Глава 1. «Рельсы-рельсы, шпалы-шпалы» - крутится в мозгу бесконечным заклинанием, словно зацикленная звукозапись – «едет поезд запоздалый». Сквозь дремотный туман доносится реальный стук колёс, тело раскачивается ему в такт. И это тревожит, царапает сердце лапками беспокойства. «Рельсы-рельсы»… Резкий звон металла по стеклу, вывел меня из полусонного оцепенения. Я окончательно проснулся и, повернувшись, посмотрел со своей полки вниз. Здоровый бородач, косматый после сна, в синей майке-алкоголичке, мешал чай в стакане в медном подстаканнике. За окном проносился осенний пейзаж, освещённый пробивающимися из-под низких облаков лучами встающего солнца. Вагон медленно просыпался, наполняясь обыденными звуками, разговорами и запахом утренней снеди. Ещё один день на колёсах. Я с осторожностью, чтобы не зацепить сидящих внизу, спустился с верхней полки, тут же нащупывая ногой закатившийся под

Кот День первый. Она решила переехать в деревню. Не то чтобы у неё были причины. Просто её достал шум города. Она выросла в похожей деревне, наверное, в это дело. Одиннадцать лет назад, когда поступила в университет, ей пришлось переехать в город. Мы познакомились с ней ровно через месяц после переезда. Я сидел около бара, совсем молодой, никому не нужный. Она решила, что мне стоит где-то отогреться и поесть, забрала меня к себе. С тех пор я живу с ней. У меня даже есть имя. Я – Кот. Ладно, я отошел от темы. Итак: переезд. Спустя 11 лет совместной жизни в городе, она накопила на домик в деревне. Даже не так, рядом с деревней, почти в лесу. И вот, сегодня, взяв вещи, что не были проданы или отправлены машиной, в одну руку, и мою переноску в другую, она отправилась в новый дом. Мы отправились. День обещает быть долгим и тяжёлым, так что продолжу я уже завтра. День второй. Хороший вопрос,

"Туман, дождь, ветер - три главных фактора для работы. Если есть хоть один из них, лучше не свешивайся", - такую фразу сказал мне мой наставник, когда я начал нарабатывать первый опыт в промышленном альпинизме. Я решил сразу забить на всё это. Ну а чего? Ветер? Так я закреплюсь! Дождь? Не страшно! Туман? Край крыши видно, и ладно! Боже, каким же я был идиотом... Да и сейчас не лучше. Зачем, спрашивается, я сдавал экзамены по технике безопасности, если пренебрегаю почти всеми правилами? Хотя, ни в одном пункте не написано про спуск в никуда! Час! Час назад, я, наплевав на густую мглу, сел на лавку и поехал вниз. Дом девятиэтажный вообще-то! Куда я спускаюсь? Ладно. Остановлюсь. Подумаю. Второй час прошел. Весь этот час я пытался подниматься, оставив висеть весь инструмент. Чтобы отвлечься считал этажи. Насчитал 46. Они не кончаются. Стучу в окно, в надежде, что там кто-то есть,

Несколько дней назад мы с одним моим знакомым начали проходить практику в больнице. В основном не делали ничего относящегося к самой медицине, а так, по мелочи. Там отнести что-то или принести. Бывало что возили и пациентов. В общем данную историю я хочу рассказать всем. Может, она вам покажется бредом, но я видел и вижу всё это собственными глазами! И не понимаю почему никто другой этого не замечает. История началась примерно через два дня после начала нашей практики. Мы как обычно пришли в отделение и сели на стулья в коридоре в ожидании когда нас заметят и дадут нам задание. Через несколько минут постовая мед.сестра отправила нас развести нескольких пациентов по другим отделениям или на какие нибудь исследования. И вот закончив данное очень "ответственное" задание, мы снова уселись на стулья. И снова через пару минут к нам подошла уже другая сестра и попросила отвезти

Из сонной дремы меня вырвал звук. Настойчивый и громкий. Интересно даже, откуда взяться таким звукам в моем доме? Понимая, что все равно просто так не засну, я открыл глаза и попытался определить источник своего внезапного пробуждения. Настольная лампа еще горела, так что осмотреться было не сложно. Звук повторился, привлекая мое внимание. Теперь хотя бы его источник не был загадкой. Хлопок форточки. И, следом за первым, сразу же второй. Да не. Не может это быть форточка. Я же ее закрывал. Я ведь ее закрывал? Пришлось, не поднимаясь с кровати, повернуть голову и перевести взгляд на окно. Чтобы увидеть, как тут же, прямо на моих глазах, форточка хлопнула еще раз. Почти сразу же появилось ощущение, словно кто-то коснулся холодными пальцами затылка. И тому вовсе не был виной холодный зимний воздух из форточки. Этот сигнал я уже не мог игнорировать. Его я знал отлично, как и то, что

Косте пришлось вернуться. Иначе он остался бы совсем без денег. Но, в подходящий момент, он вспомнил о своем доме в глухой сибирской деревне. Там прошло его детство, там он рос и учился жизни. Но в один момент его бабушка посреди ночи увезла его в Кемерово, и больше он туда не возвращался. Причину отъезда он не знал, а бабушка никогда об этом не заговаривала. Родителей у Кости не было, и кроме как у бабушки, спрашивать было не у кого. Спустя почти двадцать лет, когда Костино дело прогорело, он начал хвататься за любую возможность достать денег на жизнь. И вот, когда в кармане осталось не больше десяти тысяч, парень вспомнил о доме. Эта мысль пришла ему внезапно, когда он принимал ванну. Так что пришлось вернуться. Путь занял почти сутки. По приезде, Костя решил сразу со станции идти к дому, глянуть, что да как, и затем идти в местный магазин за всем необходимым, для реставрации дома.

Я понимаю, что ситуация должна быть совсем уж затруднительной, когда Макс звонит мне и предлагает встретиться: после той судьбоносной ночи семь лет назад наше общение стало, мягко говоря, натянутым. Да и тот факт, что Саша, с которой он тогда пытался встречаться, вскоре бросила его и вышла за меня замуж, тоже не способствует дружеским отношениям. В общем, только действительно безвыходное положение может заставить его обратиться за помощью именно ко мне. Тем не менее, он звонит посреди выходного и после дежурных “как дела?” и “а ты сейчас в городе?” как ни в чем не бывало спрашивает, не могу ли я помочь ему с одной проблемой. Я уже примерно догадываюсь, о чём пойдёт речь: общие знакомые рассказывают, что Макс взял взаймы у серьезных людей, а теперь не может вернуть. И обратиться к приятелю, пусть и бывшему, которому повезло оказаться при деньгах (то есть ко мне), звучит вполне логично.

Дима прибежал на перрон всего за две мину­ты до отхода поезда, еще с минуту, часто дыша на проводницу мятным перегаром, рылся в кар­манах куртки в поисках билета; наконец, по-хозяйски облобызал розовощекую спутницу и метко ввалился в покачнувшийся вагон. В купе, кроме него, никого не было. Задум­чиво мотаясь из стороны в сторону и тихо ма­терясь, Дима долго боролся с влажным постель­ным бельем. Одержав победу, со стоном взгро­моздился на верхнюю полку, засунул кошелек под подушку и немедленно уснул. Во сне Диме мерещилось, что на каком-то ночном полустанке в купе вошел потный тол­стяк с маленьким чемоданом и старомодной тростью в руке. Сел, отдуваясь, у окна, стянул с себя облезлую шапку из больного черного кро­лика. Под кроликом обнаружилась лишь поло­вина головы, сиротливо ютившаяся на короткой, в тюленьих складочках, шее. Верхняя часть черепа необъяснимым образом отсутствовала: не

Третья планета Солнечной системы пережила ядерные войны, климатические катастрофы и колониальные захваты армиями чужих цивилизаций. Земля превратилась в пустыню, на которой не осталось ничего. В этой пустыне очень редко встречалась вода и скудная растительность. Единственным уцелевшим оазисом была Австралия и близлежащие острова, половину которых поглотил океан, еще во время ядерных войн. Колонии чужих цивилизаций, на Земле, вели постоянные войны между собой. Мало кто выжил в этом аду. Но все кончилось, когда планету прибрала к рукам группа ученых галактической конфедерации человекообразных. Они добились восстановления атмосферы планеты, в целях проведения биологических опытов и экспериментов. Дельцы конфедерации на корню скупили планету, чтобы по окончании работы сделать из нее большой галактический курорт. Власти галактики одобрили этот проект. Оставшуюся от общества Земли горстку

Выходите на улицу осторожно, если хотите выжить. Даже если не хотите — все равно выходите осторожно, чтобы не доставлять неприятных ощущений окружающим. Чего нужно опасаться в первую очередь? Во-первых, опасайтесь самих ситуаций, заставляющих вас выйти из квартиры. Кто ждет вас там, снаружи? А почему они сами снаружи? И что им нужно от вас — тем более там, снаружи? Вот какие вопросы должен задать себе каждый здравомыслящий человек и остаться дома, предпочтя голодную смерть пугающей неизвестности мироздания. Перешагивая через порог, мысленно попрощайтесь со всем, что вам дорого: кто знает, вернетесь ли вы обратно, и если да, то будете ли прежним собой. Здесь кончается “во-первых” и начинается “в следующих”. Бояться продолжайте сразу с лестничной клетки. А зачем она тут? Конечно, она может просто тут быть, чтобы любезно помочь вам спуститься к подъездным дверям. К сожалению, под эту