Душевные раны незримы, но они никогда не закрываются; всегда мучительные, всегда кровоточащие, они вечно остаются разверстыми в глубинах человеческой души. Александр Дюма «Граф Монте-Кристо» 1. - Эй, ну ты чего! Снежок прилетел ровно в затылок. - А ты не зевай! Двое мальчишек схватились в равном зимнем бою. Один снежок летел за другим. Звонкий детский смех разливался по двору и согревал этот день. - А ты что у деда Мороза попросил? - Миш, ты дурак? Какой дед Мороз? До сих пор веришь в эту ерунду? - Нет, конечно - насупился Мишка, - я образно... У родителей короче... Мишка был младше Стаса на два года. И, да, он верил в чудо. Не в деда Мороза. Нет. Он уже не такой маленький. Но какая-то новогодняя магия существует. В этом он был убеждён. - Робота попросил. Помнишь показывал тебе фотку? Вот такого. А ты? - А я собаку, - мечтательно сказал Миша и нахмурился. Он знал, что родители вряд ли

Юля выползает в кухню, когда я поднимаю закипевший чайник. Взъерошенная, заспанная, она тяжело опускается на стул, с трудом моргая. Под глазами залегли тени, губы растрескались, щеки запали. Моя старая футболка висит на ней как на вешалке, под тканью угадываются ключицы и выпирающие плечи, будто там вовсе один скелет. — Почему не разбудил? — спрашивает хрипло. — Я же хотела сварить тебе кофе. Ставлю чайник на место и отхлебываю из кружки, не сводя с Юли глаз. Длинные темные волосы спадают на лицо, но она даже не пытается смахнуть. Пальцы теребят край футболки, погасший взгляд скользит по стенам, словно ища, за что зацепиться. — Некогда, я растворимый забодяжил, — отвечаю наконец. — Иди спи. Говорит слабым голосом: — Я выспалась. Хочешь, сделаю яичницу? Пытается делать вид, что все в порядке. Как раньше. Подает признаки жизни из последних сил. Думает, я устал видеть ее разбитой,

История, которую я вам расскажу, случилась лично со мной, в середине октября 1989 года. Я, тогда ещё достаточно молодой человек, уехал в очередную авантюрную поездку на байдарке по озёрам Карелии со своим приятелем Димкой, бывшим старше меня лет на семь. Такие поездки обычно занимали у нас около недели. Той осенью мы сплавлялись на байдарке по реке Суна. Первые несколько ночей мы провели в палатке, но на пятую ночь, случайно наткнулись на лесную избу местных карел, стоящую на одном из небольших лесистых островков. Под вечер погода испортилась. Откуда-то нанесло туч, моросил мелкий противный дождик. И обнаружить такое место для ночлега было большой удачей. Причалив, мы разгрузились, вытащили и перевернули байдарку. Дорогу долго искать не пришлось, к избе вела только одна тропка, с остальных сторон к избе было не пройти, так все там заросло мелким кустарником. В то время ещё не воровали

- Пап, а долго ещё ехать? – снова заныл Тим на заднем сиденье. - Кажется, - отец взял в руки мобильник и сверился с навигатором, - ещё пару поворотов и мы на месте. - Следи за дорогой, Эдди. Женщина на переднем сиденье отстегнула ремень безопасности и повернулась к сыну, который обнимался с серым плюшевым зайцем. - Всё хорошо, скоро будем. Эдди, - взглянула она на мужа, - Мне кажется, что чего-то не хватает. - Не беспокойся, это всегда так перед праздниками. Хлопоты, подарки. Но в этот раз, нам ничего делать и не придётся. Что может быть лучше, чем справить новый год в одном из лучших отелей пригорода. Клер хотела сказать, что дома было бы уютнее, но слова почему-то застряли в горле. - Знаешь, Эдди, такое чувство, словно мы забыли дома кошку. - Смешно. С твоей аллергией на животных, - ухмыльнулся Эдди, и резко повернул руль вправо. - Это просто сравнение. Но ради вас, мои мальчики, я

Злата непрерывно посматривала в большое окно избы, невольно говоря одними губами: «Ох, божечки, не успеем». ветхая женщина опасалась этой ночи, но пыталась свой страх придерживать при себе. Она выискивала пустые места на ели и, найдя, показывала место куда повесить следующую игрушку своему пятилетнему внучку Макарке. мальчонока с суровым выражением лица, будто исполнял очень важную работу, бродил кругом зеленого дерева набрасывая на указанные бабушкой, или как он её звал «Ба», ветки разноцветные клочки ткани, части игрушек. Вот он повесил искусно вырезанную деревянную ногу, её легко можно было принять издали за ножку младенца. Вслед за ней отправилось ещё несколько деревянных рук и ног, подвешенных за тонкую зеленую нить. За мутным слюдяным окном морозное зимнее солнце протяжно уползало за горизонт, покидая небо ночному светилу и тем ужасам, что оно несло с собой. На макушку дерева Ба

Бывали ночи как ночи, а бывали ночи - хуже некуда. Какое бы время года ни было, накатывала духота и становилось совершенно невозможно дышать. Злая луна заглядывала в окно, вопрошая: - Ну, как, не помер еще? А я смотрел на ее беззубый оскал из кратеров, на кольцо желтоватого света вокруг, и думалось мне, что лучше б помер. Сложно описать то, что происходило внутри в такие моменты. Точнее всего это бы описала фраза: “Не знаю, куда себя деть”. Не имел привычки наблюдать за происходящим у соседей, но когда в такие ночи накатывало, я садился на кухне, налив в чашку воды, и смотрел. Почти у всех в окнах густая темнота, только в паре окон видел тусклые отсветы ночника, ядовито-розовые лампы для рассады, огни на уже наряженных ёлках. Метель смазывала картинки, поэтому мне казалось, что в спальне, где недавно уложили спать ребенка, кто-то стоял над его кроватью и делал движения руками, словно

Итак ранняя весна в одном небольшом городке тогдашнего СССР. Пропал в нашем районе пацан 12-13 лет, весь город стоял на ушах, потому как такие истории для небольшого города были событием. Причём пацана этого мы не то, чтобы хорошо знали, но иногда видели. Странноватый он был, держался особняком и особо ни с кем не дружил, ну это по рассказам. Ходил в таких больших, роговых очках и весь неопрятный, независимо от времени года в одном и том же свитере. Да и в целом семья у него была странная. Мать иногда поддающая, старший брат, который учился где-то в другом городе и отец, постоянно на каких-то вахтах. И вот этот чувак, до которого никому не было дела, исчез бесследно. Здесь идеально подходит словосочетание "как сквозь землю провалился". Искали его долго, милиция, жители, энтузиасты, ходили разговоры о цыганах, которые детей воруют, о маньяках. Искали, но всё без толку. Город

Она всегда сидела у нашего подъезда. Обычная бабка: кофточка, тряпичная сумка, старые очки. Я помню бабу Аню с детства. Жила одна, мы никогда не видели кого-то из ее родственников, к ней не приезжали. Даже кошки у нее не водилось. Зато с самого утра она садилась у подъезда и так до самого вечера. Не вязала, не читала журналы, с остальными старушками особо не дружила. Никто бабу Аню не любил, потому что у бабы Ани был зычный голос и вечные советы. Выходит, скажем, из подъезда в воскресенье с утра, Миша, наш сосед. Он работал слесарем на ЗИЛе. Баба Аня ему кричит: «Мишка, за пивом, что ли? Не надо тебе, потом же водки напьешься. Погубит она тебя, дурака». Добродушный Миша отмахивается: «Что мне, кабану, будет?» Или мимо идет Света, красотка из второго подъезда. Мини, алая помада, черные туфельки на каблучках. Баба Аня ей: «Светка, на свиданку опять? С тем хмырем? Не надо, Светка, дурной

Здравствуйте, уважаемые читатели! Хочу поделиться с Вами пережитым. Было мне в ту пору 7 лет. У моих родителей тем летом совпал отпуск на работе. И решили мы всей семьей поехать на родину моего папы на две недели. Природа в тех местах бесподобная. За деревней, в которой родился мой папа, начинается широкий луг, по которому, извиваясь, бежит река с кристально чистой водой и быстрым течением. На следующий день после приезда, в обед выехали мы на природу, чтоб возле речки с удочкой в руке вечернюю зорьку проводить и утреннюю встретить. Яркий и солнечный день. Время около двух часов дня. Жарко. Подъехали мы к реке. Папа и мама на берегу ставят палатку возле машины. Я решил искупаться. Бегу на пологий песчаный пляж и с ходу ныряю в воду. Плыву над самым дном. Гребок, ещё гребок... Дно как на ладони. Вода чистейшая, как слеза. Воздуха в лёгких не хватает, нужно всплывать. Остаётся пол метра

С Новым годом! У молодой женщины умер зимой муж, она очень тосковала. А тут Новый год, первый Новый год, который они проведут не вместе. Кладбище за селом, в лесу. И вот, решила она на сосенку, что рядом с могилой, повесить кое-какие игрушки, дождик. Нелепо, конечно, но женщина в печали, показалось ей, что так будет правильно. Вроде как поздравить, не лишать мужа праздника. И вот, наступило 31 декабря, собиралась, конечно, днем это сделать, но закрутилась с делами, наступили сумерки. Решила все-таки пойти. Никаких "живых" факторов она не боялась, кладбище хоть и за селом, но недалеко. Зверья нет, а о бичах- алкашах на зимнем сельском погосте и говорить не приходится. Собрала она игрушки, конфеток взяла и пошла. Пока добралась, уже совсем стемнело. Нарядила она сосенку, положила конфеты на снег. Зимний вечер, тишина. И когда уже собралась уходить, вот тут женщине стало не по