⚙
На сайте ведутся технические работы
Часть функций может быть временно недоступна, а некоторые элементы работать нестабильно. Возможны небольшие ошибки и перебои. Работа сайта будет восстановлена в ближайшее время.
На перевале автобусы двигались медленно: казалось, они переставляют колеса, будто ноги, нащупывая дорогу. Девчонки зажмуривались и слегка визжали. Парни, наоборот, липли к окнам; Руслан сидел с правой стороны, ближе к пропасти, и тоже поглядывал, хотя его тошнило. Смотреть было не на что — пустота, туман, временами липкий дождь, превращавший мутное стекло в фасеточный глаз. Автобусы витали в киселе, едва угадывая камни шипастой резиной покрышек. Потом вдруг туман разошелся, открылись дальние склоны, белые и серые; казалось, в этом месте землю кромсали огромные челюсти, и она встала дыбом. Руслан никогда не видел таких холодных, злобных гор. — Прошли перевал, — в микрофон сказала руководительница группы, и голос ее дрогнул от волнения. — Через несколько дней он закроется на всю зиму. А мы его уже прошли. Сядьте на места! Запрещено вставать! Пристегните ремни… Из душной глубины салона
Не ведьма Дундучиха застилает на ночь стол скатертью, не ступой закостила наброжая — кроет землю белый снег, летят — падают хлопья надранными лохмотьями, воет, вьется вьюга, выбухает вихорь, метет метель-поземелица, закуделила. Третий день и грустна и печальна коротает дни в серебряном тереме царевна Чучелка. Третий день, как печален и грустен уехал царевич Коструб за Лукорье. За морем Лукорье, там реки текут сытовые, берега там кисельные, источники сахарные, а вырии-птицы не умолкают круглый год. Полпути не проехал царевич, занемог в дороге и помер. И в чужом краю его схоронили. Вот среди ночи слышит царевна — под окном кто-то кличет: — Чучелка, Чучелка, отвори! Вся зарделась царевна: узнала Коструба. Думает царевна: «Это он, это жених, царевич вернулся с дороги!»Встала. Отворила. — Бери свои белые платья, жемчуг. Я в чужом краю завоевал себе землю, мой подземный дворец краше Лукорья.
Маленький дворик, так называемая коробка, окруженный с четырех сторон серыми пятиэтажками, тонул в летних сумерках. Свежую синеву вечера усиливали раскидистые клены, сгущавшие полумрак еще сильнее. Слышалось бренчание гитары, и временами некто оглашал окружающее пространство песней на тему армии, солдат и той девчонки, что, скорее всего, так и не дождется.У одного из подъезда сидел в окружении разномастной компании молодой крепкий парень. Из одежды – тельняшка и треники. Именно он и был хозяином гитары. Рядом с парнем на разложенной газетке стояла бутылка водки, стаканы и нехитрая закуска. Сам он по мере того, как бутылка становилась легче, все больше поддавал жару, так что струны едва не рвались, а глаза блестели все лихорадочнее. Еще он пытался в перерывах между песнями обнимать молоденькую девушку, что смущенно улыбалась. Компанию ему, помимо девушки, составляли сверстники – это был
Начну немного издалека. В этом году новогодние праздники я решил провести в родном городе – уговаривала матушка, просили увидеться друзья, еще не разъехавшиеся по миру, и я сдался. В конце декабря я с рюкзаком вещей и ноутбуком прыгнул в серый с красными полосками поезд и приготовился сутки трястись в вагоне, чтобы добраться к родным пенатам. И хотя я не был уверен в том, что на самом деле хотел ехать, когда в окне стала видна Родина-мать, внутри что-то ёкнуло. Все же дом домом и остается. В общем, на перроне встретили, потом накормили до отвала – идиллия. Но будь все так безмятежно, я бы этого не писал, наверное… Матушка как бы невзначай сообщила, что хочет переделать одну из кладовых в библиотеку – мол, сыночка, а разгреби-ка ты хлам: новый год на носу, а у меня уже спина больная и все такое. Что ж, помочь не жалко было – отоспавшись после дороги и обильного застолья, солнечным
У каждого свои страхи. Люди боятся монстров, скелетов, инопланетян, роботов, финансовых коллекторов, безработицы и микробов. Кто-то боится тараканов, кто-то мышей, кто-то атомных бомб, а кто-то - пацанов из соседнего двора. У каждого свои страхи. Но стоит мне попытаться рассказать о том, что несмотря на прошедшие почти сорок лет до сих пор повергает меня в дрожь, из-за чего я просыпаюсь в ужасе по ночам - как в ответ мне раздаются либо глупые смешки, либо люди и вовсе крутят пальцем у виска. Ну как можно бояться ЭТОГО? Я давно к этому привык и не афиширую своих страхов. Но если где-нибудь в компании речь заходит о динозаврах или кто-нибудь, придавшись ностальгии включает ансамбль “Верасы”, я стараюсь как можно тише уйти, а потом, в одиночестве, еще долгое время пытаюсь убедить себя, что это все в прошлом и никак не может повториться, прогоняя липкий ужас воспоминаний о том летнем дне.
ВНИМАНИЕ: в силу особенностей данной истории она не может пройти через грамматическую правку, из неё не могут быть исключены ненормативная лексика и жаргонизмы, так как в этом случае будет утеряна художественная целостность текста. Вы предупреждены. Я выключу всё освещение. И солнце, и светодиоды. Ведь есть у меня увлечение На долгие-долгие годы. Навеки запрусь в своей комнате, Окно заложу кирпичами. А вы обо мне и не вспомните. Каким я был в самом начале? Закроюсь за крепкими дверцами С бесчисленным множеством скважин. И сможет собрать всю коллекцию Лишь тот, кто действительно важен. Окурок ударился о стену и разлетелся на множество искр, будто крошечный, красивый, но такой вредный фейерверк. Через мгновение стало совсем темно – как и всегда было в этом маленьком здании. Никто точно не знал, для чего оно нужно. Располагался этот удлинённый «домик» посреди небольшого поля, где иногда
Ее начали звать Хрипушей с того самого времени, как стала она Привидением. Мало кто знал о ее молодых годах, ведь пришла она из далекой чужой стороны. Сама же она была неразговорчива, как и все Привидения, и никогда не рассказывала о себе. Да и кому рассказывать, если Привидения живут уединенно и с другой невидимой силой почти не встречаются. Большей частью они тихонько сидят в старых руинах, покинутых домах, старых мельницах, а также на пустырях и пожарищах. Никто у них не бывает, да и сами они редко покидают свое жилище. Вот так и живут они, совсем одинокие. И только в ночь на Ивана Купала являются по очереди на Лысую гору. Иногда их вызывает к себе Бес, чтобы отправить на новое место жительства. Молча выслушивают они приказ и тихо перебираются в другое жилище, где и остаются до нового распоряжения. Там они усердно исполняют свои нехитрые обязанности: не позволяют живым существам
Несколько месяцев назад я уже упоминал, что занимаюсь коллекционированием страшилок. Рассказы знакомых, книги, интернет… я стал увлекаться этим в университете, когда на пару лет в моей жизни наступил полный штиль. Дни размеренно текли один за другим, я ходил на учебу, прожигал выходные и порой не мог вспомнить, когда произошло то или иное событие – вчера или месяц назад. Настолько были похожи друг на друга дни. В то время страшилки стали для меня настоящей отдушиной. Каждый вечер я выключал в комнате свет, забирался с планшетом в кровать и в полной тишине спящей квартиры читал очередной крипичный рассказ, суть которого сводилась к двум словам: не оглядывайся. В какой-то момент становилось действительно страшно. Воображение легко подхватывало нить повествования, и вот я уже стоял в темном коридоре рядом с четверкой друзей, которые решили на спор переночевать в доме с привидениями.
Все не находил повода написать об этом, сейчас увидел, что история подходит под критерии, и решил, наконец, изложить эту городскую легенду. Если воспринимать эту историю всерьез, то началась она давно, а закончиться не может по сей день. Этих баек я не нашел в интернете, но иногда слышал их от знакомых, что может свидетельствовать о том, что сия басня не особо популярна за пределами моего города. Раньше я был сталкером. Понимаю, звучит дебильно, но я до сих пор люблю активный отдых. В моем городе после развала Союза осталось полно заброшек, чем я, когда мне было лет двадцать-двадцать пять, активно пользовался. В интернете даже был закрытый форум (ныне почивший) таких же, как и я. Я имел к нему доступ, мы с «коллегами» обсуждали разные темы: куда залезть, как залезть и т.д. Именно там я узнал эту байку. У меня остались пара пруфов и скринов на винчестере того, что вы прочтете ниже. За
Эта история не будет длинной. Я попытаюсь вкратце описать все с начала, вы уж сами решите верить мне, или нет. История эта произошла под конец 90-х. Разжевывать что это было за время думаю не стоит: все и так все знают. Мне тогда около пяти было. Ходил я в обычный садик. Родители задерживались на работе допоздна, поэтому покидал детский сад я одним из последних. Еда была отвратительной, как я понял позже, повариха большую часть продуктов утаскивала к себе домой, а нам давала хер знает что. Воспитательница тоже была не самой лучшей. Ей было, откровенно говоря, похуй на нас от слова «совсем». Если за наши поступки не могло достаться ей, то все норм. За всякие недочеты публично чмырила, а мы боялись об этом рассказывать родителям, не знаю почему. Вот кстати с одногрупниками мне повезло. В основном старались дружить несмотря ни на что, держаться вместе, поэтому, когда говорят, что дети