Ленинградская область 12 января 1943 года Канонада снаружи усилилась, и бункер казался Альберту маяком, окруженным ревущим штормом. Дождик бетонной крошки, посыпавшейся на пол, заставил сердце пропустить удар. Свет предательски замигал и погас. В углу что-то лязгнуло. — Быстрее, Герман! — Альберт зажег фонарик и прищурился: в блеске луча темнела широкая спина напарника. Герман выругался, разжал пальцы, глубоко вдохнул и медленно выдохнул сквозь сжатые зубы. Снаружи опять громыхнуло: артиллерия красных разошлась не на шутку. — Чего ты копаешься?! — Альберт ударил его по плечу. — Не ной! — огрызнулся Герман. — Если я ошибусь, нам крышка! Посвети! — Он вновь наклонился и продолжил возиться с зарядом. Болезненный свет фонаря отбрасывал длинную тень от фигуры сапера. Темный отросток на полу змеился от нее в сторону, Альберт подошел ближе. — Ты что творишь?! — рявкнул Герман, не отрываясь от

В доме на Бульварном кольце Валентин прожил тридцать пять лет. Он бы и не уехал из него, если бы невеста не настаивала. И если бы кое-что еще не произошло. «Слушай, ну и мрачно же здесь у тебя! – воскликнула Аня, когда Валентин пригласил ее в гости. – Музей восковых фигур какой-то». Потом он долго бродил из комнаты в комнату. Ничего не мрачно, всегда было тепло и уютно. В дедушкином кабинете (Фёдор Палыч умер задолго до рождения внука) родители собрали огромную библиотеку. Еще не научившись читать, Валентин с удовольствием просиживал в ней целыми днями, рассматривая цветные картинки в отцовских книжках. Отец преподавал в Генштабе военную историю, а мама работала ведущим инженером на оборонном предприятии. Воспитывала Валентина бабушка – добрая, совсем старенькая, но хлопотливая. Она пекла тающие во рту пирожки с вишней или с сахаром и впадала в панику, стоило Валюшке чихнуть или

Ты и сам стал блуждающим бледным огнём И кружишься под странные вальсы без нот… Позабудь, что Вселенной был дан тебе дом. Это больше Вселенной. Оно её жрёт. Владислав Женевский, «Огоньки» (2005) 1 Тяжёлые шаги звучали глухо и негромко. Броннвурн проделывал этот бессмысленный маршрут уже десятый раз, приноравливаясь ступать так, чтобы не спотыкаться. Раньше он мог бы с завязанными глазами отличить один коридор от другого, но теперь даже этот короткий отрезок казался ему совершенно незнакомым. Почти везде пол покрывали изогнутые волны, впадины или наросты всевозможных форм, а из них торчали куски мусора и обломки снаряжения, вплавленные прямо в камень. Могучие стены словно подёрнулись рябью, и кое-где возле них виднелись крупные наплывы, наспех замаскированные щебнем. Старый воин старался не думать об их происхождении. Ещё меньше ему хотелось смотреть влево, на то, что всего час назад

Лёва Контуженный натворил дел в восемь утра, по своему домашнему адресу. Туда выезжала группа из местного отделения, и подробности мы знаем. Потом он поехал в центр, и натворил дел еще и там, а уж затем его остановила пуля из полицейского АКМ. Дело сразу засекретили эфэсбэшники, и посвящать нас в детали нужным не сочли. Мы можем навскидку сказать, что в Москве пострадавших было порядка двенадцати, исходя из простейших подсчетов. Надо оговориться, что именно от Лёвы Контуженного подобного экстрима никто не ожидал. Лёва вполне адекватный чел, даже и не по опольцевским меркам. Тихий, не агрессивный, очень спокойный. На левое ухо он совсем глухой, правым слышит процентов на полста. Но для рабочего с кладбища Лосиная Роща слух - не слишком важная опция. У Лёвы и с головой были не лады, но ни в чем особенном это не выражалось. В обеденные перерывы он бродил в одиночестве по лесу, что тянется

Аналитик Роджер Йоргенсен откидывается в кресле и вновь принимается за чтение. Роджер - блондин примерно тридцати пяти лет от роду. Коротко стриженые волосы, кожа бледная, давно не видевшая солнечного цвета. Очки, белая рубашка с коротким рукавом, галстук, на шее на цепочке висит бэджик с фотографией. Роджер работает в кабинете, где нет окон, а воздух идёт из кондиционера. Дело, которое он читает, пугает его. Когда-то давно, ещё в детстве, отец Роджера взял его с собой на день открытых дверей на авиабазе Неллис, глубоко в невадской пустыне. Ярко светило солнце, отражаясь от полированных серебристых самолётных боков, огромные бомбардировщики сидели в своих бетонных отсеках, отгороженные барьерами и под неусыпным надзором датчиков радиации. С трубок Пито свисали яркие вымпелы и трепетали на ветру, придавая самолётам необычный, почти праздничный вид. Но за этим образом таился кошмар -

Сов. секретно СССР НАРОДНЫЙ КОМИССАРИАТ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ г. МОСКВА ПРИЛОЖЕНИЕ №1 К ОТЧЁТУ Перевод текста дневника немецкого офицера, найденного в аномальной зоне Документ представляет собой записную книжку размером 15x10 см в переплёте из коричневой ткани. На обложке тиснёная серебряная эмблема германских военно-воздушных сил (люфтваффе) — летящего орла со свастикой в когтях. На форзаце чернильная надпись: «Собственность обер-лейтенанта Клауса Бертольда Хоффмана, парашютно-десантные войска. Эрфурт, Готтхардштрассе, 13». Все дальнейшие записи сделаны карандашом. Несколько листов в начале вырвано. «...задание на территории большевиков. Что именно потребуется от моих людей, пока не известно, и эта неизвестность тяготит меня. Впрочем, могу поспорить на сотню рейхсмарок, что дело будет как-то связано с тем чёртовым городом с именем Сталина! Войска фюрера успешно отвоёвывают его у Советов, и

Высокий забор обвешанный живыми трупами, скрыл за собой двухэтажный коттедж. Звуки шелеста зелёной листвы смешивался со стонами мертвецов, прибитые к ограждению гвоздями им оставалось лишь крутить прогнившими головами, яростно колотя по доскам отрубленными конечностями. Пять лет прошло с момента мировой катастрофы, человечество приспособилось к новым условиям. Постепенно образовывалась новая норма жизни, искаженная выжившими людьми. - Скорее! Бери сына и прячься на чердаке, чтобы ты не услышала, сиди тихо! Поняла?- Передёрнув затвор пистолета, высокий бородатый мужчина передал оружие светловолосой женщине. - Нет, мы вместе сможем отбиться, нам же не впервой! - Заткнись дура, это тебе не бродяги с большой дороги. Лезь на чердак! Шум двух автомобилей за забором отчётливо слышался сквозь стены коттеджа. Женщина схватила пятилетнего мальчика потащив вверх по лестнице. Перекинув через плечо

-1- Утром Алька разнервничалась. У нее безотказная чуйка: мигом замечает, если со мной что-то не так. А со мной было не так абсолютно всё. Я собирался уезжать. - Ну конечно, взяли тебя на работу, еще и в пригород, - проворчала Алька, отставляя свою чашку. – А то там своих мало… - Алкаш на алкаше. Транспортной компании не упало на штрафы налетать, вот и берут, кто поприличней… Да ладно, Альк, поезжу пока на транспортере, дальше видно будет. - Витя, ты хоть сам слышишь, что говоришь? – Алька всплеснула руками. – Кто тебя пустит на транспортер? У тебя категория какая? - На собеседовании сказали - достаточно моей «Б»… - Еще неплохо бы дороги знать, а ты иначе как в центр никуда и не ездил. - Я куплю карту. - Карту, карту… Темнишь ты что-то, - без обиняков заявила она и встала. Я залюбовался. Моей жене сорок два, она старше меня на три года, но у нее стройная фигурка девочки-подростка,

Я занимаюсь бегом, тяжелой атлетикой и рукопашным боем. Не сказать, что я фанат спорта, но в городке, где я вырос, больше нечем заняться. Или пить, или качаться. В перерывах между тренировками я читаю. Я перечитал все, что было в городской библиотеке, по два раза, в книжном новой продукции не было, а тут как назло отключили интернет. Чтобы спастись от скуки, я решил навестить бабушку, живущую в селе Ивантеевка за триста километров от нас. Думал, поживу недельку — все равно каникулы. В деревне свежее молочко, чистый воздух, чудесные виды — просто благодать. Первые два дня я даже забыл про тренировки. Ходил, любовался, сходил на покос, помахал косой. Вечером я сидел с местными, мы играли на гитаре и обменивались новостями. Проснувшись утром, я понял, что не стоило так много «обмениваться». Сельский самогон не пошел на пользу самочувствию. Часа три я лежал, вставая только за тем, чтобы

Трагедия произошла где-то в 1949 году, при обследовании военными подземных пещер и ходов на Кобяковском городище и Есиной балке. Делалось это с целью создания сети подземных коммуникаций для обслуживания планировавшегося в тех местах центра управления войсками Северо-Кавказского военного округа. По другой версии, это делалось по распоряжению так называемых "компетентных органов". За давностью лет такие детали сейчас трудно установить, да и не суть важно. Тогда в том районе автотрассы еще не было, ее только собирались строить, и поэтому, предвидя возможные повреждения объектов исторического заповедника, археологические работы в нем были ускорены. Во время раскопок, проводимых археологами Кокошкиным и Витковым, были обнаружены неизвестные ранее подземные сооружения, а одна из пещер была особенно разветвленной и длинной. Как стало известно, местные жители об этих пещерах знали и