Эта история была опубликована в рамках конкурса. Забудьте то, что вам говорили о вторжении пришельцев. Всё произойдёт не так. Что смешного? Вас веселит перспектива ввязаться в войну с инопланетянами? Нам эта идея тоже казалась забавной. Я не знаю, кто первый предположил, что мы не одни в космосе. Но постепенно эта теория переросла в навязчивую идею, затем в культуру, а позже – в культ. И пока учёные отправляли в космос ракеты, шаттлы и спутники, писатели и режиссёры возводили вселенные, кишащие внеземными расами. Звёздные войны, Звёздный путь, Звёздный десант, Чужой, Хищник, Трансформеры, добрая половина монстров Кинга, Люди в Чёрном, – всё это и многое другое легло в основу космической тематики. От истинной классики до второсортной фантастики – любой цивилизованный человек видел хотя бы один фильм, или читал хотя бы одну книгу про пришельцев. Одни хотели побыстрее выйти в космос и

"Плоть металла слабей. Плазма крови моей Обращается в лед, И металл устает. Разум наш принимает Бесконечность войны, А душа убегает В техногенные сны." "Усталость металла", Otto Dix Забытая легендаПавел покидал деревню по северной дороге, поудобнее приладив за спиной походный рюкзак и сунув в зубы самую сочную травинку, что попалась ему в палисаднике бабы Нади. В столь ранний час деревня казалась заброшенной: стояла непривычная для горожанина тишина, прерываемая лишь простодушным чириканьем птиц да изредка накатывавшим шумом яблонь, тревожимых ветром, что гулял меж серых покосившихся домиков. Это, конечно, было обманчивое впечатление. Вскоре идиллия взявшей свое живой природы была нарушена звяканьем цепи какого-то барбоса, возгласами деревенских бабок у разделяющего участки заборчика, а на самом выходе из деревни за Павлом с интересом наблюдали потрепанного вида

Птиц проснулся и долго вслушивался в шелест сена, шебуршание парочки беспокойных мышей и непрерывный шепот земли, рассказывавшей забытые предания давно исчезнувших племен и народов. Немного погодя он повернулся на спину и стал слушать небо, но оно молчало, и это было хорошо, так как даже дети знают, что день, когда оно заговорит, будет для этого мира последним. Птицу хотелось есть. Он пошарил в сумке у себя на животе, но не нашел там ничего подходящего. Сумка была хорошая. Самое главное — нельзя потерять. И кроме того, из-за нее он назывался сумчатым Птицем. Это ему нравилось. Вот только сейчас в ней ничего съедобного не было. Значит, надо выползать из стога. Он так и сделал. А потом стал отряхиваться, подпрыгивая и хлопая себя по бокам длинными, покрытыми перьями руками, которые росли у него вместо крыльев. Порядок! Птиц внимательно огляделся, переступил с одной лапы на другую и вдруг

- Скажи: "Дэн". - Ммввв... - Скажи: "Денис". - Ккххх... - Ну, пожалуйста! "Дэн"! - Ммм! Дэн с тоской посмотрел в лишенные всякого выражения серые глаза. Никакой реакции. Но он не отступится. Какого черта? Не выйдет в сотый раз - выйдет в сто первый. Может быть. - ...Денис! - донесся до его слуха пронзительный голос Анжелы. - Ты опять возишься с этой мумией? Научи ее чему попроще, например, "Попка - дурак"! - Твою мать, - выругался Дэн. - Коровам слова не давали! Естественно, он постарался, чтобы до "коровы" не донесся его крик души. - Мм, - потребовала внимания Кристина. - Извини. Скажи "Кристина". - Ииннаа... - Уже лучше! Дэн привстал с кресла и воодушевленно потрепал девушку по плечу. Ничего, капля камень точит! Еще немного, и у нее получится произносить слоги. А дальше - чем черт не шутит! - возможно, Кристина будет выражать

В гостиной говорящие часы настойчиво пели: тик-так, семь часов, семь утра, вставать пора! — словно боясь, что их никто не послушает. Объятый утренней тишиной дом был пуст. Часы продолжали тикать и твердили, твердили свое в пустоту: девять минут восьмого, к завтраку все готово, девять минут восьмого! На кухне печь сипло вздохнула и исторгла из своего жаркого чрева восемь безупречно поджаренных тостов, четыре глазуньи, шестнадцать ломтиков бекона, две чашки кофе и два стакана холодного молока. — Сегодня в городе Эллендейле, штат Калифорния, четвертое августа две тысячи двадцать шестого года, — произнес другой голос, с потолка кухни. Он повторил число трижды, чтобы получше запомнили. — Сегодня день рождения мистера Фезерстоуна. Годовщина свадьбы Тилиты. Подошел срок страхового взноса, пора платить за воду, газ, свет. Где то в стенах щелкали реле, перед электрическими глазами скользили

- Заказ необычный, - Доктор Вагнер старался говорить как можно степеннее. - Насколько я понимаю, мы первое предприятие, к которому обращаются с просьбой поставить автоматическую счетную машину для тибетского монастыря. Не сочтите меня любопытным, но уж очень трудно представить, зачем вашему... э... учреждению нужна такая машина. Вы не можете объяснить, что вы собираетесь с ней делать? - Охотно, - ответил лама, поправляя складки шелкового халата и не спеша убирая логарифмическую линейку, с помощью которой производил финансовые расчеты. - Ваша электроннная машина "Модель пять" выполняет любую математическую операцию над числами, вплоть до десятизначных. Но для решения нашей задачи нужны не цифры, а буквы. Вы переделаете выходные цепи, как мы вас просим, и машина будет печатать слова, а не числа. - Мне не совсем ясно... - Речь идет о проблеме, над которой мы трудимся уже три

— И когда вода закипит, добавляй вот эту приправу, понял? Майкл кивает. Он понимает. Варить суп — просто! К тому же, он уже помогал маме готовить. Мама взяла его за руку и повела в ванную, объяснять как пользоваться стиральной машиной. Показывает, где находится зубная паста и щётка. Показывает, где находится мыло, шампунь и гель для душа с запахом клубнки и корицы. От неё пахнет клубникой и корицей. Мама укладывает его спать, напоминая, что окна нужно держать зановешенными, чтобы плохие люди не видели, что внутри живёт "такой очаровательный малыш!". Мама уходит на работу, запирая Майкла в квартире. Она оставляет ему завтрак на столе. Сегодня — омлет с красным перцем, стакан апельсинового сока и кусок шоколадного торта. Рядом с десертной тарелкой, на которую нанесено изображение улыбающегося мультяшного динозавра, лежит записка. Майкл умеет читать. Мама научила. "Доброе

Я пишу это, потому что имею привычку забывать обо всём, а то, что я сегодня услышал, важно. Важно не для меня — моё время и время почти всех, кто пока что жив и действует на Земле, скоро выйдет, но, быть может, кому-то где-то это будет полезно, или ценно, или ещё что. Как закончу — запаяю листы в трубу, залью воском и кину в обрыв. Возможно, кто-то когда-нибудь это прочитает и сделает выводы. Если ему, конечно, дадут их сделать. Мне следовало бы начать с начала, но я, честно говоря, не уверен, когда начал подступать конец света. Может, он готовился долгие годы до финала; может, всё сразу произошло. Мрачно всё было — воздух грелся, моря остывали; бензина мало, а народа много; может быть, всё уже разваливалось веками, но люди этого не замечали. Самым ярким первым воспоминанием у меня и у других было крушение "Disney Magic". Думаю, именно тогда люди потихоньку осознали, что всё

Этот кошмар случился, когда я слег с тяжелым гриппом. Тогда я работал в колл-центре и был только рад побыть наедине с собой. Я целыми днями сидел в Интернете, запойно читал книги и спал. Даже почти не выходил на улицу — только в ближайший ларек за продуктами. На второй неделе моей болезни случилось небольшое землетрясение, отозвавшееся гулом в окнах и сбросившее с холодильника пару магнитов. Я обсудил его с Леной по телефону, пожаловавшись на пропавший Интернет. Впрочем, меня это не особо взволновало — книг было еще достаточно. Однако спустя три дня я все же попытался вызвонить провайдера. Трубку никто не взял. Я начинал волноваться. Лена не ответила ни на один из моих звонков за последние три дня. Я устал гадать, не обиделась ли она на что-нибудь. Моя девушка имела такую привычку — начинать дуться из-за какого-то пустяка, мною не замеченного. Так что я решил сходить к ней в гости,

Grizly$$ (22:01:08 20/12/2012): есть кто живой? Grizly$$ (22:01:25 20/12/2012): апчхи! -=:VINT:=- to Grizly$$ (22:02:10 20/12/2012): Будь зворов Grizly$$ to -=:VINT:=- (22:02:21 20/12/2012): пасиб Grizly$$ (22:02:54 20/12/2012): я че, первый тут что ле? -=:VINT:=- to Grizly$$ (22:03:08 20/12/2012): Типа того. Ща еще нарот подтянется Grizly$$ to -=:VINT:=- (22:27:08 20/12/2012): как сходил? -=:VINT:=- (22:27:21 20/12/2012): >:( -=:VINT:=- (22:27:49 20/12/2012): Давненько у меня такого дурацкого вечера не было User -(*(*NaffkA*)*)- was included into system -=:VINT:=- to Grizly$$ (22:28:51 20/12/2012): О, я же говорил -(*(*NaffkA*)*)- (22:28:58 20/12/2012): ВСЕМ ПРИВЕТ!! Grizly$$ to -(*(*NaffkA*)*)- (22:29:03 20/12/2012): привет, сладкая -=:VINT:=- to -(*(*NaffkA*)*)- (22:29:12 20/12/2012): Привет -(*(*NaffkA*)*)- to -=:VINT:=- (22:29:32 20/12/2012): Чего ты опять говорил?) -=:VINT:=-