присутствует отдельный рассказчик. Поэтому здесь нет цельной истории как таковой — скорее собрание наблюдений и впечатлений разных людей от мира Пёстоши. Запись перваяЯ проснулся. Сейчас я в этом точно не уверен, но сегодня наступил ровно четвёртый год моего существования в пёстоши. Я отталкиваюсь руками от ковра из корчащейся, дергающейся собачьей плоти и встаю на ноги, потягиваясь под утренним солнцем. Я не сразу научился удерживаться на твёрдом слое собак, что ныне покрывает каждый сантиметр земли, но сейчас я умею ходить и бегать по нему так же легко и быстро, как когда-то по почве или бетону. Может, даже быстрее… Здесь, по-моему, когда-то был город, правда, не помню, какой. Этой догадкой я обязан огромным колоннам собак, устремляющимся в небо. Может быть, это древние здания, ныне полностью заполненные и заросшие
В пору своей трудовой деятельности на Уральском вагоностроительном заводе услышал одну необычную заводскую историю. Не могу с уверенностью утверждать, что всё изложенное в ней правда, так как сам не был свидетелем описываемых событий. Но и сомневаться в её правдивости тоже нет никаких оснований… Началось всё в самом начале восьмидесятых. К одному из производственных цехов прибилась собачонка. Самый простецкий двор-терьер. Щенок месяцев шести отроду. Сердитых людей и прочих опасностей избегал, прячась в заброшенной половине цеха. Тут стоит пояснить. Здание находилось в стороне от основного производства, поблизости к забору, граничащего с посёлком Северным. В одной половине цеха работа, как говорится, «кипэ, аж ревэ». В другой же – полное затишье. Помещения, конструкции и оборудование брошены за ненадобностью. Но отопление и сюда попадает. Поэтому даже зимой пёсик чувствовал себя вполне
Всегда было больно смотреть на то, как бабушка давит насекомых в огороде. Конечно, я понимал, что насекомые, в первую очередь, вредят растениям, но не мог сделать выбор, на чей я стороне. Как я уже понял позже, насекомые были мне более, так сказать, «симпатичны». Пока бабушка не видела, я ходил между грядками и искал различных жуков, улиток и прочих вредителей, а затем относил их в конец огорода, к кустам, где их сложно было найти. Нередко бабушка ловила меня на этом, и мне сильно доставалось. А вскоре она прознала и про кусты, в которых прятались спасённые мной существа. Тогда мне пришлось выносить их за забор или искать другие незаметные места. Особую боль приносили внуки соседки. Только из-за того, что я был достаточно скромным ребёнком, я не мог пойти к ним и разобраться. Огромное удовольствие приносило им сжигание улиток на костре, когда они брали улиток и клали на раскалённую
Восторженно захлебывающийся лай Гретель был слышен от самого входа на придомовой участок. Она каждый день встречала таким образом каждого члена своей человеческой семьи, неизменно вызывая у тех широкие искренние улыбки. Ладвик Фритриксон пригладил на ходу редкие седеющие волосы и вставил ключ в замок двери под табличкой с номером 45. - Дорогая! Я дома! Аккуратный, но без какой-либо роскоши коттедж, из тех, что все больше покрывали окрестности портовых городков Исландии, встретил его резковатым, но совершенно родным запахом собачьей шерсти. Хлопнула дверь. Громко, но вовсе не от злости, скорее наоборот, из-за благодушно-веселого настроения, которым ему не терпелось поделиться с женой и сыном. Гретель, молодая длинношерстная колли, с лаем скакала вокруг Ладвика до тех пор, пока он не опустился на колено, чтобы уделить ей пару минут почесывания за ушами. - А я как раз поставила чай, -
В темноте кое-что шевелитсяЭто не слежка. KRIPER.NET использует только необходимые cookies для авторизации, сохранения сессии и работы функций сайта. Рекламных трекеров и аналитики нет.Зачем это нужно