⚙
На сайте ведутся технические работы
Часть функций может быть временно недоступна, а некоторые элементы работать нестабильно. Возможны небольшие ошибки и перебои. Работа сайта будет восстановлена в ближайшее время.
Я умер не сразу. Наверное, поэтому я здесь. Говорю с вами. Делаю то, что делаю. Когда-то у меня было имя, которое я забыл, и профессия. Я работал журналистом и часто летал по стране… Вы знаете, как страшно оказаться в падающем самолёте? Сомневаюсь. Авиакатастрофы редко оставляют свидетелей. Я летел домой. Возвращался с Курильских островов, жителей которых потрепало землетрясение. Устроившись в кресле, набрасывал черновик статьи. Места хватило не всем: в Ан-72, кроме меня и моих коллег, летели беженцы. Один мужчина устроился на табуретке. Не помню, откуда она взялась. Три часа без происшествий. Под крыльями самолёта уже показалась земля, как вдруг я заметил, что по стеклу иллюминатора течёт маслянистая жидкость. Это заметили и другие пассажиры. Запаниковали, когда в салоне появились второй пилот и бортинженер, который открыл какую-то панель и стал возиться с лебёдкой. У него дрожали
Не так давно мне в руки попал один документ, который вынудил меня провести небольшое персональное расследование. К сожалению, многого я не добился, но некоторые вещи все-таки удалось прояснить. Имена, фигурирующие в этой истории, я изменил, за исключением имен экипажа 'Cait Paomat'. Официальная информация: Брат "Cait Paomat" на аэродроме в Измайлово 20 августа 1944 года Самолёт В-29 № 42-93829 'Cait Paomat' из 395-й эскадрильи 40-й группы американских ВВС был подбит во время налёта на сталелитейные заводы в Явато. Командиром Р. Мак-Глинном было принято решение уйти на советскую территорию. После преодоления Амура был отдан приказ покинуть самолёт. Все члены экипажа спаслись, а неуправляемый самолет врезался в сопку Хехцир неподалеку от Комсомольска-На-Амуре. Экипаж был возвращен на родину. 29 августа 1944 года городская больница г. Комсомольск-На-Амуре
Аналитик Роджер Йоргенсен откидывается в кресле и вновь принимается за чтение. Роджер - блондин примерно тридцати пяти лет от роду. Коротко стриженые волосы, кожа бледная, давно не видевшая солнечного цвета. Очки, белая рубашка с коротким рукавом, галстук, на шее на цепочке висит бэджик с фотографией. Роджер работает в кабинете, где нет окон, а воздух идёт из кондиционера. Дело, которое он читает, пугает его. Когда-то давно, ещё в детстве, отец Роджера взял его с собой на день открытых дверей на авиабазе Неллис, глубоко в невадской пустыне. Ярко светило солнце, отражаясь от полированных серебристых самолётных боков, огромные бомбардировщики сидели в своих бетонных отсеках, отгороженные барьерами и под неусыпным надзором датчиков радиации. С трубок Пито свисали яркие вымпелы и трепетали на ветру, придавая самолётам необычный, почти праздничный вид. Но за этим образом таился кошмар -
Статья давалась с трудом. Нет, все-таки экологические проблемы — это не моя специализация. Нужно было на что- нибудь переключиться. Я отвел взгляд от монитора и посмотрел в окно. На улице благоухала весна. Распускались цветы. Жужжали пчелы, чирикали птички. Организм буквально рвался на свежий воздух. -Чинга, может пройдемся? -провожая глазами порхающую бабочку, предложил я. Немецкая овчарка, дремавшая у кресла, моментально вскочила и, повизгивая от радости, принесла в зубах поводок. В этот момент в комнату заглянула жена. -Илья, там к тебе Стас пришел, встреть его, а то у меня зажарка на плите подгорит. Упорхнув в кухню, Света оставила дверь открытой и Чинга рванула в прихожую поприветствовать любимого соседа своей фирменной собачьей улыбкой. Стас проживал этажом ниже в однушке, которая досталась ему от бабушки, и в свои двадцать восемь относился к своему бытию очень философски. Будучи
Газета «Слово». 22.12.1991. Стр.1 КРУШЕНИЕ СОВЕТСКОГО АВИАЛАЙНЕРА НАД САХАРОЙ Пассажирский самолёт государственной компании «Аэрофлот» ТУ-204 сегодня ночью потерпел крушение на территории республики Чад. На борту находилось 78 пассажиров и 3 члена экипажа. Выживших нет. Сегодня, 22 декабря приблизительно в 03.40 на территории Чада потерпел крушение советский лайнер ТУ-204, следовавший по маршруту Нджамена – Славград. Самолёт вылетел в 03.00 из международного аэропорта Нджамены – столицы Чада. На борту находилось 2 пилота, бортпроводница и 78 пассажиров, из них 53 – граждане СССР, 19 – Чада и 6 – других государств. По данным пресс-службы государственной компании «Аэрофлот», последняя голосовая связь с бортом состоялась в 03.28. Командир экипажа Савоха Дмитрий Генадиевич подтвердил курс, высоту и скорость полёта, и сообщил, что все системы самолёта работают нормально. В 03.39 диспетчеры
Лена сидела в зале ожидания, уже с минуту на минуту должны были запускать всех в самолет. Рядом с ней сидел высокий мужчина с нетбуком на коленях. Он почти не отвлекался от экрана, поднимая голову только тогда, когда среди пассажиров возникало активное движение, чтобы удостовериться, что в самолет еще не пускают. Напротив Лены сидела молодая женщина, которая все время разговаривала по телефону и одновременно пыталась уследить за своим шестилетним ребенком. Активный мальчик уже успел перезнакомится с половиной сидящих в зале, побегать, попить и попытаться прорваться в самолет, игнорируя закрытые двери. "Надеюсь, он будет сидеть подальше от меня", - подумала Лена. Ей совсем не хотелось весь полет развлекать чужого ребенка. Ребенок внезапно перестал бегать и начал очень сосредоточено всматриваться куда-то чуть позади Лены. Она даже обернулась, но ничего, кроме скучающих
Я стою у обреза. Самолет заходит на второй круг, и через минуту мне предстоит вновь окунуться в бескрайнюю синь неба. Мотор ревет так, что не слышно собственных мыслей. Про себя читаю как молитву: "Не забыть: 121, 122, 123, кольцо! Купол! Кольцо! Шнур! Дальше по обстановке..." "Руку под резинку на кольцо. Приготовиться!" - выпускающий вырывает меня из моих мыслей о высоком. Выполняю все инструкции, и вот кричит сирена. Осталось пару секунд подождать... "Пошел!" Только этого я и ждал. Мощным толчком выбрасываю тело вперед и группируюсь. Ветер ударяет отовсюду сразу. Ногами пытаюсь остановить вращение и ору во всю глотку: Сто Двадцать Один! Сто Двадцать Два! Сто Двадцать Три! Кольцо! Резко дергаю правой рукой вниз и направо, троссик от кольца проносится мимо лица с еле различимым свистом. И!.. что-то не так... Нет второго динамического удара. Нет купола.
Удалено по запросу правообладателя.