Старуха вопит. Вопит, вопит и вопит. Я здесь уже много лет, но еще не встречал никого, кто был бы способен так долго визжать. Долго и запредельно высоко, делая передышки лишь для резких сиплых вдохов. Мы поселили ее в самую дальнюю палату, развернули к окну, и все равно, кажется, крики слышит вся больница. В этих воплях почти не осталось ничего человеческого, будто мы держим здесь в заточении какую-то огромную обезумевшую птицу, отчаянно бьющуюся о стены в попытке освободиться... В каком-то смысле старуха и правда хочет освободиться. От своего дряхлого, разрушенного раком, пропитанного болью тела. Предельные дозы сильных обезболивающих уже не помогают, а превысить их означает пойти на убийство. Поэтому старушке предстоит вопить и дальше. Пока с губ вместе с жизнью не сорвется последний крик. Я делаю звук в плеере погромче и прикуриваю новую сигарету от предыдущей. Во рту от курения уже

Дерьмовый у нас квартальчик, все так говорят. Как только началось это поветрие с расселением и сносом хрущёвок, половина района словно вымерла. Расселить-то их расселили, а дальше деньги кончились – и стоят теперь эти обломки эпохи, пялятся на улицу пустыми окнами. Говорят, их вот-вот снесут, но говорят это уже не первый год, так что я уже и не жду. И знаете что? Мне лично даже нравится, что снос всё откладывают. На работу я хожу специально через этот мёртвый квартал. Хожу и вспоминаю, как оно было когда-то, когда тут обитали ещё люди, текла обычная неторопливая жизнь. Вспоминаю бабушкины рассказы – а она лично руку к строительству этого советского рая приложила, ну и квартиру потом получила. Бабуля тут знала каждый угол, была настоящей хранительницей местной истории. Хотя и смеялись над ней, мол, какая такая история, паршивые пятиэтажки. Но она понимала толк в людях, в простых жизнях,

Кривая улица Она разумно сочла, что проснуться можно к обеду. Съела лепешку, запила кипятком, в котором размочила пару сухарей, полюбовалась красивыми, купленными вчера чулками, сгубившими треть ее месячного дохода. Спрятала их и вышла на улицу. Девушка сразу поняла, что одета легче, чем надо бы. Подняв капюшон и убрав руки в карманы, ускорила шаг. Придавленные тучами старые девятиэтажки покрылись за ночь темными сырыми пятнами. Их пустые верха слегка укрывала сизая взвесь, плывущая с уныло коптящего Железного завода. Пахло дымом и близким дождем. «Надо сменить обувь», - досадливо подумала она, на миг пожалев, что купила другое. Но чулки нужнее, отметила путница, сворачивая на до отвращения знакомую Кривую улицу. Всего-то нужно спокойно, неспешно прохаживаться, а иногда просто стоять – семь домов по нечетной стороне, от угла одного квартала до угла второго. «Не нужно, а можно», -

1Запомни: Если когда-нибудь ты впадешь в такое отчаяние, что тебе захочется умереть, приготовь орудие самоубийства, напиши записку своим родным, и в последний момент остановись. Вырежи из записки бумажку в форме ключа. Подойди к двери. Вытяни вперед руку с бумажным ключом и поверни ею, как будто ты открываешь дверь. Замок действительно существует. Открой дверь. Так ты попадешь на другую Землю. Ту, которая заменит нашу, когда она умрет. Эта смерть неизбежна, но до тех пор другая Земля будет принадлежать тебе. Только учти: другая Земля сильно отличается от нашей. 2На границе штатов Орегон и Вашингтон есть маленький сарай в лесу, у края шоссе. Внутри ты увидишь спиральную решетчатую лестницу, которая ведет прямо вниз. Спустившись по ней, ты окажешься на бескрайнем поле, покрытом высокой травой. Нижнюю ступеньку окружает множество костей и где-то неподалеку слышно движение неизвестных

Предисловие: В этом документе приведён список всех известных Фонду "сдвигов", произошедших с SCP-507. Каждое событие представлено следующим образом: 1. Код измерения (присваивается после открытия "новой" реальности для удобства при дальнейшем упоминании).. 2. Возврат (в эту графу вносятся все осложнения или аномалии, произошедшие после обратного сдвига SCP-507). 3. Описание реальности и описание всех постэффектов, вызванных посещением этой реальности. 4. Запросы (все просьбы, сделанные 507 после возврата, а также все принесённые им "сувениры"). 1B7-55E-728 Возврат: Без происшествий. Субъект прибыл в пустынную местность и бродил по ней примерно час, после чего встретил другого человека. Тот, по описанию субъекта, был "совершенно небрит" и носил плащ-пыльник из дублёной кожи. Незнакомец был очень удивлён, встретив субъекта, и потребовал идти за ним,

Гора была великолепна. Она возвышалась передо мной во всем своем величии, закрывая половину неба и сверкая в лучах заходящего солнца великолепной снежной шапкой. Весь ее вид говорил, что мне ее не преодолеть, и я был склонен в это поверить. Не то, чтобы я не заметил препятствие раньше, в конце концов, в гору я уткнулся на десятом дне перехода. Но все же, я думал, что остатки дороги, по которой я и путешествовал все это время, ведут куда-то к перевалу или, на худой конец, в обход. Но нет. Дорога мельчала, ветвилась, распадалась на тупиковые ветви и вот, вывела меня сюда. «Сюда», это к небольшому лазу или двери, ведущей под гору и совершенно ничего не говорящей о своем предназначении. Что это? Остатки какой-то шахты? Пещеры, в которых проводились исследования, экскурсии или просто дыра в горе, не имеющая назначения и никуда не ведущая? Признаться, я не планировал застревать в этой

Прошло двадцать лет, а я помню тот день до мельчайших подробностей. Он повторяется во снах. Конец учебного года, за спиной восьмой класс, впереди бесконечность летних каникул. Я закинул портфель домой — родители были на работе — и выбежал во двор. Никого из знакомых ребят не нашел, только мелюзга играла в «квадрат» на асфальтированной площадке возле горба теплотрассы. Я обогнул дом, но и в соседнем дворе не увидел знакомых лиц. Прикинул, к кому зайти, и уже двинул было к Гуле, но у подъезда развернулся — решил: сначала сгоняю к бабкам за жувкой. «Сгоняем к бабкам за жувкой» — именно так мы тогда и говорили, я в этом уверен. Не за «резинкой», а за «жувкой». «Резинкой» мы называли другое, хотя имели лишь смутное теоретическое преставление об ее использовании. Бабки торговали на углу жилого дома, где на первом этаже работал продовольственный магазин. Сидели на складных стульчиках и ящиках

Они вывалились из душного нутра вокзала навстречу солнцу и весеннему безоблачному небу. «Не зря все-таки решила поехать», – удовлетворенно подумала Аня и с наслаждением потянулась, почти не ощущая рюкзак за спиной. – Сейчас бы заточить чего-нибудь, – подал голос Леша. После трех часов в поезде действительно хотелось есть, однако Аня возразила: – Сначала прогуляемся, хоть город посмотрим, потом заскочим перекусить – и в путь… Каварну какую-нибудь в центре уж найдем, – она разблокировала смартфон и открыла карты. – Сейчас отыщу, как нам до площади добраться, а оттуда уже можно и дальше двигать… Ее спутник лишь тяжело вздохнул. – Так… Берем чуть правее, выходим на Ланнову, после Кановницка, и уже площадь. Даже топографический кретин разберется. Аня бодро зашагала вперед, Леша последовал за ней. Когда они свернули на нужную улицу, девушка прекратила сверяться с навигатором и принялась

С ответом на то, что такое душа, Болотный священник идёт неспеша. Он в шляпе из веток и в рясе из ряски, Глядят из карманов лягушечьи глазки, Нос вымазан илом и плесень везде, Запуталась рыба в густой бороде. В руках держит чётки из старой коряги, Живёт, очевидно, в каком-то овраге. Общается жестами, давши обет, Хоть ногти не стрижены семьдесят лет, Возносит молитвы богам-мухоморам, Что спят, но, конечно, пробудятся скоро, А раем зовёт он трясину и слизь. Ведь все, как-никак, из воды родились! С. Леврант, «Росар, Безаль и Пансобан» 1 Домишко Никодимыча притаился на окраине посёлка. Скособоченное строение, которое никто не ремонтировал уже лет эдак десять, а то и больше, давным-давно стало частью сельского пейзажа. Стены поросли мхом и ещё какой-то дрянью, крыша перекосилась, даже потемневший от времени флюгер казался сидящей на ветке вороной. Кроме того, с одной стороны кривоватое

Больной(ая) Год рождения (к-во полных лет) 19 г. 32 года Домашний адрес: Место работы, должность: Диагноз: Дата поступления в клинику: 15.11.19 Лечащий врач: доктор При исследовании психического статуса активно использовался метод интервьюирования. Было проведено в общей сложности более десяти бесед, в течение которых больной был опрошен в соответствии с утвержденными методиками. Ниже представлена компиляция ответов пациента. Речь лечащего врача из данной выдержки исключена, с полной стенограммой бесед можно ознакомиться в истории болезни. Нет, нет, доктор, не нужно осторожных вступлений, я понимаю, почему я тут. Давайте с самого начала, хорошо? Мне самому так будет проще. Вы когда-нибудь задумывались о том, как много вокруг вас мембран, которые скрывают что-то неприятное или страшное? Взять хотя бы вашу кожу, доктор. Тонкая пленочка, к виду которой вы привыкли, которую считаете