Я никогда не был суеверным, и это помогало мне в жизни. Всё потустороннее для меня - не более, чем выдумка (хоть порой и весьма интересная), призванная развлекать людей. Не скажу, что я атеист, но и фанатиком религии меня назвать нельзя. Менее всего я хотел бы всю жизнь, во всех своих делах оглядываться на православные (или какие либо другие) традиции. Мораль важна, это я и не оспариваю. Но...
— Степанчук повесилась! — кричит Костя Карягин, залетая в кабинет физики на перемене. Весь класс тут же притихает, глядя на его раскрасневшееся от бега лицо с недоумением. В тишине проходит несколько секунд, а потом поднимается шум. Одни взволнованно кудахчут, другие снисходительно посмеиваются, третьи стучат пальцами по экранам мобильников, выцеживая у знакомых подробности: «на ремне от своей...
— Можешь остаться у меня сегодня? — спрашивает Марина. Она стоит у кухонного стола. Плечи опущены, длинные темные волосы растрепались по спине, потертый нож в руке нарезает колечками большую луковицу. Заметно, что Марина боится смотреть на меня: голова наклонена слишком низко, движения ножа неестественно медлительные и размеренные. Еще заметно, что ответ для нее важен, потому что поза чересчур...
Утром после еды — пока было сухое молоко, я варила им кашу — шли наверх, а если было нельзя, играли здесь, внизу. Мы долго не знали, как сказать, что за ними никто не придёт, ведь остальных уже разобрали, и почему на улице всегда сумерки. Но ведь не скажешь, что горит нефтезавод, а их уже некому забирать. И мы — это Ольга придумала — объявили им, что Бармалей украл солнце, и папы ушли воевать с...
Нынешнее продвинутое поколение, небось, никогда не сталкивалось с объектом под кодовым наименованием «советская телефонная будка». Напоминаю, в канувшем в прошлое СССР таковая имела вид железной остекленной коробки, в которой на стене висел тяжелый телефонный аппарат. Сбоку или сверху на рычаге лежала трубка. Сверху торчал монетоприемник. Обычный звонок стоил две копейки, междугородний —...
Как и всякий человек, долго проживший в посёлке, Настя Теплишина, конечно, слышала о Жуках. И о том, что с ними лучше не связываться. Изредка встречала кого-то из многочисленного Жучиного семейства — угрюмых мужчин с такими смуглыми физиономиями, будто они тёрли о наждак щетины зелёные орехи. Видела она и их матушку, горбатую старуху, которую вёл под локоть двухметровый детина. Жуков предпочитали...
— Бабушка, зачем мы спим со светом? Стоял июль, и в маленькой комнате было невероятно жарко. Четырёхлетняя Женя уже битый час недовольно ворочалась, и она была бы рада раскинуть руки и ноги и сбросить ненавистное одеяло, но грузное бабушкино тело, лежащее на краю «полуторки», едва ли что не вжимало ее в стену. Да ещё и не в меру яркий для своих размеров ночник-избушка из покоцанного мрамора...
А помните себя в детстве? Говорят, дети видят кое-что, недоступное глазам взрослых, до тех пор, пока связанные со взрослением проблемы и впечатления не затмевают детское зрение, и Существа, которые бродят по кромке между своим миром, и нашим, не отступают в тень, чтобы вновь открыться за секунду до смерти, когда единственное, что остаётся в твоём мире – только ты сам. Но я не из таких. Мне...
Снег шёл какой-то липкий и цепкий, будто с неба падали бесконечные мелкие пауки. Так и казалось, что какая-то из снежинок шевельнётся да и поползёт вверх. А то и не одна. Ветер тоскливо, совсем уже по-зимнему выл в расселинах и между стволов. Сапоги были тяжелы, как сама жизнь. Твёрдые, несносимые, из кожи быка — теперь-то быков уже не осталось — и неподъёмные. Ноги болели. А идти было ещё...