Это началось в обычный вторник. В нашем чатике для выпускников появился новый участник. Имя — «Серый». Ни аватарки, ни информации в профиле. Сначала мы думали, это кто-то шутит. Он писал редко, всегда ночью, и его сообщения состояли из странных, отрывистых фраз: «Я вас помню», «Школа. Третий этаж. Тот шкафчик», «Она все еще смотрит в окно на парковку». Самое жуткое было в том, что он знал вещи, о которых не мог знать никто посторонний. Внутренние шутки нашего класса. Детали, которые стерлись из памяти. Он напомнил Анне о ее синем зайце, которого она потеряла в первом классе, а Вадиму — о том, как тот спрятал дневник за батареей в кабинете физики. Мы решили, что это чей-то розыгрыш, и начали игнорировать. Но тогда в чат стали приходить фотографии. На них были мы — спящие в своих кроватях. Снято так, будто фотограф стоял в изголовье. Паника заставила нас действовать. Мы попытались

Всё началось с того, что около двух месяцев назад я сидел на лекции и от скуки разгадывал кроссворды на телефоне в приложении "Собери или умри" - думаю, многие его знают. Там надо из букв, данных в случайном порядке, выстраивать слова. Всё шло нормально (даже странно уточнять это, когда речь идёт о таком простецком занятии, но, видимо, чего-то в этой жизни я не понимаю), пока мне не попалось одно максимально странное словцо. 14 букв, представленных следующими: и, м, л, т, л, к, к, и, у, е, н, т, т, х, а. Сам кроссворд при этом почему-то ужался до одной строчки. А самое главное, я совершенно никак не мог сообразить, в какую вменяемую последовательность можно было превратить этот набор символов? Конечно же, я полез в интернет. Пробежавшись глазами по первым строкам услужливо высыпавших на экран ссылок, я пополнил личный словарный запас несколькими любопытными, но явно не

Катя Солдатова уже несколько месяцев работала в «Гринлайт Телеком». Официально это был колл-центр, но здесь занимались исключительно мошенничеством – работники звонили доверчивым гражданам и под видом сотрудников банка выуживали у них данные банковских карт, после чего оставляли людей с многотысячными долгами. Наверное, Катя не была особо выдающейся среди отморозков, и какая-то человечность в ней всё-таки присутствовала, но Катерину совсем не волновали переживания обманутых людей. Она считала, что в этой жизни каждый сам за себя и вертится каждый так, как умеет. Да и вообще, внимательнее надо быть, когда тебе звонят или ты договор подписываешь. Стандартный рабочий день. Катя пришла на своё рабочее место – так уж получилось, что компания арендовала с десяток небольших кабинетов в бизнес-центре, в каждом сидело по два-три сотрудника. Катина коллега – Наташа – была на больничном, поэтому

Не могу сказать, что на улице я обычно обращаю внимание на разные мелкие детали обстановки, скорее наоборот, обычно я иду, погруженный в свои мысли, отгородившись от городского шума наушниками, и никого и ничего не замечаю. Поэтому я ни сколько не удивлён, что странные вещи, о которых я собираюсь рассказать, очень долго находились вне моего поля зрения. Что меня волнует, так это то, что кроме как у меня, они, кажется, ни у кого не вызвали интереса. Впрочем, возможно, где надо о них знают, хотя широкая огласка их пока не затронула, хотя должна бы, на мой взгляд. Это был конец октября, вечер понедельника. По вторникам в нашем ВУЗе проходит военная подготовка, а я на соответствующей кафедре не состою, благодаря чему у меня на наделе появляется лишний выходной. Поэтому домой я в тот день ехал со странным и приятным ощущением, что у всех вокруг понедельник, а у меня - почти что пятница.

Старый телефон достался мне от бабушки вместе с ее квартирой. Массивный, черный, с диском – настоящий раритет. Я оставила его скорее как элемент ретро декора, ведь он даже не был подключен к сети. Ссылка на оригинал поста Поэтому когда однажды вечером он зазвонил, я не сразу поняла, что происходит. Звук был настолько неожиданным, что я выронила чашку с чаем. Дрожащей рукой я сняла трубку. "Алло, мама?" – детский голос был едва различим сквозь помехи. "Мама, забери меня отсюда. Мне так больно и страшно, мама". Я очень сильно испугалась – голос был точь-в-точь как у моей дочери. Но этого не могло быть. Маша погибла. Утонула в озере тринадцать лет назад. "Кто это?" – закричала я, и мой голос сорвался в истерике. "Мамочка, ты же помнишь? Тот день, когда я пошла гулять одна? Я не должна была уходить так далеко..." – в трубке послышались всхлипывания. Я

Здравствуйте, дорогие радиослушатели! Как вы могли заметить мой сегодняшний эфир был... Немного не запланирован, однако я просто не мог оставить вас одних в эту прекрасную субботнюю ночь! — Френк радостно говорил в микрофон. Сегодня была ночь "сказок". Она проходила ежегодно в этом городке и, обычно, все закрывались по домам, давая "сказочным героям" разгуляться по-полной. На самом деле никто в это не верил, но чтил традиции, установленные в незапятнанные времена, поскольку они передавались от поколения в поколение. Ночь с шестого на седьмое июля всегда была ночью "сказок". Так было сто лет назад, так было двести лет назад и так есть сейчас. Френк тоже знал про эту традицию и никогда её не нарушал, однако сегодня его машина не завелась и, оценив предстоящий маршрут, он решил остаться сегодня на студии. В любом случае это был его второй дом, где он без

Клочок моей памяти, что хранит в себе раннее детство, походит на пелену. Я уже с трудом вспоминаю первую школу, внешность родителей и уличных друзей. Почти все безобидные и не травмирующие события постепенно стирались из моей головы. С каждым годом книга моей жизни не набирала листы, а лишь их теряла. В четырнадцать я уже не мог вспомнить практически ничего из того, что происходило со мной до десяти. Подростковый же возраст не прячет себя за дымовой завесой. Со временем регулярная утрата памяти прервалась, и моя жизнь стала вписываться в ритм здоровых ясномыслящих людей, но. Из всего того, что покрыто дымом, лишь одно не пытается от меня убежать. Оно стоит на самом виду, будто насмехаясь. Удивительным образом я помню. Мне тогда было пять. Это был полдень. Родители, не побоявшись оставить меня одного на часок-другой, отправились за какими-то покупками. Я сидел на пыльном красном ковре,

После расставания с Ириной Андрей совсем потерял вкус к жизни. Почти перестал видеться с друзьями и забросил все свои немногие увлечения. После работы обычно брал пару бутылок пива, в последнее время более крепкого, и залипал в интернете до поздней ночи. Потом ложился в постель и еще долго не мог уснуть, гоняя по кругу одни и те же мысли. Вставал утром, шел на надоевшую работу, вечером заходил в магазин и все повторялось. В пятницу обычно покупал бутылку водки и пива. Напивался, проваливался в пьяный сон, утром просыпался с тяжелой головой, выпивал пива, валялся до вечера или снова залипал в интернете, вечером опять в магазин и история повторялась. К вечеру воскресенья обычно приходил в норму, а в понедельник все начиналось сначала. Иногда встречался с немногими оставшимися друзьями и это ненадолго помогало выбраться из затянувшейся апатии, но потом она наваливалась с новой силой.

Произошла недавно одна странная история. У нас на работе есть свой в мессенджере чат. Туда обычно скидывают методички, таблицы с бухгалтерскими отчётами, задают бестолковые вопросы и отправляют множество другой неинтересной информации. Пару месяцев назад, уволился у нас один сотрудник, пришёл в нетрезвом состоянии на работу. Его быстро заставили написать заявление по-собственному. Малой кровью ещё обошёлся, могли бы по статье уволить. Но не суть. Коллектив у нас дружный и поэтому мы поддерживаем связь друг с другом. Какое-то время переписывались, созванивались с бывшим нашим коллегой. Запил он здорово, ушёл что называется в запой. А дальше всё по нарастающей. Давление, печень и смерть... Скинулись мы в офисе по пятёрке. Собранной суммы хватило ему на похороны. И вот уже прошёл месяц и в наш рабочий чат неожиданно поступает от умершего сообщение. По-прежнему загружена его фотография,

Прошлой ночью друг вытащил меня из дома в бар. После нескольких рюмок я понял, что потерял телефон. Я искал везде: под столом, в туалете, у барной стойки. Пусто. Взял у друга его мобильный и набрал свой номер. После двух гудков кто-то ответил, издал низкий хриплый смешок и повесил трубку. Я позвонил ещё раз - без ответа. Мы ещё немного погудели и поехали по домам. Пока шёл до подъезда, посматривал под ноги в надежде найти трубку, но увы. Я зашёл в свою комнату, разделся и лёг в кровать. Телефон лежал прямо на прикроватной тумбочке.