На крохотной кухне небольшого дома мы заседали уже не первый час, но к единому знаменателю с собеседницей так и не могли прийти. Я, признаться, с некоторым недоверием к памяти старушки, задавал ей все больше уточняющих вопросов, но ответы оставались такими же непонятными. С какой именно дрянью мне предстояло столкнуться в этот раз, оставалось неясным. Началось все до ужаса банально. Коллега, в простонародье – ведьма. Срочно вызвала меня, дабы помочь ей в усмирении поразительно наглой твари, определения которой она подобрать не смогла, которая начала вдруг хозяйничать в ее городе. Сам город был тоже до ужаса банальным – крохотное, даже по меркам необъятной, поселение, некогда возникшее как место проживания рабочих одного из монстров промышленности советских времен. Монстр с тех пор успел скончаться в муках и разложиться на несколько остаточных производств, базирующихся в немногих

Крип привет. Сижу в съёмной хате. Пью малиновый чай, лампово отдыхаю. В балконную щель дует сильный ветер, небо сереет. Почти зима. Знаешь мысли меня возвращают в один из дней моей «сталкер»-карьеры. Само слово мне не нравится, но таких как я так кличут, что поделаешь? Мне 24 года, увлёкся посещением объектов с 19. Да и вообще предрасположен я к этому. Что забавно НЁХ я не встречал, но встречал следы, отметины их существования. Так что да я верю в НЁХ. Но эта история не о ней, не паста (пишу первый раз). В 2007 зимой, был у родственников в Ноябрьске, по делам семейным. С собой захватил рюкзак свой, мало ли есть где недострои или абадоны? К слову, в рюкзаке были тёплые штаны свитер и куртка из одежды. Мой нож, выкованный для меня на какой-то кузнечной ярмарке на Украине (годный нож, точится, режет, в руке влитой), слабый средненький бинокль (к тому времени до меня дошло, что на объектах

Сколько себя помню — нас всегда было четверо. Неразлучные друзья-мушкетеры, четыре сорванца, которые всюду носились вместе. Что ни говори, а четверка — очень удобное количество для дружбы. Бедные компании из нечетного количества ребят: как ни делись, а кто-то в обиде. То ли дело мы. Играть в футбол? Две команды готовы. Четыре квадрата? Название говорит за себя. В карты — пара на пару, в шахматы — у каждого по советчику, одна голова хорошо, а две лучше. В войнушку или сыщиков-разбойников на территории заброшенного детского лагеря в пригороде? Лучше и не придумаешь, две пары зорких глаз, две пары чутких ушей и две пары быстрых ног на каждой стороне. Даже охотников за привидениями должно быть четверо, и уж тем более, пресловутых мушкетеров. Шестеро уже толпа, двое еще мало, а вот четверо — в самый раз. Шурка — смуглый и черноволосый, подвижный живчик, любитель женщин в теле и сомнительных,

1 Грисвел проснулся и сел. Изумленно огляделся, пытаясь понять, где он. Сквозь окна сочился лунный свет. Комната, где он находился, - огромная, пустая, с высоким потолком и черным зевом камина, - казалась чужой, совершенно незнакомой. Отойдя наконец ото сна, Грисвел вспомнил, что это за комната. Вспомнил и то, как он здесь очутился. Рядом на полу спал его спутник. В тусклом сиянии луны Джон Браннер был едва различим. Грисвел никак не мог понять, что его разбудило. И в доме, и снаружи царила тишина, и только издали, из глубины соснового бора, доносились жалобные крики совы. И все же Грисвел сумел поймать ускользавшее воспоминание: он проснулся от кошмарного сна, от невыносимого ужаса. Кошмар сгинул, но отвратительные картины ярко запечатлелись в мозгу. А было ли это сном? Наверное, как же иначе? Но сновидения так причудливо переплелись с реальными событиями, что он не мог понять, где

Приехали на место, остановились в другой деревеньке, километров за 7, так как дальше проехать невозможно было. Места интересные, деревень вокруг множество, и существующих, и брошенных, и от которых уже только трава осталась. Но решили именно в ту пойти, как тянуло... Через лесок, по тропе подошли к месту, остановились рядом с небольшим полем возле деревеньки, решили по нему пройтись в начале, тем более, что ветлы и берёзы старые в рядок выстроились, дорогу старую обозначили. Наконец вошли в деревню. Деревенька маленькая, дворов на семь, из домов штук пять осталось, ну и постройки хозяйственные кое-где сохранились. Один из домов заколоченный стоял, явно, что заколотили очень давно, за ним и овин, и баня сохранились очень хорошо. Ну, думаю, дома и дворы на закуску оставим, а пока вокруг с металлоискателями пройдёмся. Надо заметить, что когда у поля остановились первый раз, где-то в

Это произошло 5 лет назад. Когда мне и моим друзьям было по 16 лет, мы любили гулять вместе: исследовать какие-нибудь заброшенные дома, на великах кататься, да и так просто ходить везде и общаться. Жили мы в небольшом городе, где имеется много заброшенных домов, но самое интересное — целый брошенный район у леса. Тот день я помню в мельчайших подробностях. Мы решили погулять на территории заброшенного района. Делали мы это часто, поэтому для нас это было обычным делом. Меня зовут Антон, а друзей — Вова и Сергей. В осенний пасмурный день мы созвонились, договорились и выдвинулись в путь. Встреча планировалась прямо в том самом районе. Жили мы в разных частях нашего среднего города, но Серёга был ко мне достаточно близко, поэтому, встретив его, мы уже вдвоём пошли куда надо, чтобы встретить Вову.В итоге мы с Сергеем пришли, а Вовы ещё пока не было. Серёга написал ему, мол, как у него

Слава остановил автомобиль на обочине возле опушки леса и заглушил мотор. — А теперь осталось пройти триста метров, — сказал он, вынимая ключ из замка зажигания. Андрей вышел из машины и вдохнул ноябрьский воздух. Он ничем не пах, и это было приятно после неестественного ванильного ароматизатора, наполнявшего своими парами салон автомобиля. Поздняя осень была загадочна. Природа затихла; не чувствовалось ни малейшего дуновения ветра. На деревьях не оставалось уже ни одного листка. Серебристый «опель» выделялся светлым пятном на фоне темно-ржавой павшей листвы. — Куда теперь? — спросил Саша, выходя из машины и придерживая дверь для Оли. — Сюда, — сказал Слава, сверяясь с картой на телефоне. — Пойдемте. Лес оказался совсем не густым; идти по нему напрямик, даже без тропинки, было несложно. Под ногами грустно и тихо шелестели листья, словно вздыхая о своей беззаботной, оставшейся позади

from: bespalyi-77@mail.ru to: mailto:litovskih.a.p@gmail.com subj: По поводу твоей просьбы Саш, привет. Ты меня прости, пожалуйста, если сможешь, но в этот раз ничего не вышло. Почему — сейчас объясню. Лучше тебе на меня теперь не рассчитывать. Но надежда, думаю, ещё есть. Ты можешь попробовать сделать всё сам. У меня не получилось, а у тебя ещё может. Я расскажу, как. Это плохой вариант, очень плохой. И дело это не доброе, что бы ты там себе ни думал. Совсем наоборот. Ни за что бы тебе этого не предложил, если б видел какой-нибудь другой выход, но я не вижу. Вспоминаю твой взгляд, когда мы в последний раз виделись, и, в общем... Пожалуйста, подумай как следует, ничего не решай впопыхах, никуда не беги. Это мне, бобылю, терять нечего, а ты хоть о Зинке вспомни и о родителях, если жив ещё кто из них. Иногда действительно лучше оставить всё как есть, понимаешь? Я расскажу всё, что мне

Покинутая станция Окончил универ в 2015 и мне предложили махнуть в Антарктиду, не отказался. Конечно, это было не так уж и спонтанно — я еще на третьем курсе знал, что поеду туда: законтачил через эти ваши интернеты с одним чуваком на тему полярных станций, а он оказался очень близок к этим делам. Говорит, если хочешь свалить в неведомые снежные ебеня — милости просим. Я грю, мол, конечно же хочу съебать, кто не захочет-то? Приключения и всё такое. Но я же не учёный, под требования как подойду? А мне в ответ — ничё страшного, никаких особых требований нет: сейчас нужен человек, который умеет работать с компьютером, не синячит и хоть немного дружит с головой. Я думаю — не ну а чё? Бабок за сезон платят прилично (лям с лишним), да и Антарктида — это самое перспективное, что мне вообще светит в обозримом будущем. Будет что внукам рассказать. А рассказать мне есть что (к сожалению), но,

1 Людочку Максимову ждало светлое будущее. В этом не сомневались ни преподаватели, прочившие ей трудовую славу и блистательную карьеру, ни сокурсники, отмечавшие её бойкий характер (соседствующий с обаянием милой плутовки, которая могла сунуть свой симпатичный вздёрнутый носик в любое пекло и даже не обжечься), ни сама Люда. Студентка технологического вуза, с отличием закончившая четвёртый курс факультета горного дела, комсорг группы и неизменный комиссар студенческого отряда «Альфа» была готова к трудовым подвигам. И когда ей предложили пройти двухмесячную практику в должности заместителя главного технолога на комбинате «Уральский сталевар», та, не сомневаясь ни минуты, согласилась. Не потребовалось даже предварительного собеседования. Люду не смутило и то, что нужно было покинуть родные пенаты и на время переехать в другой город, за несколько тысяч километров от дома. — Ох, милая,