Часть функций может быть временно недоступна, а некоторые элементы работать нестабильно. Возможны небольшие ошибки и перебои. Работа сайта будет восстановлена в ближайшее время.
Пряника Соне подарили на шестнадцатый день рождения. На самом деле Пряник был не пряником, а коржиком, то есть корги – порода такая. Клянусь, я в жизни не видел более нелепой собаки. Когда Соня возвращалась со школы, с ним случались припадки от счастья. Если ему кидали мячик, Пряник нёсся за ним, запинаясь за собственные лапы, и в конце концов кувыркался через голову. Соня смеялась, как ненормальная, и спрашивала его: «Пряня, ты дурак?», а он улыбался, по-дебильному высунув язык. Этого пса обожал весь двор. А теперь давайте хором зададим вопрос, который вертится у всех на языке. Три-четыре: «Если вы знали, что он такой неуклюжий, то зачем потащили его на катакомбы?!». Да потому что дурак тогда был не один только Пряник. Вы что, серьёзно ждёте от тупых подростков рациональных решений? Тогда нам казалось, что, совсем как в песне, «смерть – это то, что бывает с другими». Нам в голову не
Ранним утром поезд подполз к станции и остановился, напоследок пыхнув паром. Кеша спрыгнул на деревянную платформу, поправил на плече вещмешок и огляделся. Станция Медвежья Гора. Красноармеец, слыша название, воображал себе «медвежий угол». Не особо и ошибся. Деревянный вокзал с причудливой башенкой, платформа, а за ними — никакого города, лишь россыпь складов и бараков. А дальше к горизонту сплошь сосны. Станционный буфет только открывался. Сонная тетка раскладывала снедь. Кеша пригляделся: — Гражданочка, дайте пирожок! — Чегой? — Да вот тот! — А, «калитку». На здоровьички! Подивившись причудливому названию, Кеша купил забавный, открытый сверху пирожок со смородиной и стакан чаю. То и другое тепловатое, еще немного, и проще назвать холодным, — но умял и выпил единым духом. — А подскажите, мамаша, где тут у вас… сельсовет? — А тут вроде и не село, а поселок, и не один. Поселксовет?.. —
Читать предыдущую часть Старая девятка которая давно должна была закончить жизнь в общей куче металлолома, всё ещё продолжала существование и работоспособность. Стоя на обочине дороги, её нагревали тёплые лучи полуденного солнца. - Проснись! Парень дремавший на пассажирском кресле, дёрнулся от неожиданности и сразу же принялся вытирать вытекшую слюну. - Духотень какая. Да проснись уже! Я тоже спать хочу. У нас есть место где можно хотя бы нормально отдохнуть, а не бомжевать в машине? Окончательно проснувшись, юноша посмотрел на озлобленную девушку за рулём. Её сильные руки сжимали руль, словно это тренировка перед удушением. - Кать, не шуми, мы инквизиторы, у нас нет дома. - Мне и не нужен дом, мне нужно место где я хотя бы могу помыться! - Ты же оборотень, обернись волком и вылижись, не вижу проблем. - За то я вижу идиота, которому сейчас голову откушу. Кстати, мы уже давно ничего не
Врата были украшены барельефом. Изрыгающие пламя демоны без глаз на угловатых, покрытых странными наростами лицах. Сгорбленные человекоподобные фигуры с непропорционально длинными руками. Крылатые львы. Обнаженная дева баюкала на руках отрубленную голову. Рядом существо с головой птицы, слово сошедшее с картины Босха, держало в когтях сердце, вырванное из груди скованного цепями пленника. Крылатый змей покоился в ветвях дерева по соседству с висельниками. Черное дерево и сверкающая в пламени факелов бронза скрывали за собой ответы на все вопросы. И все же, я не решался сделать шаг. Просто стоял и продолжал любоваться отблесками огня и игрой теней. Все-таки ray tracing и DLSS способны творить чудеса. Я отложил геймпад в сторону. * * * С чего начиналась “Wrath of Erra” – интервью с Максимом Ворониным Не будет преувеличением, если я скажу, что “Гнев Эрры” взорвал мир. На момент написания
Пошли раз двое наших заводских траву смотреть. А покосы у них дальние были. За Северушкой где-то. День праздничный был, и жарко - страсть. Парун чистый. А оба в горе робили, на Гумёшках то есть. Малахит-руду добывали, лазоревку тоже. Ну, когда и королек с витком попадали и там протча, что подойдет. Один-от молодой парень был, неженатик, а уж в глазах зеленью отливать стало. Другой постарше. Этот и вовсе изробленный. В глазах зелено, и щеки будто зеленью подернулись. И кашлял завсе тот человек. В лесу-то хорошо. Пташки поют-радуются, от земли воспарение, дух легкий. Их, слышь-ко, и разморило. Дошли до Красногорского рудника. Там тогда железну руду добывали. Легли, значит, наши-то на травку под рябиной да сразу и уснули. Только вдруг молодой, ровно его кто под бок толкнул, проснулся. Глядит, а перед ним на грудке руды у большого камня женщина какая-то сидит. Спиной к парню, а по косе
Иллюстрация Ольги Мальчиковой Солнце уже скрылось за хрущевками с их посеревшими от времени стенами и церемониально развешанным на балконах бельем. Промозглый осенний ветер хлопал простынями и сбрасывал вниз носки, обрекая хозяев на бесплодные поиски в чреве стиральной машины. Гоша хоть убей не понимал, кому придет в голову что-то сушить на улице в середине ноября. Кутаясь в тоненькую куртку, он резво шлепал по раскисшей дорожке в направлении облупившегося двухэтажного дома. Хорошенько зачерпнув кроссовкой из грязной лужи, Гоша приоткрыл поросшую объявлениями дверь и просочился в подъезд. Тяжелый полиэтиленовый мешок в костлявых пальцах приятно позвякивал. Как единственный обладатель пусть жиденькой, но бороды, именно Георгий покупал на всех пиво и разноцветные коктейли. У Антохи с волосами на лице не задалось, а Таньке еще лет пять не продадут без паспорта — даром что ей через год
Я захлопнул входную дверь и пошел к лифту. Возле стоящего на полу горшка с чахлым цветком разглядел небольшую лужу: опять соседские дети выгуливали пса в коридоре. Решил не скандалить. Катька, может, и сходила бы, попыталась что-то растолковать родителям, но где она сейчас, эта Катька? Стена возле лифта оказались изрисована краской из баллончика. Такая же картина предстала передо мной и внутри кабины. Снова детские шалости — в нашем доме жило аномальное количество ребятни, прямо выставка плодородности российского народа. На одиннадцатом этаже лифт остановился. Пыхтя и переваливаясь, будто наполненный жиром воздушный шарик, вошла она — великий враг, извечный оппонент, соседка из квартиры под нами. «Не под нами, подо мной, — булькающий удар вклинился в размеренный ритм сердечных сокращений, — нету больше никаких нас, нету Катьки и уже и не будет». — Здравствуйте. — Я миролюбиво кивнул. И
Приветствую. Я не буду писать своего настоящего имени, своего звания и всех этих деталей, которые в будущем могут сыграть против меня. Единственное, я сообщу, что работаю следователем и веду дело о пропаже некого Дмитрия (это его настоящее имя, вы поймете почему нету смысла его скрывать). Мы находимся в поиске уже более месяца и никаких весомых улик исчезновения человека мы не нашли. Дело усложнено тем, что у Дмитрия нету семьи, нету друзей, нету близких сотрудников, которые могли хотя бы что-то толковое о нем рассказать. Дмитрий исчез в сентябре 2021 года. Его пропажу обнаружили в ноябре, когда он перестал платить за коммунальные услуги. Сотрудникам соответствующих учреждений он дверь не открывал, после чего те вынуждены были обратиться в полицию. Полиция заявила о пропаже и привлекла к этому делу следователей, то есть меня. Я длительное время пытался по кусочкам собрать хоть какую-то
Иллюстрация Ольги Мальчиковой Из леса выходила похоронная процессия: одетые в черное женщины несли на плечах маленькие некрашеные гробы. Причитания и рыдания разносились над рекой, волнами накатывали на старый погост, раскинувшийся невдалеке от пологого берега. Стекали по беленым стенам церквушки, робко выглядывавшей из ивняка. Гробиков, сколоченных будто для младенцев, было не меньше десятка, отчего казалось, что в селе умерли все дети и матери несли их хоронить. — Смотрите, идут! — крикнул Коленька и бросился к проселочной дороге. — Поэт, — неодобрительно хмыкнул дородный помещик Дряхолесов, провожая его взглядом. Юля сделала глоток простывшего чая и поморщилась — горько. Идея посмотреть похороны мух нравилась ей все меньше. Сначала она уморилась, встречая гостей, потом в лодке с трудом сдерживала дурноту, а на берегу суетилась, разливая чай из пышущего жаром самовара. А теперь снова
— Ну, вылезай-ка, анжинеры! Вона справа дом Иваныча, — заорал водитель «буханки», повернувшись вполоборота и весело сверкая глазами. — Через неделю заберу, работайте — не хворайте! — И вам того же, — буркнула Анна. Олег подал ей руку, придержал тяжелую сумку. Они быстро сгрузили оборудование; потом «уазик» радостно взревел и, обдав их облаком вонючего газа, поехал прочь. — Надеюсь, не сопьется за неделю, — резюмировала Анна противным высоким голосом. — До сих пор подпрыгиваю… всю душу вытряс, сволочь. И где дом Иваныча? — Справа, — примирительно ответил Денис. Они огляделись. Небольшая площадь, на которой их высадили, когда-то была культурным и всяким прочим центром деревни Баюхи, о чем свидетельствовало небольшое, но явно административное здание без дворика и ограды, с заколоченными окнами. Наверное, бывший клуб, но таблички на нем не сохранилось, да и не пользовались им давно:
В темноте кое-что шевелитсяЭто не слежка. KRIPER.NET использует только необходимые cookies для авторизации, сохранения сессии и работы функций сайта. Рекламных трекеров и аналитики нет.Зачем это нужно