Этой историей поделился знакомый, услышавший её во время отсидки в колонии. Зная приверженность тамошнего народа к романтике и некоторому преувеличению, за полную достоверность описываемых событий не ручаюсь. Но постараюсь передать рассказ в точности, ничего не упустив. И не приукрашивая… Предыстория такова. В одном из небольших уральских городков Свердловской области жили два кореша: Серёга и Матвей. Причём, у первого, Серёги – это было настоящее имя, а у второго – погремуха, погоняло. Скорее всего сокращение от фамилии. Имени мой знакомый не знал. Дружили кореша с малолетства. Вместе на рыбалку, на разборки, по бабам. Не разлей вода, одним словом. Правда, у Серёги к сорока годам была семья и двое пацанов, а у Матвея развод с алиментами и две ходки. Но это никак не отражалось на отношениях закадычных друзей. Хоть родственники Сергея, особенно супруга, не одобряли их дружбы. Ведь

До чего же хороши майские денечки в наших широтах. Уже ничто не напоминает о недавно кусающих морозах, а впереди только лето, грибы, ягоды, пляжи и девушки в призывных, на грани ню, купальниках. Так думал Егор, трясясь по ухабам областной пыльной дороги в новенькой, только с конвейера иномарке. Отец не обманул и за успешно сданные «ГОСы» одарил чадо недорогой, зато своей машиной. Перспективы на это лето радовали Егора: в деревне у тетки, куда раньше добирался либо вонючими электричками, либо потными маршрутками, он станет первым парнем у местных девчонок. В подтверждение своих мыслей, Егор включил климат-контроль, выкрутил громкость аудиосистемы на максимум и улыбнулся. Нет. Жизнь однозначно удалась. А ведь это только старт! Через несколько часов тряски парень начал немного уставать. Ранее благодушное настроение сменилось раздражением: ведь можно было взять «автомат», а не «ручку».

Жара, невыносимая жара на средней Волге – это всё же редкость. В смысле, солнышко и теплое лето в отведенное для этого время – это всегда пожалуйста. А вот скачок термометра на 40+ градусов – это, знаете ли, из ряда вон! Заниматься не было ни сил, ни возможности. Смычок скользил в потной ладони, старенький вентилятор постоянно сдувал сольную партию, а голова напрочь отказывалась вспоминать нотную грамоту. Тщательно вытерев руки носовым платком, Соня сурово взяла скрипку на изготовку и … вновь беспомощно опустила руки. Задумчиво глядя на шелестевшие под бесполезным вентилятором страницы, девушка наконец-то приняла решение: - Ма-а-ам! Я с вами в деревню! - Софа, а как же экзамены? – озабоченная женщина выглянула из кухни, устало обмахиваясь полотенцем. - Мам, я в деревне поиграю, хорошо? Здесь мозг плавится! - Тогда не тяни кота за яй … хвост! Собирайся быстрее! – махнув в знак одобрения

Раньше гробы делали с отверстиями, в которые просовывалась 6-футовая медная труба с колокольчиком на конце. Эта труба позволяла дышать людям, которые были по ошибке признаны мертвыми и похоронены. В маленьком городке, Гарольд, местный гробовщик, одной ночью услышав звон колокольчика, пошел проверить, были ли это дети, выдававшие себя за призраков. Порой такое происходило и из-за ветра. Но не в этот раз. Голос снизу заявил Гарольду, что могилу нужно раскопать. «Вы Сара О’Баннон?» – спросил Гарольд. «Да!» - ответил приглушенный голос. «Вы родились 17 сентября 1827?» «Да!» «Однако надгробный камень указывает на то, что вы умерли 20 февраля 1857.» «Нет, я жива, произошла ошибка! Скорей выкопай меня!» «Простите, мэм», - сказал Гарольд, ломая колокольчик и засыпая медную трубку грязью. - «Сейчас август, и чем бы вы там ни были внизу, вы, черт возьми, больше не живы, и вы не выберетесь оттуда».

ВНИМАНИЕ: история содержит сленг, жаргонизмы и ненормативную лексику. Вообще, по части всякой крипоты Якутия — это просто Клондайк какой-то. Почти вся республика — сплошные лесные массивы, в 99 % которых никогда не ступала нога человека. Площадь у Якутии такая же, как целая Индия или шесть Франций. Когда едешь ёбаных шесть дней через нескончаемые леса, чтобы добраться из одного населённого пункта в другой, это поневоле доставляет. В общем, крипоте есть где развернуться, и в местном фольклоре крипипасты занимают одно из самых почётных мест. История первая. Неудавшееся гаданиеПервая история будет связана с гипотетическими местными подводными духами — «сюлюкюнами». Коренная якутская вера — это классическое язычество: каждая местность и каждая важная область деятельности наделены духами, которые за них отвечают. Впрочем, после присоединения Якутии в состав России в XVII веке местная вера в

Время было хмурое, побитое, перестроечное. Старичок Василий об этом говорил громко. — И так жизнь плохая, — поучал он во дворе. — А ежели ее еще перестраивать, тогда совсем в сумасшедший дом попадешь... Навсегда. Его двоюродная сестра, старушка Екатерина Петровна, все время болела. Было ей под семьдесят, но последние годы она уже перестала походить на себя, так что знакомые не узнавали ее — узнавали только близкие родственники. Их было немного, и жили они все в коммунальной квартире в пригородном городишке близ Москвы — рукой подать, как говорится. В большой комнате, кроме самой старушки, размещалась еще ее сестра, полустарушка, лет на двенадцать моложе Катерины, звали ее Наталья Петровна. Там же проживал и сын Натальи — парень лет двадцати двух, Митя, с лица инфантильный и глупый, но только с лица. Старичок Василий, или, как его во дворе называли, Василек, находился рядом, в соседней,

Невероятный случай произошел в одном из сел Поволжья. Вот как об этом рассказал единственный из выживших очевидцев произошедшего: «Наша бригада шабашников строила в селе кирпичный коровник. Однажды в село привезли хоронить мужика. Говорили, что после окончания школы он уехал учиться в город, да так там и остался и, по всей видимости, дослужился до большого чина. Ради какого-то разнообразия я пошел на кладбище посмотреть похороны. Там встретил своего приятеля Виктора. Когда гроб проносили мимо того места, где мы стояли, я посмотрел на покойника. В глаза мне бросился шикарный золотой перстень у него на пальце. У меня еще мелькнула мысль: «Такое добро пропадет!». Остаток дня меня не покидала дикая мысль, а вечером я поделился этой мыслью с Виктором. Я предложил ему разрыть могилу, вскрыть гроб и забрать перстень: покойнику он все равно не нужен, а мы можем на нем «срубить» неплохие

Историю эту я услышала почти тридцать лет тому назад от троюродного дедушки, с которым проводила зимние каникулы. Уже тогда меня интересовало все необычное, и я с жадностью слушала истории, когда правдивые, а когда не очень, от знакомых, их родителей и друзей. Дедушка никогда не шутил на подобные темы и крайне редко рассказывал что-то о войне. Поэтому в его историю я поверила сразу и безоговорочно. И продолжаю верить по сей день. Единственное, о чем жалею, не запомнила места дислокации территориально, но предполагаю, что это были польские земли на границе с Германией. История дедушкина, литературная обработка от автора. Почти все ребята, с которыми мы бежали, погибли. Мы, четверо уцелевших, пробирались в сторону ближайших деревень через пролесок и болота, по пересеченной местности. Стемнело, а мы все шли, почти ощупью находя дорогу, то и дело негромко перекликаясь, чтобы не потеряться.

Тёплым декабрьским вечером Андрей подходил к железнодорожной платформе Старое Аракчино. Давно уже стемнело. И падал неторопливый снежок. Засиделся Андрей у родственников. И теперь шёл на электричку. Хорошо хоть - добираться до города не долго - минут двадцать. И главное, что на поезд не опоздал. Он поднялся на платформу, заваленную снегом. По причине позднего времени на ней никого не было. Лишь снежинки порхали в свете фонарей. Вдали раздался сигнал приближающейся электрички. И через некоторое время к платформе подкатил поезд. Двери лязгнули и открылись. Андрей зашёл в сумрак тамбура, двери закрылись, и электричка, погудев, поехала. В тамбуре слонялся какой-то тип. Кашляющий и худой. Одежда болталась на нем как на вешалке. "Сразу видно - алкаш", - подумал Андрей и зашёл в вагон. В вагоне царил сумрак. От силы две-три лампочки освещали ехавших пассажиров. Но зато народ был

Город у нас интересный. Аномальная зона, можно сказать. Не знаю уж, от чего это зависит, может, наша местная достопримечательность — Ледяная Пещера «сверхъестественные поля» создаёт. Если кто-то догадался, о каком городе речь — отлично, если нет — название раскрывать не стану. Не потому что боюсь, а потому что, несмотря ни на что, город свой очень люблю. Один из иностранцев, приезжавших на экскурсию, назвал его «братом-близнецом Твин Пикса». По-моему, очень точное сравнение. Лет в 15-16 было у меня замечательное хобби: гулять по ночам на старом кладбище. У нас их два, старое и новое, на старом уже давно не хоронят, но не суть. Так вот, в одну из летних ночей меня одолела жуткая тоска. Читать, смотреть кино, вообще что-то делать не хотелось. Я оделась и потихоньку улизнула из дома, врубила плеер и летящей походкой почапала по любимому маршруту. Да, именно на кладбище меня понесло.