Едва начало светать, в небольшом домишке холостяка Васьки Лиходеева надрывно и требовательно задребезжал старый механический будильник. Васька со стоном пошевелился, схватившись за похмельную голову и с трудом сел на кровати. Глаза жгло, словно песком засыпало, во рту чувствовался неприятный привкус.Он залпом опрокинул в себя кружку прохладной воды, стоящую на тумбочке возле кровати. Закашлялся. Выдохнул перегар и встал. Заплетая ноги, побрел к будильнику, который специально поставил на подоконник подальше, чтоб сразу со сна не выключить и не проспать работу. По пути к будильнику Васька мучительно вспоминал, что же такого произошло вчера, почему так голова раскалывается и на душе муторно… Непрекращающаяся трель антикварного механизма донеслась до кирпичного курятника в лиходеевском дворе, переполошив дремлющих птиц и заставив заорать единственного петуха. Ему вторили эхом соседские

Злата непрерывно посматривала в большое окно избы, невольно говоря одними губами: «Ох, божечки, не успеем». ветхая женщина опасалась этой ночи, но пыталась свой страх придерживать при себе. Она выискивала пустые места на ели и, найдя, показывала место куда повесить следующую игрушку своему пятилетнему внучку Макарке. мальчонока с суровым выражением лица, будто исполнял очень важную работу, бродил кругом зеленого дерева набрасывая на указанные бабушкой, или как он её звал «Ба», ветки разноцветные клочки ткани, части игрушек. Вот он повесил искусно вырезанную деревянную ногу, её легко можно было принять издали за ножку младенца. Вслед за ней отправилось ещё несколько деревянных рук и ног, подвешенных за тонкую зеленую нить. За мутным слюдяным окном морозное зимнее солнце протяжно уползало за горизонт, покидая небо ночному светилу и тем ужасам, что оно несло с собой. На макушку дерева Ба

Здравствуйте, уважаемые читатели! Хочу поделиться с Вами пережитым. Было мне в ту пору 7 лет. У моих родителей тем летом совпал отпуск на работе. И решили мы всей семьей поехать на родину моего папы на две недели. Природа в тех местах бесподобная. За деревней, в которой родился мой папа, начинается широкий луг, по которому, извиваясь, бежит река с кристально чистой водой и быстрым течением. На следующий день после приезда, в обед выехали мы на природу, чтоб возле речки с удочкой в руке вечернюю зорьку проводить и утреннюю встретить. Яркий и солнечный день. Время около двух часов дня. Жарко. Подъехали мы к реке. Папа и мама на берегу ставят палатку возле машины. Я решил искупаться. Бегу на пологий песчаный пляж и с ходу ныряю в воду. Плыву над самым дном. Гребок, ещё гребок... Дно как на ладони. Вода чистейшая, как слеза. Воздуха в лёгких не хватает, нужно всплывать. Остаётся пол метра

"Мы в ответе за тех, кого приручили..." Антуан де Сент-Экзюпери. Маленький принц. Вторая половина июля, жара под тридцатку и очередное фиаско в попытке завязать серьезные отношения... Начальник, устав лицезреть мою унылую физиономию, принял самое верное решение - выслать меня к чертовой матери из Москвы на две недели. Погулять, так сказать, в отпуске. Все же хорошо быть креативщиком - руководство периодически печется о тебе как о родном, хоть и немного умственно отсталом... Препираться с ним я не стал, поскольку от душного и пыльного города меня уже тошнило. Получил отпускные, собрал манатки и слинял к бабушке, в деревню под Вологдой. В голове же у меня в тот момент была типичная блажь среднестатистического жителя мегаполиса - утром я босиком иду по влажной от росы траве, весь такой в гармонии с природой, а в душе моей - абсолютный вселенский покой. Впрочем, двигали мною и

Я наводила порядок в курятнике, когда к нам заглянула Сесилия. Куры квохтали, но не полошились - они ко мне привыкли. Шуршала грязная солома, которую я сгребала с утоптанного пола. Голос Сесилии проникал через дверь, приоткрытую ровно настолько, чтобы я не задохнулась от ароматов наших несушек, а те не попытались разбрестись по двору. Снаружи мама перебирала фасоль, а бабушка распутывала пряжу. Сесилия делилась с ними новостями. Она всегда и со всеми делится - нам рассказывает о соседях, ближних и дальних, а тем - о происшествиях в нашем доме. Неважно, если ничего особого не случалось - Сесилия всегда находит, о чем поведать. - У Мануэля появилась говорящая овца! - донеслось до меня. Сначала я подумала, что мне послышалось. Например, цыплята запищали «Пио-пио!», а мне почудилось «говорящая овца», или солома так хрустнула. Мама что-то ответила, и явно - не «Вот это чудо!». Я хотела даже

Это продолжение рассказов Узы и Плакальщица Приземистая изба проступает из-за деревьев неожиданно, как выскочивший из засады кот. Сомкнутые ставни напоминают зажмуренные глаза, в приоткрытом дверном проеме только темнота. Кругом никаких признаков обжитости: ни ограды, ни поленницы, ни колодца, ни палисадника. Только дом, будто выросший среди леса сам по себе, неуместный и чужеродный. — Ну вот, — хмыкает Аза. — Я же сказала, что где-то здесь. Поднимаю голову: на всех соснах вокруг вырезаны спящие лица. То ли человеческие, то ли демонические, трудно понять. Узкие, печальные. Обманчиво-неподвижные. Кажется, стоит отвернуться, как они поднимают веки, чтобы наблюдать. — Ну и местечко, — говорю. — Думаешь, лучше бы Плакальщицу спрятали в аквапарке? — ехидничает Аза. Не отвечаю. Закатное небо над кронами постепенно окрашивается оранжевым. Кроссовки набрали влаги из мха и хлюпают на каждом

Живу в Калуге, вернее не в самом городе, а в одном непримечательном селе Калужской области. Живу в нём ещё с раннего детства, сейчас мне уже почти 42 года. Село в целом скудное, вроде есть всё, и речушка (рыбачь - не хочу), и пастбища, и лес, и спокойно вроде, маньяков и серийных убийц нет уж точно, но при этом всё равно, как то тускло тут, молодёжь перебирается ближе к городу, не мало и за это время стариков поумирало, из-за чего село заметно опустело, постепенно приобретая на своём фоне не малое количество заброшенных домов до которых нет никому дела, тем не менее, здесь проживают всё те же доживающие свой век старики, фермеры и прочие земледелы. Мне здесь впринципе нравится, допустим, я был в Москве, командировка - никак иначе, это был первый и...возможно...последний раз, дело в том, что для меня такая окружающая среда чужда, мне тошно от городской суеты, прочих спешек и тому

Бабку Нюру в детстве я любил, но побаивался. Полбеды, что рука у нее была тяжелой, и почти не беда, что изредка доставалось мне будто бы и без повода, не пойми, за что. Чуть не весь год бабка Нюра носила одну и ту же зеленую кофту и темно-серую юбку в выцветший черный крап. Зимой поверх кофты и юбки она напяливала темное пальто, больше похожее на заводскую телогрейку, а от ливней и мороси в любое другое время года защищалась дождевиком, мятым, полупрозрачным, с шуршащими полами и капюшоном. Волосы у бабки Нюры гладко прилегали к темени, стянутые на затылке коричневым гребнем. Глаза были красноватыми, будто воспаленными. Грудь бабки Нюры выглядела плоской и костлявой, а живот вздувался, точно под юбкой был спрятан мешок с тряпьем. - Ба, почему у тебя такое пузо? – удивленно спрашивал я. - Старая я, - не обижалась бабка Нюра. – Вот нутря от времени вниз и сбилась, как ватола в пододеялке.

Это случилось, когда я гостил у бабушки в поселке десять лет назад. Мы тогда с ребятами проверяли друг друга на «слабо». Зашла речь о сверхъестественном, и местные ребята рассказали о недостроенном пятиэтажном доме, стоящем на отшибе у самого края поселка. По словам ребят, там творилась какая-то чертовщина — вокруг дома не бегали собаки, не летали птицы, не трещали кузнечики, всегда стояла гробовая тишина. По дурости юной я стал их упрекать в трусости, называл историю «байкой» и «россказнями». В итоге решили сходить туда ночью впятером с фонариками и пробыть внутри час. Сразу скажу, что поселок тот очень спокойный — из тех, в которых никогда ничего не происходит. Наступила ночь, село солнце, на землю опустилась темнота. Без пяти час мы собрались в условленном месте, вооруженные фонариками, и двинулись по темным сельским улочкам в сторону зловещего дома. Домики там были почти все

С самого детства я проводил почти каждое лето в ничем непримечательной деревне в Иркутской области. Озеро, речка, лес и горы - в общем то, всё, что надо для счастья. У нас с окрестными пацанами было что-то типа группы по месту жительства. Деревня небольшая, так что выбирать не приходилось, и частенько (особенно в пасмурную погоду) мы зависали у кого-то на огородах. Тут стоит объяснить, что огородами мы именовали территории по обеим сторонам от дороги, за дворами. В деревне одна улица, она же - дорога через все село, и по сторонам от неё - словно стены - стояли дворы и дома. Таким образом, пройдя через мой двор перпендикулярно дороге, мы попадали на поле метров триста шириной до леса и длинной до конца деревни, на котором и находились большие огороды - картошка, капуста и т.д. Однажды, лет восемь назад, мы в очередной раз стояли у моего забора на огородах, и тут кто-то - уже и не