⚙
На сайте ведутся технические работы
Часть функций может быть временно недоступна, а некоторые элементы работать нестабильно. Возможны небольшие ошибки и перебои. Работа сайта будет восстановлена в ближайшее время.
Едва начало светать, в небольшом домишке холостяка Васьки Лиходеева надрывно и требовательно задребезжал старый механический будильник. Васька со стоном пошевелился, схватившись за похмельную голову и с трудом сел на кровати. Глаза жгло, словно песком засыпало, во рту чувствовался неприятный привкус.Он залпом опрокинул в себя кружку прохладной воды, стоящую на тумбочке возле кровати. Закашлялся. Выдохнул перегар и встал. Заплетая ноги, побрел к будильнику, который специально поставил на подоконник подальше, чтоб сразу со сна не выключить и не проспать работу. По пути к будильнику Васька мучительно вспоминал, что же такого произошло вчера, почему так голова раскалывается и на душе муторно… Непрекращающаяся трель антикварного механизма донеслась до кирпичного курятника в лиходеевском дворе, переполошив дремлющих птиц и заставив заорать единственного петуха. Ему вторили эхом соседские
Глава I. Две пули По кровавой полосе на стене Моргравия поняла, что мужчине осталось жить недолго. Его рот подрагивал, будто у бормочущего проповедь священника, однако наружу не вылетало ничего вразумительного. Всего лишь последние вздохи. Ранее он утверждал, что его зовут Ошанти и что он знаком с Моргравией, однако для нее его лицо выглядело словно незнакомая страна. Она оглянулась на выход в туннель, куда, по словам Ошанти, они пробились, чтобы добраться до нее, и увидела, что на нее глядит зияющий темный зрачок. В этой темноте слышалось эхо криков, что-то острое скребло по камню, а в вязком воздухе подземелья висел дурманящий запах бойни. – Мы не можем тут оставаться, – произнесла она. Это она знала даже несмотря на фрагментарность воспоминаний. Она предполагала, что ее спасли. Все определенно так выглядело. Когда она очнулась, ее руки и ноги были связаны, а Ошанти лихорадочно пилил
После жаркого полудня, покряхтывая от усилия, Борис выбрался из своей земляной норы. Он встал вначале на четвереньки, а потом поднялся на ноги и осмотрелся вокруг. Предосторожность прежде всего. Не заметив никого и сопя, он шагал по лесу добрых десять минут, пока не вышел на опушку, за которой через поле лежала его родная деревня. Выйдя из стены деревьев, он пристально посмотрел в сторону домов. Увидев вдалеке квадратики деревенских строений, грозно зашипел и потёр чешуйчатой лапой вымазанную почвой морду. И в шипении этом можно было одновременно различить и злость, и грусть по нормальным, настоящим людям, теперь живущим на том месте, где когда-то стояла его родная изба, а ныне выстроились ровные ряды кирпичных домиков. В той избе, без малого две сотни лет назад, он родился и жил обычным ребенком со своей матерью Настасьей, которую местные величали ведьмой, а его – пятилетнего Бориску,
История, которую я вам расскажу, случилась лично со мной, в середине октября 1989 года. Я, тогда ещё достаточно молодой человек, уехал в очередную авантюрную поездку на байдарке по озёрам Карелии со своим приятелем Димкой, бывшим старше меня лет на семь. Такие поездки обычно занимали у нас около недели. Той осенью мы сплавлялись на байдарке по реке Суна. Первые несколько ночей мы провели в палатке, но на пятую ночь, случайно наткнулись на лесную избу местных карел, стоящую на одном из небольших лесистых островков. Под вечер погода испортилась. Откуда-то нанесло туч, моросил мелкий противный дождик. И обнаружить такое место для ночлега было большой удачей. Причалив, мы разгрузились, вытащили и перевернули байдарку. Дорогу долго искать не пришлось, к избе вела только одна тропка, с остальных сторон к избе было не пройти, так все там заросло мелким кустарником. В то время ещё не воровали
Бывали ночи как ночи, а бывали ночи - хуже некуда. Какое бы время года ни было, накатывала духота и становилось совершенно невозможно дышать. Злая луна заглядывала в окно, вопрошая: - Ну, как, не помер еще? А я смотрел на ее беззубый оскал из кратеров, на кольцо желтоватого света вокруг, и думалось мне, что лучше б помер. Сложно описать то, что происходило внутри в такие моменты. Точнее всего это бы описала фраза: “Не знаю, куда себя деть”. Не имел привычки наблюдать за происходящим у соседей, но когда в такие ночи накатывало, я садился на кухне, налив в чашку воды, и смотрел. Почти у всех в окнах густая темнота, только в паре окон видел тусклые отсветы ночника, ядовито-розовые лампы для рассады, огни на уже наряженных ёлках. Метель смазывала картинки, поэтому мне казалось, что в спальне, где недавно уложили спать ребенка, кто-то стоял над его кроватью и делал движения руками, словно
"Мы в ответе за тех, кого приручили..." Антуан де Сент-Экзюпери. Маленький принц. Вторая половина июля, жара под тридцатку и очередное фиаско в попытке завязать серьезные отношения... Начальник, устав лицезреть мою унылую физиономию, принял самое верное решение - выслать меня к чертовой матери из Москвы на две недели. Погулять, так сказать, в отпуске. Все же хорошо быть креативщиком - руководство периодически печется о тебе как о родном, хоть и немного умственно отсталом... Препираться с ним я не стал, поскольку от душного и пыльного города меня уже тошнило. Получил отпускные, собрал манатки и слинял к бабушке, в деревню под Вологдой. В голове же у меня в тот момент была типичная блажь среднестатистического жителя мегаполиса - утром я босиком иду по влажной от росы траве, весь такой в гармонии с природой, а в душе моей - абсолютный вселенский покой. Впрочем, двигали мною и
Розовый Mini Cooper затормозил у поляны на которой стоял старый бревенчатый дом, к дому дороги не было, только узкая тропинка. Из машины выскочила пышногрудая брюнетка в мини-юбке и покачивая бёдрами направилась к избушке. - Бабушка-Яга, ааа Бабушка-Ягаааа! - заголосила красотка. Кот Васька запрыгнул на подоконник, стал накручивать по нему пируэты и громко мурлыча, словно радуясь, призвал свою хозяйку к окну настойчивым: «Мряяяууу!». - Чему радуешься? Рано радоваться, - пробубнила Яга. Она рассматривала названную гостью и поглаживала рыжего Ваську, который извивался и терся о её костлявую руку. - Бабушка Яяяягаааа! - раскачивая в руке Айфон, надрывалась девушка, - Блин!!! Избушка, избушка! Повернись к лесу задом, а ко мне... - Ей! Нету у моей избы, ни зада, ни переда, ни курьих ножек! Начитались! Не ори, гусей мне распугаешь. Чегой надо-то? Заходь, осторожно, ноги о ступени не сломай! -
Музыка песни примерно как в песне "Девчонка" Александра Добрынина. То было в древнюю эпоху Случилось в старые года... Но помнят это и поныне И будут помнить навсегда Не тот подарок самый ценный Не за чужую смерть и боль А тот что от души и сердца! Что не подарит и король! ...Шёл по дороге крепкий парень Шагал Английской стороной Где нужен был заплечный мастер Что дарит вечный всем покой Денёк тот был ужасно жаркий Дорога через лес вела Он лёг в берлоге у оврага Проснулся... плохи брат дела! Ему связали руки, ноги И нож точился и искрил Попал к лесным он лиходеям Кто отродясь разбоем жил И смерть близка, но вдруг к оврагу Цыганка юная пришла - Вы что затеяли злодеи?! - Ты кто?! - Случайно мимо шла Из её посоха ударил В глаза врагов слепящий свет - Бежим со мной скорее парень Не то тебе спасенья нет! И отдышавшись на поляне Они вдруг крепко обнялись - Прости красотка я без
Это продолжение рассказов Узы и Плакальщица Приземистая изба проступает из-за деревьев неожиданно, как выскочивший из засады кот. Сомкнутые ставни напоминают зажмуренные глаза, в приоткрытом дверном проеме только темнота. Кругом никаких признаков обжитости: ни ограды, ни поленницы, ни колодца, ни палисадника. Только дом, будто выросший среди леса сам по себе, неуместный и чужеродный. — Ну вот, — хмыкает Аза. — Я же сказала, что где-то здесь. Поднимаю голову: на всех соснах вокруг вырезаны спящие лица. То ли человеческие, то ли демонические, трудно понять. Узкие, печальные. Обманчиво-неподвижные. Кажется, стоит отвернуться, как они поднимают веки, чтобы наблюдать. — Ну и местечко, — говорю. — Думаешь, лучше бы Плакальщицу спрятали в аквапарке? — ехидничает Аза. Не отвечаю. Закатное небо над кронами постепенно окрашивается оранжевым. Кроссовки набрали влаги из мха и хлюпают на каждом
Прекрасной и талантливой Серене за ее безграничную любовь и помощь в битве в Царстве Хаоса… ПРОЛОГ Гомон грачей, взлетевших с крон деревьев, наполнил воздух хриплым карканьем. Испуганный скакун встряхнул головой и фыркнул. Рыцарь тихими словами успокоил боевого коня и направил его дальше в чащу. Ветви, словно когти, царапали по его тяжелым доспехам, а ледяной ветер заставлял сучья деревьев, похожие на кости, судорожно вздрагивать. Вторая лошадь заржала, топая копытами. Рыцарь повернулся в седле, посмотрев на своего спутника, одетого в плащ с капюшоном. Резко дернув поводья, человек заставил коня успокоиться. — Простите, мой лорд, — прошептал человек в капюшоне. Не произнося ни слова, рыцарь повернулся и продолжил путь. Подняв глаза к небу, он всматривался сквозь толщу ветвей. Наступал вечер, и в темнеющем небе уже сияли первые звезды. В зарослях раздавался шум каких-то невидимых