Эту историю, которая может дать простор самому буйному воображению, поведал мне Владимир Михайлович Котельников, бывший инженер-энергетик, побывавший по роду своей профессии в самых экзотических уголках некогда единой страны. Я не добавил к его воспоминаниям ни слова, напротив, опустил для краткости слишком уж живописные детали. Вот рассказ человека, заслуживающего доверия. Между Каспием и Аралом раскинулось плато Устюрт – гигантский каменисто-гипсовый стол, готовая декорация для киносъемок фантастических фильмов о безжизненных планетах. По сравнению с пейзажами этой местности, лежащие по соседству знаменитые пустыни Каракумы и Кызылкум – воистину райский сад! Ни одного деревца во все стороны до самого горизонта, ни одной птицы в белесом от зноя небе, ни одного оазиса, ни одного ручейка или колодца на всем необъятном пространстве – это и есть плато Устюрт, край, абсолютно не

Что вы ответите, если у вас спросят: «Что вы будете делать?». У вас когда-нибудь была ситуация, когда вам приходится выбирать из двух вариантов? Была, глупый вопрос. Порой страшно, порой скучно, порой тоскливо, но приходится делать выбор. От банального «чай или кофе» до «куда мне идти учиться»? Мы это делаем. Постоянно. Но только за вас, и для вас. У нас целое отделение, занимающееся тем, что помогает вам принять решение. Люди всегда будут жрать, срать, умирать и что-то выбирать. Вы ж даже порой об этом не задумываетесь, золотые мои, но тут такой, млять, механизм, с кучей сплетений и разветвлений, что порой икаешь от того, какая громада мыслей стоит за всем этим. Вспомните сцену из «Пилы 6», когда Истон выбирает из двух сотрудников, только помножьте на сотню в квадрате. У нас есть иерархия отделов, и каждый отвечает за выборы в той или иной сфере. Особо ширпотребными являются кабинеты,

Шуршание травы под ногами сменилось бесшумной мягкостью мха. Палящее солнце скрылось за густыми кронами деревьев, и редкие лучи, которое всё же смогли пробиться, уже не заставляли страдать от жары. Дальше, километрах в трёх отсюда, было живописное место, о котором, как им самим казалось, знали только Сергей и Юля - милая пара, которая ходила туда уже не один десяток раз. Пробиваясь сквозь кусты и цепкую траву, проскальзывая между растущими необычайно близко деревьями, они и сейчас направлялись именно туда. Под ногами хрустели ветки, разрывались плети ежевики, а тишина становилась всё приятнее, отдаляя звуки ревущих автомобилей и наполняясь пением птиц. Местом назначения была небольшая "гора" - так назвали её влюблённые, хотя фактически это был просто огромный - высокий, широкий и неровный камень, покрытый мхом и даже какими-то цветочками, так как именно над ним деревья словно

На четвёртый день мы прошагали до самого обеда, так и не сказав друг другу ни слова. На рассвете молча собрали лагерь, свернули палатки — уже почти на автопилоте, дрожа от утренней сырости, вместе с туманом поднимающейся из окружавших стоянку балок. Проверили снаряжение, подтянули лямки рюкзаков — каждый свои. И, растянувшись цепочкой, отправились дальше в леса. Мне было ужасно грустно, что всё обернулось вот этим, пошло наперекосяк. От обиды на глаза почти наворачивались слёзы. Это задумывалось, как поход четырёх старых друзей, который вновь объединил бы нас после затянувшейся паузы, избавил от тошнотворной натянутости, появившейся в отношениях. А теперь всё было окончательно испорчено. Просто провал. Хотя уже тогда сердце болело от предчувствия, что настоящая катастрофа ждёт впереди. ✓✓✓ Думаю, к этой осени с Игорем регулярно общался лишь я один. Весь год я старался быть этаким клеем

В комнате стоял невыносимый запах гнили. Всё вокруг - стены, пол, потолок, все предметы - всё было в крови. Даже сложно было понять, что сейчас лежит на столе - посуда или куски плоти. Пол, кажется, поднялся на пару метров из-за тех же кусков - они накапливались, и никто не думал их убирать. Пожилой мужчина ходил по комнате, то проваливаясь куда-то в гниль, то поскальзываясь на чём-то. Единственное, что всегда оставалось чистым - это часы. Большие настенные часы, секундная стрелка которых издавала необычайно громкий звук. Мужчина, путь даже сам весь измазанный в крови, всегда брал заранее заготовленные в герметичном пакете салфетки, и бережно протирал стеклянный циферблат. Неизвестно, сколько это продолжалось - Месяц? Год? Больше? Каждый день этому жителю комнаты приносили еду. Он злобно выхватывал её из рук курьера и чуть ли не разбивал ему лицо мощным хлопком двери, которая, к слову,

Ночь была довольно тихой. Соседи, вечно ругающиеся, притихли, дети, беспрерывно кричащие и топающие наконец-то смогли заснуть... Лишь отдалённые звуки телевизора доносились из какой-то квартиры. Игорь взял телефон и пошёл в туалет - посидеть, сделать необходимые дела, ну, и пройти пару уровней в одной из почти одинаковых мобильных игр. Звук на телефоне был выключен, поэтому Игорь параллельно игре пытался расслышать, о чём же там вещает тот далёкий телевизор. Но его что-то отвлекло. Небольшое шуршание, скрежет, где-то вверху. Как будто мелкое насекомое грызёт дерево. Игорь поднял голову. Несколько секунд поисков привели его к маленькой трещинке на потолке, почти у самой стены, со стороны соседей. Из этой трещинки ежесекундно высовывались тоненькие, но длинные лапки, будто пытаясь раздвинуть трещину. Игорь сразу подумал на тех длинноногих пауков, которые всегда обитали в его квартире, как

Мне было восемнадцать лет. Время надежд и новых начинаний. Закончил школу, и пора было выдвигаться в большой город для обучения в университете. Родители купили квартиру в старой хрущевка, но все-таки это была МОЯ квартира. Какое удовольствие пожить отдельно, спокойно. Можно устраивать гулянки с новыми друзьями, водить без палева девчонок, а также спокойно учиться грамоте без вероятности того, что батя заденет тебя своим арбузным животом. И вот я на пороге нового дома. Квартира оказалась с высокими потолками. Квадратов сорок. Большая комната, уютная кухня с косметическим ремонтом. Для восемнадцатилетнего хоромы. И год жизни прошел хорошо. Успешно поступил и заканчивал первый курс. Проблема появилась откуда не ждали. По ночам, сверху стали периодически слышны стоны. По началу я думал, что это так соседи развлекаются, но до поры до времени. Однажды, опять-таки ночью, слышал, как кто-то

Я давно собирался сделать в коридоре антресоли. Эдакие деревянные полати для хранения всяких палаток, спальников, котелков, которые зимой пылятся под диванами и шкафами в ожидании летней свободы. Давно собирался, но то молотка и гвоздей не находил, то доски упорно не хотели ко мне попадать. И времени не хватало - как всегда. Но сегодня наконец судьба ко мне снизошла и одарила щедро. И вот в левой руке сумка с инструментом, на правом плече увесистый и негабаритный груз пиломатериалов; настроение, как и погода, в норме, и ноги несут на остановку трамвая. Все идет к тому, что жилищный вопрос моих причиндалов будет сегодня решен. Подъехал трамвай. Странный какой-то, наверное, опять новая конструкция. Я совершил сложный маневр досками и, кажется, задев кого-то выходящего, забрался в дверь. О счастье! В углу свободное место. Примостил поустойчивее доски, на пол поставил сумку и сел, довольно

Голос мужика, который, войдя в вагон, затянул свою обычную телегу, проникал в сонное утреннее сознание не глубже, чем стандартная фраза из динамиков: "Осторожно, двери закрываются! Следующая станция — Парк культуры". И то, и другое обращение к пассажирам стали для Виктора неотъемлемыми звуковыми атрибутами станции Киевская кольцевой линии метро. На мужика Виктор давно уже перестал обращать внимание. А первый месяц, как устроился на работу и стал ездить утром по кольцу, все удивлялся — как же так? Сидел Виктор обычно в первом вагоне, и почти каждый раз, чаще — на Киевской, реже — на Парке культуры, в вагон заходил мужчина в драной синей телогрейке и работал номер в классическом разговорном жанре: "граждане-пассажиры-извините-что-я-к-вам-обращаюсь". Наблюдая этого персонажа, практически, ежедневно, Виктор стал думать, что, может, мужик и вправду отрабатывает номер. В

Двое молодых людей стояли на грунтовой дорожке возле парковой аллеи. — Ром, я тебе говорю, эта штука очень странная, — повторял Сергей, худощавый парень среднего роста с вдумчивыми карими глазами, указывая на кирпичное бежевое сооружение с узкими, кое-как заколоченными окнами. — Охрененно странная, как и все общественные сортиры в парках. Главная загадка здесь в том, зачем они вообще нужны, если народ в любое время года все равно гадит под ближайшим деревом, — отвечал его сокурсник Роман, тоже худой, но высокий и длинноволосый. — Рома, ты не прав. Как ты думаешь, когда эта штука была построена? Роман на секунду задумался, хмыкнул и пожал плечами. — Понятия не имею. — Ну вот ты подумай. — Лет 20 назад, наверное. — Черта с два. Этот туалет построили 40 с лишним лет назад, во второй половине 80-х годов и он не работал никогда, ровно с того момента как здесь возник. — Сергей, уверенный, что