⚙
На сайте ведутся технические работы
Часть функций может быть временно недоступна, а некоторые элементы работать нестабильно. Возможны небольшие ошибки и перебои. Работа сайта будет восстановлена в ближайшее время.
— Да нахрен, мужик! – Женька оттолкнул доску в сторону и встал. – Ты же помнишь, чем это всегда заканчивается во всех этих фильмах? — Сдрейфил? – Кирилл ухмыльнулся. – Гони бабосики, мы договаривались – кто смоется, тот и платит! Женька пару секунд смотрел на доску. — Если я стану одержимым как эти, в Сверхъестественном, или со мной случится еще какая-нибудь фигня – первым я покусаю тебя, — пообещал он, однако сел за стол. – Так что нам делать? — Ну, я погуглил, говорят что вроде как надо просто положить пальцы вот на эту штуку-глаз и… спрашивать вопросы, типа, кто тут, откуда вы, как там, не охотятся ли на вас охотники за привидениями… — Пиз..еж, короче, — Женька оскалился. – Наверняка один из нас просто должен напугать другого, двигая эту хрень. Вот и все общение с духами. — Обещаю, что ничего не буду делать, если ты тоже не будешь! – запротестовал Кирилл. — Да ладно ты, давай
Поздним вечером супружеская пара возвращалась домой. Они жили в маленькой деревне, за городом, и их путь лежал через извилистую горную дорогу, окружённую густым лесом. Был сильный дождь и муж вёл машину медленно, чтобы не пропустить резкие повороты. За одним из поворотов они увидели застрявший в канаве автомобиль, он выкатился на обочину дороги и врезался в дерево. Они остановились, чтобы оказать помощь пострадавшим. Муж вышел из машины и бросился к месту аварии. Перед автомобиля был смят, а лобовое стекло разбилось. Сквозь пелену дождя он смог разглядеть, что в автомобиле есть люди. Спереди сидели мужчина и женщина. Они были залиты кровью, и их головы безвольно повисли на плечах. Приглядевшись, мужчина с ужасом понял, что им едва полностью не снесло головы. Их головы болтались всего на нескольких сухожилиях. Им уже никто и ничего не могло помочь. Они были мертвы. На заднем сиденье
ВНИМАНИЕ: в силу своих особенностей данная история не может быть подвергнута редактированию администрацией сайта, так как в этом случае будет утеряна художественная целостность текста. *** Наконец-то и у меня появился повод написать вам. Я с недавних пор очень увлекся хоррор тематикой и уже всех в край задолбал расспросами о интересных книгах, фильмах или просто историях на данную тему. Эту историю пару дней назад рассказал мой дед. Дед мой родился в маленьком дальневосточном поселке, настолько маленьком что собственного названия этот поселок никогда не имел, только сухое название железнодорожной платформы «71й километр», от которой приходилось топать еще добрых полчаса в глубь тайги, по протоптанной местными колее. Когда то на месте этого поселка находился один из многочисленных лагерей ГУЛАГа, он был сравнительно мелким, не более нескольких сотен человек, они находились там для
— …Деда-а-а-а, ну расскажи сказку! Только страшную! Ну пожалуйста! Ну расскажи! За окнами загородного поместья Фон Гернсбахов уже смеркалось, а это значило, что детям пора было укладываться спать. Служанки уже давным-давно приготовили постели, но неугомонные дети ни в какую не соглашались ложиться без сказки на ночь. В эту субботу в поместье было довльно шумно, но оно и понятно, ведь сегодня здесь, помимо юных внуков барона – Лукаса и Риты, - ночевали их друзья: Петер, Ганс, Иоанна, Яков и Ян. Комнат в доме было предостаточно, но дети настояли на том, чтобы им постелили у камина в большой зале. Поначалу гувернантка юных Гернсбахов Берта была против, но старый барон уговорил её, и ворчливой старушке ничего не оставалось, кроме как бубня что-то себе под нос, удалиться в гостевую комнату к остальным взрослым. Каждые выходные в поместье собирались взрослые, чтобы обсуждать всякие «важные
Некоторые из вас, возможно, слышали, что корпорация "Дисней" ответственна как минимум за один настоящий, "живой" городок-призрак. "Дисней" построил курорт "Остров сокровищ" в Бейкерс-Бей на Багамах. Он не был ИЗНАЧАЛЬНО городом-призраком! Круизные суда "Диснея" действительно там останавливались и оставляли туристов отдыхать в роскоши. Это ФАКТ. Поищите. "Дисней" выкинул $30 000 000 на это место... да, тридцать миллионов долларов. А потом они покинули его. "Дисней" винил в этом мелководье (суда не могли безопасно работать) и даже рабочих, говоря, что поскольку они были с Багам, то были слишком ленивыми для работы по регулярному графику. На этом и заканчивается суть их истории. Это произошло не из-за песка, и, очевидно, не из-за "ленивых иностранцев". Это все удобные оправдания. Да, я искренне сомневаюсь, что
— Вставай, а то царствие небесное проспишь! — Кто-то трясёт Мишку за плечо. Он открывает глаза. В большой комнате темно. Только слышится надсадный бабкин храп за ситцевой занавеской. Над Мишкой кто-то стоит. Мальчик всматривается и истошно кричит. Дождавшись, когда его вопль стихнет, дед строго, но добродушно спрашивает: — Чего орёшь, окаяшка? Режут тебя? Мишка снова визжит, но тут голос садится, переходит в хрип. Деда вчера похоронили. Тогда почему он снова здесь, да ещё и разговаривает? Этак мирно: — Вставай, внучек. Я ведь из-за тебя ни свет ни заря поднялся. Через сорок дней будет невмочь, а сейчас в самый раз. Мишка чувствует, что, несмотря на тепло в избе, по коже бегут морозные мурашки. Он кутается в одеяло с головой и сипит: — Не пойду я никуда. Да воскреснет Бог… — Но продолжение молитвы от нечистой силы теряется в памяти. Дед стягивает одеяло: — Хватит прохлаждаться! Что за
Когда я был маленьким, мама рассказывала мне сказки про Одного Мальчика. Они, если честно, были не слишком весёлые. Например, про то, как Один Мальчик не хотел есть кашу, заболел гастритом, и в больнице его сплошь утыкали иглами, как ежа. Или про то, как Один Мальчик гулял во дворе без взрослых, и его похитили злые дядьки. Или про то, как он, играя с ножницами, выколол себе глаза. Вряд ли это была такая уж большая потеря, потому что по маминым рассказам выходило, что Один Мальчик ещё до этого читал в темноте и ослеп, но, наверное, ему всё равно было больно. Помню, в тот раз я хотел спросить её, зачем он, слепой, сам по себе переходил дорогу – ну, в той истории, где Один Мальчик забыл посмотреть по сторонам, и его насмерть сбила машина. Но я ещё с беззубого возраста крепко усвоил: мама знает всё и никогда не ошибается. Если она сказала, значит, так всё и было. Мне не нравилось слушать
Ветер бросил красный лист в лицо Серёже, крутанул у носа и понёс к поляне, поднимая с земли бордово-жёлтый вал. Отец забурчал, заслонил мангал, шаманя над углями, что-то сказал матери, та кивнула и пошла к машине. Старший брат бродит в дальнем конце поляны, помахивает телефоном над головой, силясь поймать интернет. Семью от Сережи отделяет десяток метров широкого ряда деревьев. Мальчишка отряхнул ветровку и повернулся к пуще, сжимая в кулачке горсть фундука, припасённую для белок. Отец рассказывал, что они запасают орехи на зиму, а, значит, благодаря ему хотя бы одна белочка перенесёт холода сытнее. Порыв ветра сорвал с кроны ближайшего дерева ворох листьев, осыпал ребёнка словно багряным снегопадом. — Ищешь белку? — спросил некто впереди. Голос мужской, с глубокой хрипотцой и неровный, как дребезжащая пила. Серёжа ойкнул, попятился к поляне; спрятавшийся под листьями корень стукнул по
Я всегда боялся моста через реку. Старые, скрипящие доски, устилавшие путь через лощину, напоминали зубы древнего монстра, трепещущие при приближение жертвы. Все, кто знали о мосте, всеми способами пытались не ходить через него, не важно, старик то был или ребёнок — все знали, что лучше обойти, целей будешь. «Под мостом живет старый троль, который ест маленьких детей», — говорили деревенские ребята по ночам у костра своим младшим братьям и сёстрам, — «когда доходишь ровно до середины моста, есть самая большая доска, ее легко узнать, посреди неё есть небольшая трещина, в которую если посмотреть, можно увидеть того самого тролля, который складывает косточки, съеденных им детей и животных». Старшие дети как один твердили, что все они лично видели тролля и даже дразнили его, но по факту, никто через мост никогда не ходил, да и по большому счёту даже не знали где этот мост находился. Но так
Несчастной Соня себя не считала. Даже наоборот. Ведь ей повезло вырваться в Москву из опостылевшего Кызыла и даже поступить с первого раза в лицей, на профессию стилиста и парикмахера. В Москве, вот уже пять лет, работала ее мать, высылая им с бабушкой деньги. Так жили сотни и тысячи семей, где родители уехали на заработки в крупные города. Соне запрещалось гулять после восьми вечера. В девять она уже должна была лежать в своей кровати, держа руки поверх зеленого байкового одеяла, к которому на пуговицы крепилась простыня. Часами она смотрела на стену, на которой висел псевдо-коврик с тремя витязями, общипывая от скуки пыльную бахрому. Первое, что сделала Соня, когда добралась до комнатки в общежитии, где жила ее мать и некий дядя Степа - это обрезала к чертям опостылевшую косу ниже талии и сделала себе асимметричную челку на пол лица. Потом она отгородила раскладное кресло занавеской и