Часть функций может быть временно недоступна, а некоторые элементы работать нестабильно. Возможны небольшие ошибки и перебои. Работа сайта будет восстановлена в ближайшее время.
I Шумит, гремит конец Киева: есаул Горобець празднует свадьбу своего сына. Наехало много людей к есаулу в гости. В старину любили хорошенько поесть, еще лучше любили попить, а еще лучше любили повеселиться. Приехал на гнедом коне своем и запорожец Микитка прямо с разгульной попойки с Перешляя поля, где поил он семь дней и семь ночей королевских шляхтичей красным вином. Приехал и названый брат есаула, Данило Бурульбаш, с другого берега Днепра, где, промеж двумя горами, был его хутор, с молодою женою Катериною и с годовым сыном. Дивилися гости белому лицу пани Катерины, черным, как немецкий бархат, бровям, нарядной сукне и исподнице из голубого полутабенеку, сапогам с серебряными подковами; но еще больше дивились тому, что не приехал вместе с нею старый отец. Всего только год жил он на Заднепровье, а двадцать один пропадал без вести и воротился к дочке своей, когда уже та вышла замуж и
До чего же хороши майские денечки в наших широтах. Уже ничто не напоминает о недавно кусающих морозах, а впереди только лето, грибы, ягоды, пляжи и девушки в призывных, на грани ню, купальниках. Так думал Егор, трясясь по ухабам областной пыльной дороги в новенькой, только с конвейера иномарке. Отец не обманул и за успешно сданные «ГОСы» одарил чадо недорогой, зато своей машиной. Перспективы на это лето радовали Егора: в деревне у тетки, куда раньше добирался либо вонючими электричками, либо потными маршрутками, он станет первым парнем у местных девчонок. В подтверждение своих мыслей, Егор включил климат-контроль, выкрутил громкость аудиосистемы на максимум и улыбнулся. Нет. Жизнь однозначно удалась. А ведь это только старт! Через несколько часов тряски парень начал немного уставать. Ранее благодушное настроение сменилось раздражением: ведь можно было взять «автомат», а не «ручку».
Черный "Фокус" мчал сквозь ночь. Дорога была пуста - наш путь лежал в стороне от оживленных трасс и городов. Я вжалась в кресло, стараясь не смотреть на обочины, мелькавшие в свете фар. Только уверенное, спокойное лицо Ростислава удерживало меня от паники. За три часа он не произнес ни слова. Он вообще ничего не сказал после того, как коротко бросил мне: "В машину". Я хотела спросить, куда мы едем, что случилось, но не решалась - с каждым часом его лицо все темнело. Губы были крепко сжаты, брови сошлись на переносице, он весь был где-то далеко. Начало вечера не предвещало ничего особенного: темнело, мы сидели в кафе и уже собирались поехать домой. Выходя, столкнулись с компанией студентов. В этом не было ничего удивительного - отсюда рукой подать до общежитий. Ребята, не смущаясь, здоровались с Ростиславом и разглядывали меня. Это тоже не удивляло: студентам всегда
Я постучала в дверь и услышала шаркающие шаги - меня ждали. Женщина лет пятидесяти, в застиранном халате и шлепанцах, с сомнением посмотрела на меня: "Такая молодая... Справишься?" - Справлюсь. Дома кто-то есть? - Нет, я подгадала, чтобы никого не было, как вы просили. Я вошла в квартиру. С порога меня встретил сильный запах разложения. Он, казалось, пропитал блекло- зеленые обои в коридоре и витал в тусклом свете лампочки. - И давно это у вас? - спросила я. - Да с месяц уже. И ничего не помогает: мы и проветривали, и плинтуса снимали, думали, может, крыса сдохла, и батюшку звали. - Батюшку? - Да, только не помогло. "Сначала батюшку, потом - ведьму - все логично", - усмехнулась про себя я. Можно посмотреть ваши трубы? - Конечно, только зачем? - Нужно. Я прошла на кухню и наклонилась, осматривая трубы под раковиной. Так и есть - они были покрыты ржавчиной и подтекали.
Однако вечер обещает быть насыщенным. Я стоял у небольшого частного дома, который в равной мере мог бы бороться и за звание заброшенной хибарки, и старого, но добротного коттеджа. Сумка оттягивала правое плечо, в вечернем воздухе зудело комарье, а внутри черепа мысли о том, что зря я сюда приперся. Постучать все же пришлось. - Вы Марк? – без предисловий обратилась ко мне женщина, открывшая двери. - Да. Здравствуйте. - Здравствуйте, - она посторонилась, давая мне пройти в дом. Внутри дом можно было бы даже назвать уютным, если бы не навязчивый запах тления и развешенные по всем углам иконы. Чудесно. Верующая. Не люблю излишне верующих, и это взаимно. Из моей практики такие люди на людях бьют себя пяткой в грудь и зовут себя верующими, а под покровом ночи ходят к моим коллегам. Причем ходят только три категории, первая – нагадить ближнему, вторая – нагадить ближнему с выгодой для себя, и
1 Единственная непростительная вещь, я считаю, – это сознательное уничтожение чего-либо прекрасного, чем бы оно ни было. Я помню, как был наркоманом. Покупая ежевечерне дозу, я принимал ее не сразу, а оставлял в пустой квартире и отправлялся гулять. Ходил долго, часами, мечтая всякий раз, что смою по возвращении эту гадость в унитаз. Но никогда, разумеется, не смывал. Еще грезил о том, что меня собьет машина, пырнут ножом гопники, или я просто свалюсь на тротуар с инсультом, – лишь бы это безумие прекратилось. У меня имелся стандартный маршрут, проходивший по окраине родного промышленного района. Я бесполезно слонялся по погруженным во тьму дворам, разбитым дорогам между редкими фонарями, грязным скверам и пропахшим водорослями пляжам. Иногда пытался завязать разговор со случайными встречными, но те сторонились меня, ибо впечатление вменяемого человека я вряд ли производил. К тому
Сап, паранормач. Классический якут-кун на проводе. На днях вернулся ненадолго в родные края и купил такую вот книжку. Название можно перевести как «В сумерках. Давайте рассказывать страшилки». Книга довольно объемная, страниц на триста, в ней собраны избранные читательские письма в редакцию якутского журнала «Куо», где они рассказывают обо всяких страшных случаях из своей жизни. Я, если честно, в душе не ебу, что это за журнал такой, но истории вроде годные, самая что ни есть фольклорная якутская крипота. И я подумал — почему бы понемногу не вкидывать их в новый Якутия-тред в вольном переводе? В общем, добро пожаловать. Снова. История первая. Две старушкиДело было в советское время. В одном из совхозов стоял разгар летнего сенокоса, и после длинного трудового дня группа молодёжи из числа колхозников возвращалась домой, сидя на кузове грузовика ЗИЛ. Уже приближаясь к деревне, они увидели
Из сборника рассказов Дарьи Бобылевой "Забытый человек". *** В Стоянове считают, что все эти истории – чистая правда. А еще говорят, что если от церкви до дома горящую свечку донести и на чердак с ней забраться, то увидишь своего хозяйчика. Он в углу будет лежать, клубком свернувшись, и какой он масти – такую и скотину надо брать, и дом в такой цвет красить, и обои в тон, чтобы не сердился. У одной женщины в доме все стучало что-то, мелькало, полки сами падали, скотина взмыленная по утрам оказывалась, будто катались на ней. Женщина свечку принесла, забралась под крышу – а там вместо хозяйчика какой-то такой, вроде ребеночка, только ни ручек, ни ножек, и глаза угольками. Подпрыгнул и как завизжит: – Твое счастье, а то б я тебя и дальше грыз! И в пыль разлетелся. А женщина эта и вправду часто с синяками просыпалась и с кровоподтеками, сын ее даже в город возил, в клинику, там
Над входом и окнами висели железные буквы особым, «красивым» наклонным шрифтом: П Р О Д У К Т Ы. Когда-то они были нежно-голубыми, но время и дожди превратили их в серые с ржавыми потёками. Первым, после протяжного скрипа двери, их встретил запах. Тяжелый, въедливый, пыльный на первом вздохе, и с тонким душком прелой ткани на втором. Будто здесь никогда не убирали, но каждый день собирались, и доливали немного воды в ведро, где доживала свой век скисшая половая тряпка. Марина спрыгнула с приступка и взмахнула руками – оступилась. Пол в магазине был кафельным. Старые грязно-бежевые и частично расколотые, частично раскрошенные плитки, будто ты зашел не в магазин, а в обветшалую поликлинику, где последний ремонт был ещё в Союзе. В дальнем углу у кассы, облокотившись о мутную стеклянную витрину, стояла женщина с высокой прической на светлых волосах. При виде покупателей она только поджала
Он задержался всего на пару минут. Но пройти мимо аметистовых веточек клаварии, так похожей на коралл, не смог. Кустик ярким пятном выделялся на фоне прошлогодней прелой листвы. Алексей осторожно отделил несколько верхних веточек, завернул в носовой платок и бережно убрал в карман. «Обязательно покажу коллегам по приезде, — решил он. — Какая удача найти в этих лесах такой редкий вид!» Когда он вернулся к дороге, автобуса уже не было. Растерянно оглядевшись, Алексей зашагал вдоль обочины, надеясь поймать попутку. Нужно было догнать автобус, который увез его сумку, документы и мобильный телефон, не дождавшись пассажира после «зеленой» остановки. Погода стояла приятная, и поначалу Алексей даже радовался возможности пройтись пешком. Но энтузиазм быстро угас. Он шел уже около часа, но за это время по трассе не проехало ни одного автомобиля. Алексей ускорил шаг, надеясь, что впереди вот-вот
В темноте кое-что шевелитсяЭто не слежка. KRIPER.NET использует только необходимые cookies для авторизации, сохранения сессии и работы функций сайта. Рекламных трекеров и аналитики нет.Зачем это нужно