Девушку звали Настей. Как звали остальных — уже никто и не помнил толком… Леший — вроде бы Лёха? Мелкий не знал. Он с трудом вспоминал и собственное имя. Оно осталось там — в другом мире, со взрослыми, со школой, со своими, в том мире важными, а сейчас такими смешными проблемками… Мелкий и есть Мелкий — так повелось. *** — Итак, ещё раз по списку… кофе, батарейки, обухов… для Вафли — колёса, опять сопли до колена висят. Вафля, как там твои колёса называются? — Леший валялся на единственном диванчике в убежище, остальные сидели кто где. Настя, как обычно, возилась со своими ногтями, сидя у светильника. — Смотрите, чтоб в инструкции было написано «антигистаминное», — прогнусавил Вафля, часто моргая слезящимися глазами. — Антиглистаминное, придурок… будто у нас там времени вагон будет, твою инструкцию изучать, — сплюнул Рыжий на пол. — Ладно, Вафля, сам найдёшь, — успокаивающе сказал

— Александр, вы отмалчиваетесь сегодня, — не спросил, а констатировал Петров. — Никаких новых идей? Александр Горский посмотрел на директора как можно более лояльным взглядом и пожал плечами. Ему хотелось, чтобы это движение было легким и дружелюбным, как невинный жест ребенка, но в принципе он догадывался, что со стороны это выглядело немного иначе. Креативный менеджер, великовозрастный детина под два метра ростом, в очках, с бородой и нестриженой гривой на воротничке «лакосты», строит глазки и кривляется, как студентка-секретарша. Вместо того чтобы икрой метать идеи нестандартных, уникальных подарков в преддверии целой вереницы праздников: Нового года, дня Святого Валентина, Дня защитников… и так далее, и тому подобное. — Коллеги… — Петров замолчал. — В стране кризис. В мире кризис. Многие урезают бюджеты на корпоративы и подарки. Напомню, что, несмотря на сложную ситуацию, я никого

Он открывает глаза. У него есть рот, но он не может кричать. Небо над ним удивительно голубое. Плывет ватное облачко. Позади зеленый холм, вокруг кусты. Под ногами земля. Он должен бежать — знать он этого не может, но чувствует нутром, как новорожденный котенок понимает, что ему нужно мамино молоко. В голове его пока что великая пустота. И в этой пустоте разноцветными ленточками трепещутся лоскуты воспоминаний. Но как по обрывку ткани невозможно восстановить штандарт, так и по этим фрагментам ему не удается собрать целую картину. Надо бежать, просто бежать. И он бежит. Почти сразу он видит две вещи. В воздухе висит золотой квадрат со знаком вопроса, а впереди прямо на него движется удивительный урод. У урода большая трапециевидная голова, тело — лоснящийся жиром столбик, маленькие ножки и невероятно злые глаза. Урода очень хочется убить, разорвать, раздавить… Да, раздавить — вот

Мы покидали пасмурный Лиссабон в спешке. Капитан напортачил в одной из припортовых таверн, и нам пришлось срочно убираться. Видимо, сцепился с кем-то... Судя по дикому темпу, в котором наша посудина вышла в открытое море, этот некто был человеком известным. Кто знает, может, дело дошло и до убийства?.. Распространяться о том, что произошло в таверне, капитан не стал, а мы и не спрашивали, так как знали, что ничего хорошего из расспросов в конце концов не выйдет. Единственный, кто знал обо всём доподлинно, был Джереми Фландерс. Угрюмый детина, под стать капитану — правая его рука. Расспросить его некоторые из нас не посчитали зазорным, но Джереми угрюмо молчал, так и не сказав ни слова о происшедшем. Время шло, и отношения между капитаном и его помощником всё ухудшались. Вряд ли среди нас, старых морских волков, гулявшихся по морям, по волнам на этой посудине вместе почти шесть лет,

- Любимый, прошу тебя, не ходи! Только в этот раз, умоляю! - И как, по-твоему, объяснить это начальству? “Мою жену обуяли дурные предчувствия”? Да меня засмеют: следователь по религиозным и оккультным преступлениям живет с ясновидящей! - Да скажи что угодно. Заболел. Нет, скажи, что я в больнице! Ты же вечно на службе - не откажут же тебе один-единственный раз? - Нет, послушай, ты устраиваешь шум на пустом месте: я всего лишь доставляю официальное уведомление о начале расследования. Это бумажки, чистая формальность. Даже не стану пока никого опрашивать. Отдам документ, получу подпись и к обеду уже буду дома. - Ну родненький... - Хватит. Родная, ты же знаешь, что это нужно сделать. Работа такая. Инспектор повесил трубку и покачал головой: жена его, конечно, просто невероятная паникерша. Подобных расследований у него - по пять штук на неделе, впору нанимать курьера, чтобы не разносить всю

Видишь ли, сынок, местечко вроде Паути-тауна — как красивый камешек, найденный в поле. Так блестит и сияет, что хочется его подобрать — но сделав это, ты увидишь извивающихся тварей, ползающих под ним в прохладной тьме. Не, в Паути — как мне нравится его называть — жить-то неплохо, но своя доля мух над ним витает, как над любым куском мяса, что мясник повесил в окне. Ну, вот главная улица. «Туфли и ботинки», аптека «Рексалл», «Юнайтед Сигарс», «Ледник Слэйда», пекарня «Будь хорошим», магазин мороженого «Страна чудес» и «Небесное кафе» Миртл. Теперь смотри, что делает старина Тобиас. «ТАЩИТЕ ТРЯПЬЕ! ТАЩИТЕ ТРЯПЬЕ! Я ПРИШЕЛ ЗА ТРЯПЬЕМ! ТРЯПЬЕ И ЖЕЛЕЗНЫЙ ЛОМ, БУТЫЛКИ И ТРУБКИ, ГАЗЕТЫ И МЕЛОЧЕВКА! Я ПРИШЕЛ ЗА ТРЯПЬЕМ! У ВАС ОНИ ЕСТЬ — МНЕ ОНО НАДО! ТАЩИТЕ ИХ! ТАЩИТЕ! ТААААААААААААААААЩИТЕ ТРЯПЬЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕ!» Видишь? Кричать надо очень громко, чтоб тебя услышали по всей улице. Звони в

Ее обманули. Женя поняла это, когда вслед за женщиной в белом халате вошла в медицинский кабинет, где та велела ей раздеться до нижнего белья и сдать на хранение личные вещи. Взамен своей одежды Женя получила какие-то местные обноски — растянутые на коленях джинсы, застиранную футболку и пару истрепанных розовых кроссовок. Но главное — у нее забрали мобильный. Внеся в опись личного имущества, телефон запечатали в пакет, подписали черным маркером имя владельца и заперли в железный сейф, сообщив, что там он будет храниться до окончания Жениного срока пребывания в приюте. И это была ощутимая потеря. Телефон забрали так быстро, что Женя не успела даже возмутиться по этому поводу. А когда попробовала сделать это после, наткнулась лишь на раздраженную отповедь медсестры. — У нас правила для всех одни, — сказала та. — Если чего не нравится, это к начальству. Сейчас все равно никого нет. Завтра

Это прямое продолжение рассказа Из будущего в темноту Использованные песни: Оригами - Ради Чего Invektiva - Мой Мир *** “Свет свечи дрожит на голой стене. Тень моя скользит на встречу судьбе.” Диана тихонько подпевала, стоя у зеркала в одном нижнем белье. На лице её сверкала озлобленная, но такая очаровательная улыбка, что нельзя было не задаться вопросом – ты почему до сих пор не покорила мир, а? Ну как с такой мимикой можно просто стоять и петь у зеркала? Может, пора уже, покорять-то? Ну кто, если не ты? На каждом слове песни выражение её лица менялось, улыбка смещалась с одной стороны лица на другую, брови приподнимались и опускались, а глаза меняли свою ширину так вовремя, что, взглянув на неё один раз, уже нельзя было представить, что кто-то поёт эту песню по-другому. «Может быть, ещё успеешь меня остановить, Может быть, ещё успеешь сказать: «Стой, тебе не стоит уходить!» Ну вот.

В общем, этот пост главным образом для дам. Близится весна, а весна, как водится, — диетный сезон, ведь лето уже близко. Я наткнулась на этот способ похудения, пока занималась на курсах биологии, а также основательно прошерстила интернет. Всё прошло не очень гладко, но сработало просто волшебно! Немного предыстории: я была пышкой ещё с начальной школы — не полной, но точно тяжелее нормы килограммов так на пять. Помимо этого недостатков у меня не было: я не была страшненькой и при желании могла выглядеть вполне прилично. Но из-за лишнего веса было сложно назначить с кем-нибудь свидание, и меня это не устраивало. Я люблю вечеринки. Я люблю отрываться, находиться в обществе людей, и моё тело мешало мне наслаждаться жизнью. Поверьте мне, я перепробовала всё. Буквально всё: безуглеводные диеты, фруктовые диеты, веганство. Испытывала даже «два пальца» (у меня не получалось вызвать рвоту) и

Очередная ночная смена не предвещала ничего интересного. Знаете, когда долгое время работаешь в техподдержке, матереешь настолько, что доктор Хаус нервно курит в сторонке. И только годами отработанная интонация не даёт клиентам понять, что речь твоя наполнена сарказмом. Ну ещё бы – сложно сохранять спокойствие, когда человек на другом конце провода сокрушается, что купленный в год релиза dir 300 не выдаёт по вайфаю заявленную скорость. А на предложение сменить роутер обижаются, как будто ты его собаку сожрал. В общем, работа казалось смешной только первые пару лет, а потом становилось всё грустнее. Первым из нашего набора не выдержал Санёк. Он неплохо держался, хоть и в последние месяцы подсел на какие-то транквилизаторы. Мне пытался отсыпать, но я и без них неплохо сплю. Хотя, признаться, иногда становилось по-настоящему жутко, когда в ночную смену Саня начинал таращиться в угол и