Последние тридцать лет в деревню в глубине лесов Амазонки наведывались небольшие группы микологов. На основании некоторых признаков специалисты полагают, что под ней может находиться колоссальная грибная колония наподобие Armillaria solidipes в Голубых горах в штате Орегон, но гораздо больше. Если она действительно там, то эта колония – самый большой живой организм на планете. Результаты около сотни экспедиций, предшествующих нашей, были неоднозначны. Генетические исследования выявили уникальный для области деревни тип грибка, но попытки культивировать его в иных средах оказались безуспешны. В прошлом марте я отправился туда, чтобы проверить, можно ли вырастить грибок под воздействием определенных химикатов в искусственной среде. Недавно к грибку проявила интерес биотехнологическая компания, которая считала, что у него могут быть антиканцерогенные свойства. Она финансировала последнюю

| Эдгару и Говарду с почтением. Я пишу эти строки дрожащими руками, находясь в состоянии полнейшего душевного истощения. Дело в том, что пережитое мной за последние три дня не поддаётся никакому логическому объяснению. Всё произошедшее навечно отпечаталось в моей памяти. Ежеминутно я вспоминаю об этом, стоит мне только прикрыть глаза, и теперь каждую ночь всё это точь-в-точь будет повторяться в моих снах, не позволяя мне ни на миг отвлечься от ужаса, сжигающего меня изнутри. Липкие мысли никак не покидают головы, вновь и вновь иллюстрируя мне гостиную проклятого поместья. Всё началось, когда на одном из многочисленных летних раутов мой близкий друг сэр Родриг представил меня своему старому знакомому Аттеру Эпилу — генералу в отставке. Эпил сразу поразил меня своими глубокими познаниями в истории, археологии и географии, особенно углублённо он изучал неофициальную историю, выкупая у

Здравствуйте, давайте познакомимся. Меня зовут Марина Александровна Шрайбер, я нахожусь, и уже довольно давно, в больнице, где прохожу программу реабилитации после нервного срыва, полностью разрушившего мою и без того распадавшуюся на части жизнь и подорванное здоровье. Я быстро свыклась с местным распорядком дня и меню в столовой, а персонал очень добр. Мне помогают... пережить то, что случилось. Спасибо им за это. То был не первый мой срыв, и не второй, если говорить начистоту. Но прошлые разы не шли с этим ни в какое сравнение. Долго я не находила в себе сил, чтобы записать случившееся. Даже чтобы просто вспоминать о своей утрате: меня трясло, рвало, руки непроизвольно тянулись закрыть лицо. Спрятаться в ладонях от страшного мира, прямо как в детстве. На некоторые вещи невозможно смотреть, о них невыносимо думать. Но Алексей Иванович, мой врач и прекрасный специалист, один из лучших

ВНИМАНИЕ: история содержит ненормативную лексику. Сразу оговорю две вещи. Первая - возможно, этот текст покажется вам самым странным из тех, которые вы, когда-либо читали. Я и сам с трудом верю в фантасмагоричность произошедшего, но что-то внутри меня подсказывает, что все это было. Вторая – Я никогда в жизни не принимал наркотики. Пью алкоголь исключительно по праздникам и то немного. Психическими расстройствами никогда не страдал, так что списать произошедшее на помешательство навряд ли удастся. Я до сих пор не понимаю, что именно произошло и не думаю, что мне, или кому-нибудь еще удастся правильно ответить на этот вопрос. Это за гранью моего понимания. Началась череда произошедших событий с того, что мне нужно было зайти в строительный магазин, который находился в другом районе моего города. Идти я собирался теплым днем и от нечего делать позвал с собой своего друга – Дениса, тот был

Автобус по трассе. Междугородный рейс, протяженность маршрута больше тысячи километров. Напарник, проехав свою часть пути, спал в выделенной зоне отдыха в задней части салона. Пассажиры равнодушно следили за событиями сериала в экранах телевизора. Ему было скучно. Это чувство стало в его жизни основным с того самого дня два месяца назад, когда он, поддавшись на уговоры брата, ушёл из родного АТП-3 в славном городе Nске, где работал водителем автобуса кольцевого маршрута № 85, который опоясывал весь город по окраинам, один рейс занимал чуть больше двух часов. Вот где скучать не приходилось! Каких только людей не увидишь в зеркале заднего вида, направленном в салон! И все со своими проблемами, заботами, печалями и радостями. И никто не обращал внимание на него – обычного спокойно-хмурого мужика за рулём обычного городского автобуса. Можно было, не торопясь, слегка коснуться сознания

Кухня была крошечной, под стать хозяйке, и такой же захудалой и неухоженной. Отслоившаяся побелка, паутина в углах, рыжий таракан, обосновавшийся на допотопной газовой колонке. Журналистка оперлась о стол, но сразу убрала руки: ладони липли к клеенке. И куда бы гостья ни смещала взор, всюду бросались в глаза признаки упадка, хвори: пятна, сигаретные метки, прусаки, венозные ноги хозяйки, дырявые тапочки. Пахло подгоревшей едой, кошачьей мочой и окурками. Алле Вольновой хотелось выйти на улицу, глотнуть декабрьского воздуха, но она напомнила себе о цели визита. Выдавила вежливую улыбку. На столе шелестел пленкой кассетный диктофон. За окнами перемещались снежные массы, словно кто-то размахивал белым полотнищем, и вырисовывались коптящие трубы комбината. Катерина Тюрина прижала к животу фотографию в рамке, как щитом огородилась. Единственный достоверный портрет Соломона Волкова, зернистый

За стеной кто-то громко закричал, я вздрогнул и проснулся. Горела лампа, очки съехали на кончик носа, книжка валяется на полу. Следом за криком последовал глухой удар, будто что-то бросили на пол. И снова вопль. В углу у окна, забравшись под полупрозрачные занавески, согнувшись в три погибели, сидел Пиявка. - Ты опять этого старого алкаша донимал? - поинтересовался я, сев на кровати, пытаясь сообразить, который сейчас час. Приплюснутая морда, как у нетопыря, осторожно выглянула из-за занавески. Сосед продолжал орать. - Вроде же договорились, что соседей справа и слева ты не трогаешь, - я откинул одеяло, потер глаза, свесил ноги с кровати. Пиявка выбрался из-за занавесок, хлопая своими огромными зелеными глазами, которые в темноте светились, как у кошки. - Да я ж маленько, - ответил он мне словами того самого алкаша, который сейчас метался за стенкой. Вообще Пиявка мало разговаривал,

Частотомер В юности, в начале 2000-х развлекался радиосвязью - была у меня простенькая автомобильная сибишная рация, запитанная от розетки и подвешенная над столом. По вечерам трепался со всяким народом - на манер современной голосовой конфы в скайпе, но все аналоговое и ламповое. Разные люди подходили, интересные собеседники, куча знакомств, с некоторыми из той тусовки до сих пор общаюсь. Потом переехал в область, сибишкой уже докричаться не мог, да и как-то угас интерес к ежевечернему трепу. Со временем купил нормальный КВшный радиолюбительский трансивер, антеннку поставил нормальную, даже позывной радиолюбительский получил, но в эфир практически не выходил, в основном слушал. Много чего интересного по ночам слышно. А сейчас особенно, ибо и наши, и американцы, и все эти сирийские группировки кв связь широко используют. Так вот. Сижу как-то ночью, кручу район 6 МГц и слышу, кто-то в ЧМ

Я люблю лето. Жаркое солнце, выезды на природу, шашлыки, дайвинг. Полная идилия по выходным. Но сегодня будний день. Вторник. Вечер. Огненный желтый шар медленно двигался к горизонту. Его лучи освещают бока туч надвигающегося с востока грозового фронта. Это выглядит и красиво и устрашающе. Изогнутые под разными углами линии молний и раскаты грома добавляют атмосферности картинке. Кажется что надвигается апокалипсис. "Для полной насыщенности дурацкого дня не хватало только этого" - подумал я и, выбросив в урну докуренную сигарету, не спеша побрел домой. Ленка, моя девушка, постоянно пилит мне мозг: "ты слишком много куришь", "от тебя постоянно воняет дымом". Она была права. В последние пару месяцев я стал курить гораздо больше. Причиной тому проблемы со здоровьем и напряженность на работе. Врачи у меня обнаружили позвоночную грыжу в пояснице, требовалась

Над входом и окнами висели железные буквы особым, «красивым» наклонным шрифтом: П Р О Д У К Т Ы. Когда-то они были нежно-голубыми, но время и дожди превратили их в серые с ржавыми потёками. Первым, после протяжного скрипа двери, их встретил запах. Тяжелый, въедливый, пыльный на первом вздохе, и с тонким душком прелой ткани на втором. Будто здесь никогда не убирали, но каждый день собирались, и доливали немного воды в ведро, где доживала свой век скисшая половая тряпка. Марина спрыгнула с приступка и взмахнула руками – оступилась. Пол в магазине был кафельным. Старые грязно-бежевые и частично расколотые, частично раскрошенные плитки, будто ты зашел не в магазин, а в обветшалую поликлинику, где последний ремонт был ещё в Союзе. В дальнем углу у кассы, облокотившись о мутную стеклянную витрину, стояла женщина с высокой прической на светлых волосах. При виде покупателей она только поджала