Часть функций может быть временно недоступна, а некоторые элементы работать нестабильно. Возможны небольшие ошибки и перебои. Работа сайта будет восстановлена в ближайшее время.
На полу детской комнаты – толстый пушистый ковёр. На таком спать не жёстко и не холодно. В обнимку с большим плюшевым тигром прямо в одежде на ковре спал Максим. Его разбудил оглушительный раскат грома. Задребезжали стёкла окон, дрогнули, будто их тоже разбудили, стены двухэтажного дома. За мгновение до того, как совсем проснуться и открыть глаза, Максим увидел вспышку. Молния полыхнула прямо над домом и была такой яркой, что её пронзительный свет пробился не только через неплотные шторы, но и сквозь веки. Через приоткрытую форточку в комнату вползал грозовой воздух, насыщенный тревогой. Максим её сразу уловил, как только открыл глаза и глубоко вздохнул. Тревога овладела прежде всего телом – отозвалась мелкой дрожью, ощущениями холода и упругой скользкой пустоты в груди. Дыхание перехватило, но детское сознание ещё не вполне выразило для себя чувство страха и понимание, чего именно
Валерка не помнил, когда это все началось. Ну разве что только примерно, хотя точный день не назвал бы. Но что он знал наверняка, так это то, что все изменилось после поездки в Вертаново. Тогда они собрались всей семьей: мама, папа, старший брат Макс. Все, как обычно, но вот только та поездка обычной точно не была – в этом Валерка не сомневался. Ну, хотя бы потому, что он вообще не помнил, когда они выехали и как добирались до поселка. И сам поселок в памяти тоже не отложился, лишь дорога обратно да смутный образ мрачной стены леса, из которой вырулила их машина – вот как раз в тот момент Валерка как будто проснулся. Дальше тоже все было как в тумане – они очень долго ехали, несколько дней, наверное, папа все время сидел за рулем и почти не спал. Валерка вспоминал остановки на заправках, те редкие часы, когда папа все-таки отдыхал, а мама в это время тревожно всматривалась в окна, будто
Люблю глушь. Даже если это маленькая прогулка в естественный лес в нескольких километрах от дома. Пусть и маленький, но вызов природе: хождение по звериным тропкам, навигация по едва приметным ориентирам, ощущение присутствия в дикой части мира со своими правилами и обитателями. Иногда беру с собой собаку: 60 килограмм мышц бегает рядом, радуясь свободе от поводка и намордника. В людных местах его не отпустишь, а тут пожалуйста — ныряй в сугробы с разбега, играй с лежащими тут и там ветками, догоняй лесные запахи. Приятно идти между деревьев, погруженным в свои мысли и слушать хруст снега под ногами. Человеческие следы заканчиваются примерно через полкилометра от входа и дальше приходится доверяться звериным следам: тут прошлись аккуратные лисиные лапы, здесь путанные петли зайцев, а там чьи-то большие следы, сравнимые с отпечатками моего пса. Который раз гадаю - волки ли? Или
- Какой же ты мудила… - Решительно пробубнила крепкого вида девушка, приложившись головой к рулю машины. - Не тебе меня судить вшивая дворняга! - к рикнул парень сидевший рядом и высунувшись голову из окна. - Ты кого вшивой назвал, пародия человека, я по крайне мере не рыгаю на дорогу после вчерашней пьянки. Насколько нужно опустится на дно чтобы встретить тебя? - - В твоём случае придётся подняться и постучать. - Парень уселся в кресло и откинул его назад, чтобы лечь, положив свою руку на лоб. - Когда-нибудь я тебя точно сожру! - Девушка оскалила зубы которые начали принимали форму волчьих клыков. - Пасть прикрой, а то шерстью воняет, я сам не прыгаю от счастья что у меня в напарниках ведьма оборотень. Когда выпадет шанс заменить тебя на сисястого ангелочка, с сочной жопой, непременно ей воспользуюсь. - Разлучить нас может только смерть, святоша должен знать как работают наши
Молодой человек утонченной наружности, но явно страдающий серьезным душевным недугом, появился однажды утром на пороге дома одного старика, известного хирурга выдающегося уровня мастерства. Дом представлял собой неказистую и примитивную кирпичную постройку, непростительно устаревшую и на вид уместную лишь в той пришедшей в упадок части города, в которой он стоял. Большой, неприветливый и темный, с длинными коридорами и угрюмыми комнатами, он был несоразмерно велик для семьи — мужа и жены, — которая в нем обитала. Описан дом, описан мужчина — но не женщина. Супруг порой бывал мил, но большую часть времени являл собой одушевленную загадку. Супруга же, слабая, болезненная, скрытная, неприкрыто жалкая, явно жила в постоянном страхе, очевидно, не раз становилась свидетельницей ужасных вещей, жертвой непрерывных тревог, страха и тирании; но в этих словах присутствует значительная доля
Они сидели у лагерного костерка, небольшая группа американцев, которые возвращались от Гудзонова залива на юг из-за угрозы жестоких морозов. Сидели молча, закаленные невзгодами севера, привыкшие к неожиданностям, которые несет человеку каждый новый день. Трое мужчин курили. Две женщины жались друг к другу. Вспышки пламени то и дело выхватывали из мрака ночи их лица на фоне карликовых елей. Негромкое журчание напоминало, что река Олбани, напротив, стремится к заливу, торопясь покинуть эти необжитые места. — И все-таки, — заговорил наконец профессор Торберн, — я никак не могу понять, какое отношение имеет этот простой круглый след на выступе скалы к исчезновению наших проводников. — У него, сухаря по натуре, даже голос звучал сухо. — Просто невероятно… — Проводники знали, что к чему, — ответил геолог Джандрон. — Я тоже знаю, — он потеребил свои аккуратно подстриженные усы. Глаза у него
Прежде, чем предать эти бумаги осмеянию Великой заурядности — а я боюсь, многим эта история покажется неправдоподобной — осмелюсь выразить свое мнение насчет доверчивости, с которой мне на своей памяти встречаться не доводилось. Суть дела в следующем. Возведем высшую Мудрость и высшую Глупость в две противоположности, тогда я окажусь ровно посередине между ними. Я с удивлением обнаружил, что чем ближе подступаю к одной из противоположностей, тем больше доверия нахожу в тех, кто встречается мне. Таков парадокс: глупее ли, мудрее ли меня человек, он более доверчив, чем я. Я делаю эту заметку, чтобы обратить внимание тех представителей Великой заурядности, кто не может увидеть того, что доверчивость не позорна и не презренна сама по себе. Она зависит от нрава, а не от сути веры, независимо от того, стремится ли человек к мудрости или наоборот. Тем не менее, невероятность следующего
Панельные дома — это символ. Кто-то ими восхищается, кто-то их ненавидит. А меня они всегда пугали. В старшей школе я, ослеплённый софитом юношеского максимализма, верил в свою великую миссию и мечтал стать известным музыкантом. Спускал все подарочные деньги на звукопоглощающие панели и микрофоны: пытался сделать из своей комнаты студию звукозаписи. Мы с друзьями записали несколько песен, и я стал ходить с гордо поднятой головой, с насмешкой взирая на одноклассников и соседей. Ведь они, простые работяги, винтики системы, и не догадывались, что рядом с ними живёт настоящий музыкант. И даже окна моей комнаты с улицы смотрелись как-то иначе, благороднее. Но после школы наша группа разбежалась, и моя студия оказалась никому не нужна, особенно мне самому. Я начал смотреть шире и увидел другие окна в своей панельке, абсолютно такие же, как и мои. Просто огромный муравейник. Соседи
Нет, вы не правы. Я не тот, кто вам нужен. Да, да, я знаю, что вы слышали, и что видели другие люди. Но я не тот, кто вам нужен. Знаю ли я, где тот парень? Знаю, конечно. Смогу ли показать? Это вряд ли. Вход в лабиринт скорей всего уже закрылся. В подвале того дома вы не найдете ничего более, чем подвал. Рассказать? Если вы хотите, я расскажу, но я уверен, что вы не поверите моему рассказу. Когда же я впервые начал догадываться? Нет, это я не вас спрашиваю, я пытаюсь вспомнить. Кстати, а вы задумывались когда-нибудь о том, сколько людей ежегодно пропадает в любом городе? А какой процент из них никогда не находят? Я вас сейчас, возможно, удивлю, но именно в процентном соотношении это количество всегда одинаково. Я не знаю, почему все именно так. Я не успел понять, не успел разобраться. Ваши люди скрутили меня как раз тогда, когда я сам собирался войти в лабиринт. Знаю, знаю. Дайте
Невозможно словами описать озеро Рилфут так, чтобы вы, прочитав это, представили в голове такую же картину, какую представляю я. Ведь озеро Рилфут не похоже ни на одно другое из известных мне озер. Оно появилось много позже Сотворения мира. Остальная часть континента была создана и высушена солнцем за тысячи, миллионы лет до возникновения Рилфута. Это, вероятно, новейшее создание природы в нашем полушарии сформировалось в результате Великого землетрясения 1811 года, немногим более ста лет тому назад. Землетрясение 1811 года, несомненно, изменило внешний вид земли у тогдашних дальних границ этой страны. Оно изменило течение рек, обратило холмы в то, что теперь стало низинами трех штатов, превратило твердую почву в желе и заставило ее накатываться волнами, как море. И среди разрывов земли и воды оно опустило на колеблющиеся глубины участок земной коры протяженностью в шестьдесят миль,
В темноте кое-что шевелитсяЭто не слежка. KRIPER.NET использует только необходимые cookies для авторизации, сохранения сессии и работы функций сайта. Рекламных трекеров и аналитики нет.Зачем это нужно