Батарея греет не хуже людей, особенно когда ты прикован к ней наручниками. Можно кричать, но тебя никто не услышит. Скатывающиеся по щекам слёзы создают иллюзию жизни, в них одновременно отчаяние и надежда. Можно до бессилия биться в агонии, чтобы в конечном итоге сдаться. Говорят, перед смертью в глазах проносится вся жизнь, не знаю, есть ли на этот счёт более весомые аргументы, кроме художественных книг и кинематографа. Задумывался ли ты о том, куда исчезают люди? В твоей стране ежегодно пропадает без вести десятки тысяч человек. Они выходят из дома и не возвращаются. В голове не укладывается как такое возможно. Все мы теряемся, хотя бы в себе, и порой это гораздо страшнее, чем быть похищенным съехавшим с катушек ублюдком. Ты занимаешься обычным делом, и в какой-то момент думаешь "чёрт возьми, как я к этому пришёл?" Тебя уже не пугает безразличие, ведь ты давно с ним

Василий окунул свои мохнатые масштабные телеса в огромную эмалированную ванну. Горячая вода, плескаясь и бурля, окутала его. Мужчина блаженно выдохнул. Пар густо клубился, закрывая обзор молочной вуалью. По телу Василия пробежали полчища мурашек. Горячая ванна после тяжëлого трудового дня - именно то, что нужно для души и тела! Пару минут он просто лежал и вдыхал ароматные пары. Казалось, что вода благоухала свежестью. Усталость вытекала из тела вслед за потом. Приятная музыка, поставленная на стареньком ноутбуке, приглушенно ласкала слух из соседней комнаты. Кра-со-та. Мужчина вытянул ноги. Кривые пальцы со старыми мозолями игриво выглянули из водички. Настроение было столь прекрасным, что работяга не удержался и повилял ножками, помахал себе пальчиками. Будто он - маленькая принцесса. В каждом мужчине живëт счастливая принцесса и сейчас она ликовала. Василий потянулся за душистым

Парень возвращался домой с работы. На его лице играла веселая улыбка — только что он, ведущий скрипач государственного филармонического оркестра отыграл гала концерт. Ошеломляющий успех! Фурор! Теперь смело можно претендовать на роль главного художественного руководителя, а это солидная прибавка к зарплате… и главное - должность, перспективы... Дома его ждала молодая жена, с которой они поженились всего четыре недели назад. «Медовый месяц! — парень попробовал произнести эти слова вслух и на глаза навернулись слезы счастья». Ее младший брат и отец перебрались в отдельную квартиру — пришлось разменять трешку, но парень надеялся, что скоро сумеет построить огромный коттедж, где места хватит всем четверым, и может даже пятерым или шестерым… Его Альбина любит жизнь, мечтает создать большую семью. Она слишком тяжело перенесла гибель матери три года назад и теперь стремится наверстать

Я подвëл сам себя. Если б я знал, куда меня заведëт моё маленькое приключение, непременно бы выбрал обделаться или умереть от голода. Я бродил в поисках новой зарядки на телефон. Участи старой позавидовать нельзя - кот решил, что это заморский вкуснейший деликатес. Поэтому от шнура остались только клочки белой резины. И после того, как остатки зарядки были выброшены, а кот отруган, я выдвинулся к ближайшему магазину техники. К моему величайшему разочарованию, пока я бродил в поисках шнура, я успел проголодаться. Аж скулы свело. Быстро расплатившись за покупку, я отправился на поиски места, где можно перекусить. Но походив по этажам, изучив указатели и пообщавшись с парой продавцов я быстро понял, что надежда напрасна. Растоптанная, скомкана и выброшена. В этом торговом центре не было того, что я искал. Жесть! Торговый центр в 21 веке, и без кафе! И сетовать я мог сколько влезет, да

Новогодний Ритуал Актовый зал Дома Культуры был завален телами. Дети, взрослые, старики. Уже убитые и ещё умирающие. Ира обводила взглядом помещение, её улыбка становилась всё шире и шире, и вот уже была готова разорвать рот девушки. Она отлично поработала. Точнее, не совсем она. Без него Ира бы не справилась. Посмотрев в центр зала, девушка закусила губу, почувствовала, как откуда-то снизу поднимается тёплая волна, готовая захлестнуть разум. Как будто-то оргазм. Там стояла новогодняя ёлка. Вернее то, что когда-то было ёлкой. Теперь, когда на дереве ярко сияли кроваво-красные шары, оно изменилось. Превратилось в чудовище. Монстра. «Бога!» — поправила себя Ира. Хотя тут она не была на сто процентов уверена, кого или что призвала в свой мир. Внизу ёлки, там, где обычно стоят коробки с подарками, зияла огромная клыкастая пасть. Ветки, покрытые шипами, стали напоминать то ли лапы, то ли

Глава I. Две пули По кровавой полосе на стене Моргравия поняла, что мужчине осталось жить недолго. Его рот подрагивал, будто у бормочущего проповедь священника, однако наружу не вылетало ничего вразумительного. Всего лишь последние вздохи. Ранее он утверждал, что его зовут Ошанти и что он знаком с Моргравией, однако для нее его лицо выглядело словно незнакомая страна. Она оглянулась на выход в туннель, куда, по словам Ошанти, они пробились, чтобы добраться до нее, и увидела, что на нее глядит зияющий темный зрачок. В этой темноте слышалось эхо криков, что-то острое скребло по камню, а в вязком воздухе подземелья висел дурманящий запах бойни. – Мы не можем тут оставаться, – произнесла она. Это она знала даже несмотря на фрагментарность воспоминаний. Она предполагала, что ее спасли. Все определенно так выглядело. Когда она очнулась, ее руки и ноги были связаны, а Ошанти лихорадочно пилил

Злата непрерывно посматривала в большое окно избы, невольно говоря одними губами: «Ох, божечки, не успеем». ветхая женщина опасалась этой ночи, но пыталась свой страх придерживать при себе. Она выискивала пустые места на ели и, найдя, показывала место куда повесить следующую игрушку своему пятилетнему внучку Макарке. мальчонока с суровым выражением лица, будто исполнял очень важную работу, бродил кругом зеленого дерева набрасывая на указанные бабушкой, или как он её звал «Ба», ветки разноцветные клочки ткани, части игрушек. Вот он повесил искусно вырезанную деревянную ногу, её легко можно было принять издали за ножку младенца. Вслед за ней отправилось ещё несколько деревянных рук и ног, подвешенных за тонкую зеленую нить. За мутным слюдяным окном морозное зимнее солнце протяжно уползало за горизонт, покидая небо ночному светилу и тем ужасам, что оно несло с собой. На макушку дерева Ба

Бывали ночи как ночи, а бывали ночи - хуже некуда. Какое бы время года ни было, накатывала духота и становилось совершенно невозможно дышать. Злая луна заглядывала в окно, вопрошая: - Ну, как, не помер еще? А я смотрел на ее беззубый оскал из кратеров, на кольцо желтоватого света вокруг, и думалось мне, что лучше б помер. Сложно описать то, что происходило внутри в такие моменты. Точнее всего это бы описала фраза: “Не знаю, куда себя деть”. Не имел привычки наблюдать за происходящим у соседей, но когда в такие ночи накатывало, я садился на кухне, налив в чашку воды, и смотрел. Почти у всех в окнах густая темнота, только в паре окон видел тусклые отсветы ночника, ядовито-розовые лампы для рассады, огни на уже наряженных ёлках. Метель смазывала картинки, поэтому мне казалось, что в спальне, где недавно уложили спать ребенка, кто-то стоял над его кроватью и делал движения руками, словно

Хоррорные зарисовки из двух предложений, часть 2 — Дайте человеку рыбу, и он не заметит, как вы выбросите мёртвое тело в озеро. Научите человека ловить рыбу, и он будет один на месте преступления, когда появится полиция. — Я решил убить нескольких персонажей в книге, которую пишу. Это определённо оживило бы мою автобиографию. — Я могу "слышать" будущее на год вперёд. Сегодня шум прекратился. — "Можешь выходить, всё хорошо" - успокаивал меня папа, глаза которого, казалось, светились голубым и смотрели на меня через щель в двери спальни. Он говорит это уже несколько часов, а я трясусь от страха, ведь у моего отца зелёные глаза. — Улыбка облегчения скользнула по лицу мужа, несмотря на то, что его рука почти по локоть была в измельчителе: «Кажется, я чувствую твоё кольцо!» Я тоже улыбнулась и сказала: «О, это здорово, дорогой… а я знаю о твоей интрижке», — и щёлкнула

Парень шел по дороге, еле переставляя ноги. Он подозревал, что с ним творится что-то не то, но никак не мог сосредоточиться на главном и вспомнить, что происходило до того, как он внезапно оказался на улице. Вокруг все было непривычно — парень подозревал, что в прошлом все выглядело по другому, но не мог сказать что было не так и что изменилось. Каким-то звериным чутьем он понимал, что поменялся не только мир вокруг, но и он сам. Парень не помнил ни своего прошлого, ни откуда он родом, ни своего имени, и даже не мог понять, животное он или человек. Вокруг него так же медленно и неуклюже передвигались люди, с окровавленными перекошенными ртами, в оборванной одежде, с изуродованными телами и безумными пустыми глазами. В голове вертелась одна и та же мысль - раньше было лучше. Короткие вспышки воспоминаний выхватывали из глубины подсознания кадры, где он сидит за столом, в открытое окно