Уезжали второпях. Тайка бросила в рюкзак коробку с гуашью и альбом, а кисточку забыла. Дома остался Плюшка, любимый оранжевый медведь, подаренный папой на десятый день рождения, и книга про единорогов, которую Тайка только собиралась прочесть. А самое обидное – новый велосипед. Почти такой же, как мамин, только чуть меньше. Тайка так ждала возможности покататься в городском парке вместе с родителями. Не на детском трехколесном и не на багажнике у папы, а со всеми наравне, как взрослая. А потом устроили бы пикник у фонтана, с бутербродами и мороженым, как прошлым летом. Но с утра пришел толстый человек в костюме, долго говорил на кухне с родителями. Тайка затаилась за дверью и по испуганным маминым вздохам сразу поняла, что речь идет о том, что тревожило семью уже несколько месяцев – о «ходе следствия». В «следствии» папа был главным свидетелем, Тайка знала об этом из подслушанных

— Это ты ведь у нас любитель всякой чертовщины? Хочешь, материальчик подкину? Такими словами начал свою историю мой сослуживец Артем, немолодой дядька с технарским образованием и очень ограниченной фантазией. Это я к тому, что у рассказанной им истории нет никаких шансов быть вымышленной. Я большой ценитель мистических историй, своего рода коллекционер. Своих пристрастий я ни от кого не скрывал. Для меня было обычным делом начать новое знакомство с расспроса, а не доводилось ли моему собеседнику иметь дело с чем-то необъяснимым и потусторонним. Люди посмеивались, конечно, но историями делились охотно. Почти всем было что рассказать: у кого друг экстрасенс, кто сны вещие видит, кому незнакомые номера названивают и молчат в трубку или издают странные звуки. Артем был редким исключением в моем хобби. Его я даже не пробовал спрашивать на эту тему. Ну серьезно, казалось, что любой слендермен

— Здравствуйте, интересная у вас лавка. — Приветствую! — широко улыбаясь, ответил мужчина пожилых лет выходя из-за стойки, — У нас нет ни одного предмета, который был бы вам знаком. — Правда? — оглядываясь по сторонам, ответил парень. — Убедитесь сами, — уже со смехом ответил продавец и жестом руки пригласил оглядеться. — Ну вот например, обычная керосиновая лампа, такие в каждом супермаркете продают. — Она только выглядит обычно. К слову, светит она тоже как и другие подобные лампы, но её особенность в другом, — она способна указать путь из самой беспросветной тьмы, из самого сильного забвения, пробудить от крепчайшего сна и при этом её огонь никогда не гаснет. Он достал спички и зажег фитиль. — Пусть пока горит. Прошу, — сказал продавец и выполнил тот же жест рукой, что и раньше. — Ладно, — всё так же скептически произнес молодой человек. Вокруг него были тысячи разных товаров, от

Моя бабушка обожала листать объявления. Знаете, эти тонкие газеты на грязно-серой бумаге, от которой на пальцах остаются темные пятна? Там еще целые полосы про выведение из запоя, возвращение мужей и услуги грузоперевозок. Возможно, где-то они уже сгинули безвозвратно, но в нашем городе до сих пор в ходу. Сам я никогда не понимал, кто и зачем их до сих пор выпускает, а главное – кто их читает. Наверно, люди возраста моей бабушки, которая нет-нет, да и выписывала оттуда какие-нибудь семена для рассады. Каждый месяц она неизменно ковыляла с палочкой до ближайшего павильона «Союзпечати», откуда возвращалась с газетой «Объявления», довольно мутненькой газеткой «Зодиак», реже с журналом «Сканворды», садилась в кресло и под мерное гудение телевизора тщательно и терпеливо прочитывала их «от корки до корки». На мои беззлобные шутки бабуля серьезно качала головой: «Молодой еще. Никогда не

Ранним утром поезд подполз к станции и остановился, напоследок пыхнув паром. Кеша спрыгнул на деревянную платформу, поправил на плече вещмешок и огляделся. Станция Медвежья Гора. Красноармеец, слыша название, воображал себе «медвежий угол». Не особо и ошибся. Деревянный вокзал с причудливой башенкой, платформа, а за ними — никакого города, лишь россыпь складов и бараков. А дальше к горизонту сплошь сосны. Станционный буфет только открывался. Сонная тетка раскладывала снедь. Кеша пригляделся: — Гражданочка, дайте пирожок! — Чегой? — Да вот тот! — А, «калитку». На здоровьички! Подивившись причудливому названию, Кеша купил забавный, открытый сверху пирожок со смородиной и стакан чаю. То и другое тепловатое, еще немного, и проще назвать холодным, — но умял и выпил единым духом. — А подскажите, мамаша, где тут у вас… сельсовет? — А тут вроде и не село, а поселок, и не один. Поселксовет?.. —

Монстр – это тот, у кого внутри что-то искажается, а затем неуклонно растёт до тех пор, пока не вырвется наружу в непропорционально большом виде. Нацуо Кирино Ремигиуш Вишневский жил на Калиновом уже третий год, но запомнил первый день так, словно он был вчера. Квартиру вместе с ванной и кухней заполняли груды коробок, цветы в горшках, сумки и пакеты, распиханные по углам без всякого порядка. Ремигиуш сидел с Эдитой в центре этого пандемониума, усталый до такой степени, что не мог даже разговаривать. Внезапно приоткрылась дверь, и в щели между ней и косяком возникла рожа хмельного люмпена. Голосом, которого не постыдился бы сам Химильсбах1, красноносый алкаш прохрипел: — Дадут пятьдесят грошей. Ну. Они переглянулись, не понимая, о чём речь, но наглый тип не уходил, требуя пятьдесят грошей на вино. Отклика не нашёл. Превозмогая усталость, Ремигиуш поднялся с кресла и выкинул его в

Читать предыдущую часть Старая девятка которая давно должна была закончить жизнь в общей куче металлолома, всё ещё продолжала существование и работоспособность. Стоя на обочине дороги, её нагревали тёплые лучи полуденного солнца. - Проснись! Парень дремавший на пассажирском кресле, дёрнулся от неожиданности и сразу же принялся вытирать вытекшую слюну. - Духотень какая. Да проснись уже! Я тоже спать хочу. У нас есть место где можно хотя бы нормально отдохнуть, а не бомжевать в машине? Окончательно проснувшись, юноша посмотрел на озлобленную девушку за рулём. Её сильные руки сжимали руль, словно это тренировка перед удушением. - Кать, не шуми, мы инквизиторы, у нас нет дома. - Мне и не нужен дом, мне нужно место где я хотя бы могу помыться! - Ты же оборотень, обернись волком и вылижись, не вижу проблем. - За то я вижу идиота, которому сейчас голову откушу. Кстати, мы уже давно ничего не

Врата были украшены барельефом. Изрыгающие пламя демоны без глаз на угловатых, покрытых странными наростами лицах. Сгорбленные человекоподобные фигуры с непропорционально длинными руками. Крылатые львы. Обнаженная дева баюкала на руках отрубленную голову. Рядом существо с головой птицы, слово сошедшее с картины Босха, держало в когтях сердце, вырванное из груди скованного цепями пленника. Крылатый змей покоился в ветвях дерева по соседству с висельниками. Черное дерево и сверкающая в пламени факелов бронза скрывали за собой ответы на все вопросы. И все же, я не решался сделать шаг. Просто стоял и продолжал любоваться отблесками огня и игрой теней. Все-таки ray tracing и DLSS способны творить чудеса. Я отложил геймпад в сторону. * * * С чего начиналась “Wrath of Erra” – интервью с Максимом Ворониным Не будет преувеличением, если я скажу, что “Гнев Эрры” взорвал мир. На момент написания

Эта история была написана для радиопостановки. Всё действие "воспроизводится" с плёнки диктофона. Это 6 встреч врача-психотерапевта и пациента 19-ти лет. Основано на реальных событиях. Содержание Действующие лица Встреча первая Встреча вторая Встреча третья Встреча четвертая Встреча с родителями Встреча пятая Встреча шестая Встреча с новой пациенткой Действующие лица Доктор: Вершков Владислав Никитич, психотерапевт – 46 лет, говорит размеренно, взвешивая каждое слово, голос мягкий, низкий; Пациент: Федоров Степан Геннадьевич, Стёпа, бывший студент колледжа геодезии – 19 лет, голос среднего диапазона, неровный; Отец пациента: Владимир, 48 лет – голос чаще раздраженный, но иногда проскальзывают ноты сожаления; Мать пациента: Марина, 44 года, – голос чаще обеспокоенный, иногда проскальзывают ноты страдания. Новая пациентка: 20 лет, – голос подавленный, слабый. *Запись с

Пошли раз двое наших заводских траву смотреть. А покосы у них дальние были. За Северушкой где-то. День праздничный был, и жарко - страсть. Парун чистый. А оба в горе робили, на Гумёшках то есть. Малахит-руду добывали, лазоревку тоже. Ну, когда и королек с витком попадали и там протча, что подойдет. Один-от молодой парень был, неженатик, а уж в глазах зеленью отливать стало. Другой постарше. Этот и вовсе изробленный. В глазах зелено, и щеки будто зеленью подернулись. И кашлял завсе тот человек. В лесу-то хорошо. Пташки поют-радуются, от земли воспарение, дух легкий. Их, слышь-ко, и разморило. Дошли до Красногорского рудника. Там тогда железну руду добывали. Легли, значит, наши-то на травку под рябиной да сразу и уснули. Только вдруг молодой, ровно его кто под бок толкнул, проснулся. Глядит, а перед ним на грудке руды у большого камня женщина какая-то сидит. Спиной к парню, а по косе