Мне снова приснился кошмар. Нет, кого я обманываю. «Это» было куда хуже, чем обычный, рядовой кошмарный сон, после которого резко вскакиваешь в постели, ощущаешь еще какие-то мгновения нестерпимый ужас, но довольно быстро тебя накрывает блаженной волной облегчения — приходит осмысление нереальности пережитого. В моем случае ужас не проходит, даже не знаю, почему. Отчего-то чувствую, что тот кошмар нечто большее, чем просто страшный сон. Я не помню деталей. Да я вообще ничего не помню. Кроме одного момента — жуткого, протяжного, нечеловеческого крика. Он врезался мне в память и уже, вероятно, не сотрется оттуда никогда. День обещал быть хорошим. Наконец-то спала невыносимая жара, которая не давала мне покоя почти весь июнь, заставляя проводить большую часть времени у работающего вентилятора. Небо было чистым, осадков не ожидалось — все погодные условия указывали на то, что поход пройдет

Если вы читаете эту тетрадь, то заклинаю вас: остановите поезд, и покиньте его любой ценой. Если, конечно, еще не поздно. Я выношу это предупреждение сюда, в самое начало, ибо свой шанс я упустил, пока со смесью страха и любопытства листал старые, пожелтевшие страницы. Покиньте дневник. Оставьте его в покое, и бегите. Все дальнейшие записи могут вам пригодиться, в случае, если за окном туман, а стоп-кран не работает. Что ж. Я пытался помочь вам. Кто знает — быть может, это не в моих силах, и тот, кто нашел это проклятую рукопись обречен дополнить ее мрачные страницы своей частью истории. Этот дневник я нашел под нижней полкой в своем купе. Поскольку у меня было достаточно времени для того, что бы его прочитать — и не один раз — я переписал его на более новой бумаге, так как самые старые страницы буквально разваливались в руках. Далее и впредь я расположу записи не в хронологическом, но

Когда мы с братом были детьми, наш отец служил на Камчатке. Хорошо помню наш посёлок: выходишь за порог дома и оказываешься в царстве дикой природы. Красота необыкновенная, особенно зимой, когда на Камчатке шёл снег: мы носились по лесу, играя в следопытов. Из-за большого количества действующих вулканов и окружённая сопками, камчатская зима в нашем посёлке не была холодной и ветреной, зато снега выпадало столько, что закрывали единственную школу. В один из зимних вечеров мой брат пришёл в слезах и заявил, что Дед Мороз плохой, он его напугал в лесу. Мы тогда спали в одной с братом комнате, и с этих пор он начал меня изводить, что Дед Мороз страшный, у него борода закрывает всё лицо, как у зверя, он рычит и хочет его съесть. Поверить в такое бессовестное враньё про Дедушку Мороза я не могла. Чтобы он выскочил из-за дерева, схватил моего брата когтями и, затыкая ему рот волосатой лапой,

Черный охотник — старинная легенда моей родной деревушки, спрятанной в лесистых горах. Здешний народ, многие века живущий среди мрачных боров и угрюмых скал измыслил множество поражающих воображение историй, но эта выделяется среди них, во-первых, невероятной точностью деталей в сочетании с практически полным отсутствием иных вариантов, отличных от основного (что, как знает любой внимательный слушатель, необычно для деревенских легенд, в каждом доме обретающих какие-то новые детали). Вторым ярким отличием является явное влияние событий, описываемых в истории, на повседневную жизнь деревни: традиционная ограда вокруг поселения со стороны Черного леса превращается в непреодолимый частокол, который неизменно содержится в отличном состоянии; никто, даже самые отъявленные сорвиголовы, не рискнет оказаться по ту сторону, в виду мрачных темных деревьев, после захода солнца, а каждое утро

Больше всего хотелось спать, но Андрей держался. Он растянулся на «пенке» у костра и смотрел осоловевшим взглядом в огонь. Трещали сосновые сучья, дымились сохнущие кроссовки и стельки, шумел закипающий котел. Где-то метрах в пятидесяти от лагеря журчала речка. От кружки приятно пахло грибным бульоном «Магги». Андрей чуть сменил положение, так как рука стала затекать. Боль в стопах расплескалась кислотой по обеим ногам, и сквозь зубы едва не пробился стон. Переход оказался чертовски тяжелым. Очень тяжелым. Дошло даже до того, что на том болотце, у истока реки, Андрей окончательно пал духом. Он выбрался на крошечный сосновый островок посреди Кольских топей, швырнул на землю рюкзак и тяжело плюхнулся сверху. Промокшие ноги болели, тело дрожало от слабости, плечи ломило. — Все. Дальше не пойду. Его брат, Борис, встал тогда рядом. Не осуждая, не подгоняя. Он просто поправил рюкзак,

Детство я провёл в небольшом рыбацком поселении на востоке Канады, окружённом заливом Святого Лаврентия с одной стороны и густой тайгой — с другой. Общая территория составляла немногим меньше полутора квадратных километров, а население оценивалось ещё более скромной цифрой. Часть жителей расположилась вдоль нашей "главной улицы" — дороги, проходящей через городок. Остальные проживали в бывших фермерских домах — их адаптировали в жилые, когда сельское хозяйство перестало приносить доход, — разбросанных меж клочков леса. Подытожим: наш посёлок лежит в объятиях бескрайнего океана и нескончаемого леса, занимающего не менее 55% территории Канады. Большую часть своей жизни я провёл охотясь в этом лесу. Думаю, вы можете представить, какова была моя радость, когда родители подарили мне "охотничью собаку". Сэнди был шетландской овчаркой. Хоть они больше подходят для того,

Это кроссовер рассказов Чрево и Многоцветница. Рекомендую прочитать их для полного понимания сюжета. Поворачиваю в замке ключ, тяну на себя. Тусклая подъездная лампа освещает высокую женщину лет сорока в ярко-красной куртке и белой шапке с помпоном. Наклоняется к проему: — Здравствуйте, Наталья Петровна? Я Тамара. Молча открываю шире, и она заходит, стягивая шапку. Крашеные каштановые волосы рассыпаются по плечам, пальцы деловито хватаются за пуговицы. — У вас тут двери почти нигде не пронумерованы, еле угадала! Пожимаю плечами, рассматривая ее с вежливой улыбкой. Минут двадцать назад Тамара позвонила и попросила встречи. Еще одна заботливая мамочка, решившая послать ребенка на занятия по французскому. — Проходите на кухню, чайник недавно вскипел, — говорю, когда она вешает куртку на крючок. Пока разливаю кипяток по кружкам, Тамара ерзает на стуле, с любопытством осматриваясь. От

Сап, паранормач. Классический якут-кун снова на проводе (да, я жив, сучечки, хоть и переболел в августе коронкой в достаточно тяжелой форме). Сгонял в новогодние выходные в очередной раз на свою малую родину, где набрал немного материала для нового треда. Кроме свежей порции отдельных крипипаст, в этот раз я купил довольно интересную, на мой взгляд, книжку местного издательства с перечнем бестиариев местного фольклора с неплохими иллюстрациями. О большинстве из этих сущностей я так или иначе рассказывал в своих предыдущих кулстори, но есть и те, о которых я забыл упомянуть. Буду вкидывать потихоньку в тред инфу из этой книги с фотками иллюстраций, перемежая их крипипастами. В общем, оставайся дома добро пожаловать. Снова. Для тех, кто не застал предыдущие треды, вот сборники оригинальных историй оттуда по порядку создания тредов (не все крипипасты мои, так как в тредах писали и другие

Даже сейчас, спустя столько лет, наполненных ужасом, я с трудом могу говорить о том, что видел в том прогнившем доме на болотах. И что ещё хуже - это "что-то" видело меня... Мерзость, которая до сих пор преследует меня, которая предъявила на меня свои права, которая год за годом высасывает мой разум, как пиявка. Я потерялся. Вот так всё и началось. Потерялся во мрачной пустоши болот. Я любил ходить в походы и был кем-то вроде любителя-натуралиста. И именно благодаря своему хобби я столкнулся с этим кошмаром, а кошмар столкнулся со мной. Наступила ночь, и небо из свинцово-серого превратилось в насыщенно-чёрное, как кипящий котёл ведьмы. Из лощин и болотных низин поднимались кверху длинные, нелепые тени. Ветер выводил заунывный траурный марш среди непроходимых пустошей с кочками и дренажными колодцами. И напоминало это пронзительный голос погребённых душ. Я сразу вспомнил, что

По разным объектам я лажу уже достаточно давно. Как и у всех, начиналось это довольно невинно — заброшенные болницы, школы, детские сады в родном городе. Позже — выезды дальше, в область и поиски новых мест на соответствующих сайтах. Некоторые выходы сопровождались крайне занятными и интересными ситуациями и историями. Однако, все они попросту меркнут, на фоне того случая, что произошел со мной около двух месяцев назад, в одной из дальних областей Зауралья. В тот раз мой выбор пал на бункер внутренних войск, построенный еще в Союзе, но ныне заброшенный и стоящий без охранения уже два десятилетия. Про него мне рассказал один из моих товарищей по переписке в интернете. Сам он жил слишком далеко, а потому приехать и исследовать его не мог просто физически. Слишком далёкой и дорогой получилась бы поездка. А вот от меня, бункер находился на относительно приемлемом расстоянии и поэтому он