— …Деда-а-а-а, ну расскажи сказку! Только страшную! Ну пожалуйста! Ну расскажи! За окнами загородного поместья Фон Гернсбахов уже смеркалось, а это значило, что детям пора было укладываться спать. Служанки уже давным-давно приготовили постели, но неугомонные дети ни в какую не соглашались ложиться без сказки на ночь. В эту субботу в поместье было довльно шумно, но оно и понятно, ведь сегодня здесь, помимо юных внуков барона – Лукаса и Риты, - ночевали их друзья: Петер, Ганс, Иоанна, Яков и Ян. Комнат в доме было предостаточно, но дети настояли на том, чтобы им постелили у камина в большой зале. Поначалу гувернантка юных Гернсбахов Берта была против, но старый барон уговорил её, и ворчливой старушке ничего не оставалось, кроме как бубня что-то себе под нос, удалиться в гостевую комнату к остальным взрослым. Каждые выходные в поместье собирались взрослые, чтобы обсуждать всякие «важные

Вечером особенно хорошо видны тени. Они цепляются за закатное солнце и яркими спасительными пятнами отброшены от настоящих, живых людей. Вечером люди гуляют, взявшись за руки. Это время романтики, время поверенных тайн и долгих бесед. Ближе к ночи, когда тени почти исчезли во тьме, рядом с уединившимися собеседниками проскальзывают сущности. Они подслушивают, запоминают, складывают в чудную картину своей непостижимой логики. *** Одна девочка любила спать по утрам. Она была, как модно говорить, совой, но работала по времени жаворонков. Жила она в доме без лифта, а потому каждое утро ей нужно было спускаться вниз по лестнице. Сонная, она порой поддавалась монотонности спуска и не замечала пройденных пролетов. Иногда — двух-трех лишних. Каждый лишний пролет отпечатывал ее душу в аналогичном пролете смежного мира. В смежном мире сонная девочка утром выходит из квартиры, запирает дверь и,

Дело было в начале 2000-х, я тогда в вузике учился и работал диспетчером в ДЭЗе. График-то официальный был сутки через трое, но я менялся, по выходным в основном дежурил. Работа — не бей лежачего. Сиди, да заявки по телефону принимай, в журнал запиши, а если что серьезное — вызвони аварийку. Ну еще освещение в подъездах включай с фонарями, если автоматика не сработала. Аварийные вызовы из лифтов принимать еще, и ключи от чердаков под роспись и паспорт в залог выдавать — тогда как раз домовые сети строиться начинали. Денежку платили, по ночам спать не мешали, да и к матану готовиться сподручно — никто не отвлекает. Так вот, устроился я, показали мне все — куда тыкать, что записывать, кому звонить. Сижу, дежурю, чай с печеньками попиваю. Красота. Времена были голодные, а печеньки я тогда сам пек из геркулеса, сахара и маргарина копеечного. Специально каждый раз перед дежурством готовил,

Я открыл глаза и уставился в потолок. На улице была глубокая ночь. Было темно. Слишком темно. Приподнявшись на кровати, я глянул в окно. Лишь тусклый свет луны пробивался сквозь пыльные занавески. Других источников света не было. Я встал и подошёл к окну. Уличные фонари не горели. Света в других окнах не было. Тогда я решил проверить светильник, висящий над моей кроватью. Я нажал на кнопку выключателя и раздался щелчок. Свет не загорелся. В комнате по-прежнему царил мрак. Тогда до меня дошло, что, скорее всего, в нашем районе отключили свет. Я взял свой мобильник, чтобы посветить себе фонариком. Пошарив по кровати, а затем и по столу я всё-таки его нашёл. Нажимаю на кнопку. Ничего не происходит. Вот я дурак, не поставил его заряжаться. Как теперь идти гулять без музыки? Я глянул на свои наручные часы. Пол четвёртого ночи. Отлично. Самое время для ночной прогулки. Ах, как же обожаю их.

1 Дети пропадали парами. Сначала, год назад ушли гулять и не вернулись домой сестры Сафроновы из четвертого "А". Их темно-красную скакалку нашли на каменном мосту с невысоким парапетом через заросшую камышом речку Стешу. Милиция сначала предположила, что сестры просто сбежали из дома, потом - что они утонули. Последнее звучало нелепо, учитывая, что близняшки учились в спортивной школе и имели детские разряды по плаванию. Да и утонуть в летней обмелевшей Стеше надо было постараться. Сестры учились в параллельном с Игорем классе. По просьбе отца девочек они всем классом несколько дней вместе со старшеклассниками и учителями обшаривали подвалы и чердаки жилых домов, лазили по заброшенным гаражам и заглядывали в ветхие сараи на окраине города, аукая Лиду и Наташу. Весной, когда на речке начал трескаться лед, исчез тезка и ровесник Игоря со смешной фамилией Заяц и его приятель

Есть три вида людей: живые, мертвые и те, что ходят по морям. Анахарсис В полумраке кабины -- желтушная подсветка шкал и дрожащий рокот дизеля. Впереди сумрачный лес смыкается вокруг туннеля, пробитого светом лобового прожектора. Слева от пульта занимает почти весь свободный объём кабины стабилизированный подвес с люлькой кондуктора и громоздящимся над ней массивом "дефиса" -- детектора фазы сна. Стойка с блоками идёт вдоль всего левого борта: угловатая тень, подмигивающая мириадами оранжевых зрачков. За пультом -- Алексей, машинист и единственный бодрствующий человек в кабине. Вячеслав, кондуктор - покоится в подвесе, оплетённый проводами датчиков "дефиса". Он обнажён до пояса, весь в блестящих разводах токопроводящего геля, из предплечья, примотанный синей изолентой, торчит катетер. Капельница, подсвеченная сверху тусклой лампочкой, покачивается в такт локомотиву и

Я арендую офис для своей небольшой лаборатории в старом здании. Проверка качества воды, замеры радиации, ЭМИ, звука, да и вообще, всего, чего только вы пожелаете, проверка загрязнённости воздуха - это все к нам. Вроде бы это все то же самое привычное стекло и не менее привычный бетон, но дух времени здесь уже чувствуется, и несколько дней назад я совершил одну крайне необычную находку, когда спустился в подвал. За коробкой пришлось идти как раз в этот подвал. Там у нас находится что-то вроде склада, много кто там хранит разные вещи, в основном это разные коробки, старая мебель, ненужная компьютерная техника, которую никто так и не удосужился утилизировать (прямо как в том эпизоде Дилберта), и просто всякий хлам, который может когда-нибудь понадобиться какому-нибудь клерку, у которого плотно в голове засела одна мысль - «оно может мне еще пригодится». А я спускался в подвал за коробкой с

Сап, снач. Я тот анон, который несколько лет назад создал тред про якутские крипипасты и кидал их сюда (как я понимаю по результатам Гугла, теперь тот тред и те пасты стали платиновыми). Много чего произошло в моей жизни с того времени, сейчас, например, я уже не живу в Якутии. Короче, почитал тут собственные истории, поностальгировал и подумал — а почему бы не попытаться возродить ту ламповую атмосферку и не кидать понемногу в /sn/ остатки якутских страшилок, которые я знаю? Понятно, что вернуть наш 2012-й не удастся, но, учитывая, во что превратился снач за это время, хуже не будет. Буду кидать пару палок паст в неделю, на большее нет времени. Плохо то, что почти все классические пасты, которые я знал, уже расписаны, и придётся напрягать память и описывать не самые лучшие образцы якутской крипоты, да и большинство из них достаточно однообразны, если честно. Так что хз, взлетит ли.

Не помню точно, когда это началось. Да и как это отследишь? Все люди иногда что-то забывают или помнят что-то иначе, ошибаются. Но одно - забыть, что ты вчера оставил ключи в кармане джинсов, а другое - перепутать брат у тебя или сестра. Как, когда, почему это началось? А просто в один день ты забываешь номер своего телефона. Точнее, ты то его помнишь, но вот весь остальной мир уверен, что он совершенно другой. Трудно сказать, первый ли это случай, к примеру, если дача твоего друга выглядит совершенно иначе, чем помнишь, то беспокоишься как-то меньше - ты и видел то ее пару раз за несколько лет. Или чашка, которую мать вроде бы разбила, снова стоит целая вместе с остальными. Но вот номер телефона у меня уже семь лет. Семь лет я диктовал одни и те же цифры. И это немного странно, когда ты не просто что-то путаешь или ошибаешься в одной цифре, но абсолютно точно помнишь неправильный

Чтобы дойти до ближнего карьера, надо перейти парк, попетлять немного среди заброшенных складов и выйти к железнодорожному полотну, а потом идти вдоль него, а лучше прямо по шпалам, по высокой насыпи над лугом. Взрослые не разрешают нам ходить на карьер, твердят, что это опасно, напоминают, сколько народу там утонуло. «Так то же в дальнем карьере, — привычно возражаем мы, — а мы на ближний ходим». На дальнем карьере, который за старыми терриконами, нам и делать-то нечего. Тащиться в такую даль, чтобы искупаться… За парком пруд есть хороший, большой, и берег там песчаный, одно удовольствие плескаться. На карьер ходят только большие парни, им в пруду вроде как неинтересно, с малышней. И на самом деле там каждый год кто-то тонет, но парни продолжают туда ходить — может, потому и ходят, что это на самом деле опасно. А мы ходим на ближний карьер. До него всего полчаса ходьбы — сначала по