Я работаю на железной дороге, занимаю должность помощника машиниста тепловоза. Вдаваться в подробности работы не стану, скажу лишь, что моя должность — самая низкая в среде эксплуатации поездов. Знай себе вытирать дизель от масла, сбивать лёд с ходовой части, да потягивать чаёк в уютной кабине. В целом меня всё устраивает. На что жаловаться 20-ти летнему парню, которому сразу после практики дали работу? Разве что на перманентный запах дизельного топлива от одежды и бессонные ночи. Об одной из таких ночей и пойдет речь. Произошло это около двух лет назад, в середине января. Я только-только начал самостоятельную работу, закинули меня на крупную станцию, расположенную в центре военного ПГТ (собственно, аэродром и станция и держали посёлок на плаву), в пятидесяти километрах от моего города. Жил в съемной квартире. Я не особо был доволен таким положением, но с другой стороны в

В свой самый (предположительно) счастливый день Никита Горшин проснулся, тяжело дыша, на полчаса раньше, чем надо. Дата знакомства, первого поцелуя, первой поездки на море, любимый цвет, книга, страна, размер ноги, купальника, груди, возраст мамы, кота, собаки. Эти факты крутились в голове картинками, образуя пьяный извилистый хоровод. Далее сливались друг с другом, вставали в пары и принимались выписывать па. Он любил Настю, и, уж, конечно, никто не заставлял его жениться. Но мысль о выкупе, свадебном танце и всех этих традициях, на которых она настояла, заставляла горло сжиматься. Хороший день не должен начинаться с Настиных придурочных друзей, их прогорклых шуток и айфонов, записывающих все подряд. Никита сходил в душ, умылся, почистил зубы, надел костюм. На часах было 9.00. Набрал Юру. — Да? — раздался в трубке сонный голос, и Никита почти застонал. Не дослушивая оправдания своего

Она сидела на кровати, застеленной белой простынею, посредине небольшой комнатки, отгороженная от всего внешнего мира крепкими металлическими дверями и кирпичными стенами. Седые волосы, без малейшего намёка на другой цвет, кроме украденного у лунного света серебра, вновь упали на покрытый мелкой сеткой морщин лоб. Женщина торопливо убрала сбежавшие пряди наверх и поспешно принялась набирать заветный номер на панели недорогого сотового телефона: — Сейчас, сейчас, доченька, подожди немножечко, подожди, минуточку... Алло? Света? Свет, это — ты? Да, да, конечно, мама... Нет, нет, я не положу больше трубку, никогда, никогда... Понимаешь, просто деньги кончились... Бывает такое, доча, часто бывает... Я заберу тебя оттуда, заберу обязательно... Не плачь, не рви мне сердце, доча... Холодно? Темно? А у нас светло и тепло... Наблюдая за женщиной, с другой стороны двери стояли два человека, одетые

Я никогда не был суеверным, и это помогало мне в жизни. Всё потустороннее для меня - не более, чем выдумка (хоть порой и весьма интересная), призванная развлекать людей. Не скажу, что я атеист, но и фанатиком религии меня назвать нельзя. Менее всего я хотел бы всю жизнь, во всех своих делах оглядываться на православные (или какие либо другие) традиции. Мораль важна, это я и не оспариваю. Но только мораль без мистического или религиозного привкуса. Поэтому и все события моей жизни я всегда старался объяснить чисто рационально. Даже такое странное событие, о котором хочу рассказать. В общем, история не столь уж и необычайна. Случилось это со мной довольно давно - мне тогда было десять лет (сейчас уже пошёл тридцать пятый). Как и все пацаны страны, я со своими друзьями практически вырос на улице. С походами на речку и курением в кустах могли конкурировать только вылазки на заброшенные

— Можешь остаться у меня сегодня? — спрашивает Марина. Она стоит у кухонного стола. Плечи опущены, длинные темные волосы растрепались по спине, потертый нож в руке нарезает колечками большую луковицу. Заметно, что Марина боится смотреть на меня: голова наклонена слишком низко, движения ножа неестественно медлительные и размеренные. Еще заметно, что ответ для нее важен, потому что поза чересчур напряженная. Не Марина, а каменная скульптура из древнегреческого сада. Пытаюсь отшутиться: — Тебе с такими просьбами к любовникам обращаться надо, а не к брату. Она все-таки поднимает голову, чтобы бросить на меня колкий короткий взгляд, и я тут же прикусываю язык. Сейчас не до шуток: Марину выпустили из психушки пару недель назад, и к юмору она пока относится прохладно. — А что случилось? — спрашиваю. — Ничего не случилось, — звучит резковато, и она тут же меняет тон на более мягкий: — Просто…

За годы работы в сфере журналистики занятных историй у меня накопилось столько, что можно было бы этакий сериал снять о корреспонденте, который постоянно попадает в передряги. Бывали забавные случаи и страшные тоже. Но если говорить о мистике, то едва ли смогу вспомнить что-то ещё кроме рассказа одного бывшего военного. Встретил я его случайно в физкультурно-оздоровительном комплексе, когда брал комментарии у руководителя заведения по какому-то скучному поводу. Так вот, этот дядька бесцеремонно ввалился в кабинет и сразу к делу: — Товарищ директор! Почему военным пенсионерам бассейн можно посещать только в первой половине дня? — Порядок такой, — ответил «товарищ директор», глядя сквозь собеседника. — Время льготников с утра до обеда. Дядька кашлянул, нахмурился и изрек: — Знаете, я боевикам в Чечне жопы драл не с восьми до двенадцати, а днем и ночью! Произнес он это с таким нажимом, с

Вопреки всем многочисленным шуточкам, меня никогда не напрягал тот самый Главный Женский День В Году. В детстве клепал маме открытки - сначала из бумаги, а потом выжигая на деревяшке. Позже - заморачивался с монтажом ролика из фотографий вперемешку с видео, гордо именуя это видео-поздравлением. Нищебродская юность - она такая. А самодельные подарки - отличный вариант сэкономить, но при этом порадовать барышню. Но в тот день, 8 марта 2010 года все было по-другому. Стать манагером в сетевой конторе не бог весть какое достижение, однако, именно оно позволило мне развернуться. Все было спланировано. Я забронировал номер в отеле, заказал в него фрукты и цветы, а на оставшиеся (я все же манагер, а не директор) деньги приобрел красивый комплект бижутерии. Да, Соня никогда не гналась за золотом - ей милее были медные и латунные побрякушки, больше напоминающие цыганские цацки, чем украшения

Нынешнее продвинутое поколение, небось, никогда не сталкивалось с объектом под кодовым наименованием «советская телефонная будка». Напоминаю, в канувшем в прошлое СССР таковая имела вид железной остекленной коробки, в которой на стене висел тяжелый телефонный аппарат. Сбоку или сверху на рычаге лежала трубка. Сверху торчал монетоприемник. Обычный звонок стоил две копейки, междугородний — пятнадцать. Звонок в скорую и милицию был бесплатным. В сущности, нынешние таксофоны весьма похожи на своих древних предшественниц, только вместо монеток в них суют кредитные и телефонные карточки. Сооружение не отличалось элегантной кондовостью английских телефонных будок, единственная стенка в нем обычно была изрисована похабенью и символами любых спортивных команд, а стекла разбиты. Скромные будочки втыкались около оживленных магазинов и перекрестков, рядом с кинотеатрами и школами. В девяностые годы

Над рекой стелился белёсый туман, в вечернем небе зажигались первые звёздочки, слышалось неподалеку недовольное уханье совы. На берегу, расставив удочки в один ряд у воды, сидели два рыбака, оба – средних лет мужчины, проводившие отпуск в деревне, вырвавшиеся, наконец, после долгих приготовлений на ночную рыбалку. В котелке лениво варилась уха из свежепойманных карасиков и чебачков, на скатёрке была разложена нехитрая снедь из овощей с огорода, вареных яиц, копчёного сала, картошки в мундире и посреди всего этого – початая бутылочка домашнего самогона. Разгорячившись от спиртного, рыбаки оживлённо вели разговор: - Так вот, я вчера от Ленки вдоль реки шёл, не сильно пьяный был, но, Коль, - рассказчик прижал руку к груди, - меня реально на испуг взяло. - Ну-ка? Говори, что видел? – усмехнулся приятель, разливая по новой. - Я вот там шёл, за быстриной, от моста и направо. - Ну да, как с

Сегодня у Вани Лукина был, наверное, самый счастливый день в его жизни. Во-первых, кончился учебный год и началось лето, а это уже довольно значимый повод для радости. Во-вторых, мама, наконец, согласилась отправить его на все три месяца в детский лагерь на море, а ещё скоро день рождения, и ещё много радостного и интересного. Через несколько дней, как и было обещано, Ваня с мамой уже стояли у ворот лагеря. Ваня пропускал мимо ушей почти всё, что говорила мама, о том, что ему надо быть самостоятельным, ведь её не будет рядом долгое время, что нужно вести себя спокойно, не хулиганить и быть хорошим мальчиком... Будто он сам не разберётся! Не маленький же! - думал Ваня. Мама на прощание обняла мальчика, чмокнула его в щёку и передала его вожатой, одетой в чистый, синий халат. Вместе с ней, Ваня пошёл в корпус лагеря, в котором он будет жить всё это лето. - Тут туалет, там столовая, там