Темный колокол звонит в бездне. Его эхо разносится по холодным и суровым мирам, оплакивая судьбу человечества. Ужас вырвался на волю, и в каждой тени таятся гибельные создания ночи. Здесь нет ничего кроме зла. Инопланетные чудовища дрейфуют в кораблях, похожих на гробницы. Выжидающие. Терпеливые. Хищные. Пагубное колдовство творится в окутанных мраком лесах, призраки овладевают умами, охваченными страхом. От глубин пустоты космоса до пропитанной кровью земли, в бесконечной ночи рыщут дьявольские ужасы, готовые пожрать грешные души. Оставьте надежду. Не полагайтесь на веру. Жертвы горят на кострах безумия, гниющие трупы ворочаются в оскверненных могилах. Демонические отродья с алчным оскалом глядят в глаза проклятых. И безучастно взирают Гибельные Боги. Это время расплаты. Время, когда каждая смертная душа оставлена на милость тварей, таящихся во тьме. Это вечная ночь, царство чудовищ и

Прежде чем я начну, ответьте мне на один вопрос. Вы в безопасности? Не спешите с ответом, подумайте немного, оглядитесь. Есть ли рядом с вами зеркало? С давних времен наши миры существуют параллельно. Вы видите Нас, а Мы видим Вас. Однако, практически одинаковые миры имеют существенные различия. Вы живете полноценной красочной жизнью, мы же влачим жалкое, мутное существование. Вы считаете себя Нашими хозяевами, но даже не подозреваете, что все, что Вы видите в зеркале - большой спектакль. Мы подыгрываем Вам. И, в то же самое время, завидуем. Каждый обитатель зазеркалья хотя бы раз задумывался о побеге отсюда. Думаете выбраться невозможно? Блажен тот, кто верует. Вы когда-нибудь подмечали резкие изменения в поведении человека? Бывало такое, что знакомый-добряк становился агрессивным, коллега вдруг становился каким-то дерганным, а ваш лучший друг неожиданно изменял своим убеждениям и

Читать предыдущую часть Часть 4. Свобода Кубарем и кувырком Шиворот-навыворот Вверх тормашками повис Шлепнулся на землю КАРУСЕЛЬ Глава 23. Резонанс. На искусственном небе цирка не было ни луны, ни звезд - благоприятные условия для всех участников движения за свободу, тайком собирающихся на экстренную встречу, а при данных обстоятельствах - одна из немногих милостей, на которые они могли рассчитывать. Их настроение было мрачным, так как они понимали, что их короткое и давно готовящееся противостояние подходит к концу, откладывается, потому что они снова переходили в режим полной секретности, когда не знаешь, в какой момент за тобой будут следить любопытные глаза. Никто из них не ожидал увидеть Джейми в тот вечер, и когда он наткнулся там на них, сидящих в угрюмом молчании, их злые взгляды заставили его задуматься, не безопаснее ли ему было попытать удачу с Гоши. Один ведь толчок, всего

Читать предыдущую часть Часть 3. Джейми против Джей-Джея Любовь и кровь начинают смешиваться Ты теряешь того себя, кем раньше был Карусель кружит в твоей голове круговерть и явь, и сон, и жизнь, и смерть. КАРУСЕЛЬ Глава 15. Молитвенное собрание Курта. Четверо суток прошло со дня представления, который ознаменовался тем, что девять простецов было затоптано в давке, а клоунов оштрафовали, определив на временные работы вне территории цирка. Этим вечером Джордж Пайло должен был вручить им их первые задания, и клоуны пребывали в напряжении. Чуть позже этим днем (к неудовольствию многих, а не только клоунов) было запланировано одно из молитвенных собраний Курта, которые проводились раз в два месяца и являлись новой традицией, навеянной последним увлечением Курта всем библейским. Все более-менее значимые работники цирка, что исключало лишь цыган, толпы карликов и призрачные создания, рыскающие

Читать предыдущую часть ЧАСТЬ 2. КЛОУН ДЖЕЙ-ДЖЕЙ "В зеркальный лабиринт заходит клоун и его эльф, Взгляни в зеркало, и ты увидишь клоуна в самом себе" КАРУСЕЛЬ Глава 6. Представление. Джейми приходил в сознание очень медленно. Чувство клаустрофобии преследовало его последние час-два сна без сновидений. Его разум пытался запуститься как обычно, загрузиться, словно компьютер, но что-то блокировало ход его мыслей. Во рту была ужасная сухость и привкус чего-то химического. Кое-что еще казалось неправильным: он вроде бы проснулся, но вокруг было темно. Он осторожно коснулся пальцем глаза - тот был открыт. Когда он пошевелил рукой, раздался шуршащий звук, словно от плотной ткани. На секунду перед глазами вдруг всплыло болезненное воспоминание: поход на озеро вместе с семьей, когда он проснулся от страшного сна про то, как в его палатку заползла змея, и обнаружил, что зеленая

— До чего же смышленое животное, — командир друкари протянула руку и погладила Монику по лицу. Дознаватель скривилась, но ничего не ответила. Силы друкари рассредоточились по посадочной площадке на крыше, а наверху кружили их изящные, увешанные цепями рейдеры. Лишь немногим судам удалось выгрузить экипаж, остальные корабли флотилии облетали вокруг вздымающейся громады Муниторума, словно хищные джунгливые коты, выжидающие момент, чтобы напасть. Две ведьмы, удерживавших Монику, бросили ее на рокритовую поверхность и оставили стоять на коленях, а сами ушли срезать трофеи с павших. Моника не знала, что было хуже – то, что погибло столько ее друзей и сослуживцев из свиты инквизитора, или то, что ее сумели взять живьем. Она заметалась, пытаясь высвободить руки из-под окутавшей ее колючей сети, но все усилия лишь загоняли крючья глубже в ее тело. Каждый раз при попытке вырваться из пут боль

В варпе лишь мертвые могут видеть сны. – Не лучшая твоя работа. Марк бросает взгляд на брата. Его глаза прикрыты накладками, третичные оптические системы покрывают катаракты новых экранов. От них у него до сих пор болит голова. Вселенная отображается в виде сот, изображение в высоком разрешении параллактически смещено бесконечными математическими операциями, прокручивающимися и уходящими в базу хранения. Данные. Постоянно все больше данных. Постоянно, постоянно. Их передадут следующему поколению и поколению за ним, сохранив в цифро-буквенных иероглифах и машинных гимнах. Но что же их вместилища? Их пастыри? Ничего, кроме заменяемых электронных схем, анонимизированных и безымянных, значимость которых не превышает исполняемых ими функций. О, как же это ненавистно Марку. – Нож подходит к ритуалу, – раздается переливистый, мальчишеский тенор Корнелия, выдергивая Марка из меланхолии. Марк

Константин посмотрел на небо, надеясь увидеть центральное светило системы, но большую часть лучей звезды душили вездесущие облака Безнадеги. – Как думаешь, когда придут нас сменить? – жалобным голосом спросил Димитрий. Что тут ответишь? Для Константина это была уже восьмая ротация в инопланетную боевую зону, но для Димитрия – первая. – Придут, когда придут, – произнес Константин. – Мы будем стоять, пока нас не сменят, или пока не умрем в грязи, – он прикрыл глаза, беззвучно вознося молитву Императору. – Ненавижу эту грязь. – Ты правда об этом думаешь? Как сильно ненавидишь грязь? Димитрий находился на передовой четыре дня, так что его форма была всего лишь забрызгана желто-бурой жижей, а не покрыта сплошной коркой. Он не отличался особым умом, однако аккуратно складывал баки с топливом и мог заменить опустевший быстрее, чем за три секунды. – Я много чего ненавижу, – Константин пожал

Глава 1 – Ясин, не хочешь сказать напутствие? Я вздрагиваю, очнувшись от очередного бесформенного серого сна наяву. На улей Праксис опускается ночной цикл, а я провел последние шестнадцать часов на сборочной линии. Мне требуется секунда, чтобы понять, что она сказала. Слабое опьянение от амасека не помогает. Ну, с этим. Мира. Милая, прекрасная Мира. Она выжидательно глядит на меня, ее голубые глаза подают мне знак произнести молитву. Она постоянно подталкивает меня молиться, особенно при детях. Император как-никак наш отец, говорит она, и им следует узнавать о Нем от собственного отца. – Конечно, – наконец, произношу я с утомленной улыбкой. Мы склоняем головы над тарелками – Марк, Арден и маленькая София – сотворяя знамение аквилы на груди. – Могучий Император, сегодня мы благодарим тебя за благодеяния Твои, за тот свет, что даруешь Ты нам во тьме. Прошу, сохрани нас от зла и

"Все мы в каком-то смысле пещерные люди, ничего страшнее призрака или вурдалака представить себе не можем. А между тем нарушение принципа причинности гораздо более страшная вещь, чем целые стада привидений..." Аркадий и Борис Стругацкие, "Пикник на обочине" Денис оглянулся. Свежая зелёная листва деревьев утопала в золотистом свете недавно взошедшего солнца, над ней сияло голубое утреннее небо. Этот умиротворяющий пейзаж так и манил к себе, но Денис устремил взор вперёд и продолжил идти дальше. Он шёл замыкающим в группе из пяти студентов геологического факультета. И сегодня на повестке дня у них стоял поход в пещеры. - Так, все включаем фонари! - деловым тоном возвестила Кира. - Налобные? - уточнил Сергей. - Агась, - подтвердила Кира. - Можешь ещё напопный включить, если у тебя завалялся, - весело добавил Олег. Сергей, по своему обыкновению, комментировать это не