Есть у нас за городом большое и старое кладбище. Называется оно «Волчьи ворота». Однажды с моими знакомыми возле него приключился жуткий случай. Ехали они как-то ночью (скорее даже под утро) мимо этого самого кладбища. Назовем их Сергей и Марат (на самом деле имена у них другие, слишком сложные для восприятия русского человека). За рулем был Сергей, который работал у нас администратором, рядом с ним сидел Марат, он был старшим по персоналу. Всё тихо и спокойно, машин на дороге нет, но Сергей не гнал машину, потому как вообще не любитель скорости. Вдруг Сергей краем глаза замечает на кладбище у дороги рядом с машиной старика с очень бледным лицом, который сидит на могиле. Хотя ничего сверхъестественного в этом вроде не было, Сергей почувствовал смутную тревогу и невольно прибавил газу. Через полминуты он опять смотрит в сторону кладбища и видит — опять тот же старик у дороги недалеко от

Лет десять назад я жил в Калининграде, в районе под названием «Остров». Так вот, одно из любимых занятий калининградской молодежи — гробокопательство на старых немецких кладбищах с целью обзаведения стильным немецким шмурдяком и драгметаллами (в основном в виде зубов). Есть такое кладбище и остов часовенки и на «Острове» — тогда оно было почти неразграбленным, так как какие-то умники в 50-х годах прорыли канальчик, из-за которого местность подтопило, появилось болото и все основательно заросло всякой растительностью. А тут канальчик, наконец-то, замыло, и два года подряд было очень сухо — место стало проходимым. И вот одним августовским утром мой друг по кличке Кар потащил меня туда, соблазнив посулами невиданной добычи. И ведь не обманул. За день усердного копа мы стали обладателями двух десятков золотых фикс, нескольких монет, золотого же кольца и пары сережек, плюс серебряного

История, о которой пойдет речь, имела место быть в начале 70-х годов прошлого века в одной из деревень на западе Белоруссии и аукнулась в самом начале 2000-х годов. В ту пору мой дед в местном колхозе получил новую должность — конюх (считалась очень «блатной», до этого он присматривал за телятами). Все бы ничего, но деревня наша располагается на стыке двух районов, так что была самой дальней от райцентра и, соответственно, от конезавода, где распределяли лошадей по колхозам. Поэтому, пока доходила очередь до нашей деревни, всех лучших тяговых животных уже разбирали близлежащие фермы, а деду, как правило, доставались самые буйные и труднообучаемые особи, да и потомство от них было такое же «дурное», как говорил мой дед. И месяца не проходило, чтобы лошадь не поносила кого-нибудь из местных колхозников — то взбесится и оглобли переломает, а то и ноги себе. Соответственно, и дедушке

Дело было в начале 50-х годов. Брат моей бабушки, электрик по образованию, вернувшись с войны, был просто нарасхват — людей не хватало, страну отстраивали из руин. Так что, поселившись в одном селе, он фактически работал за трех — благо, находились населенные пункты близко друг от друга, ходить-то в основном приходилось пешком... Торопясь, идя из одного села в другое, он часто срезал дорогу через небольшой лесок, скорее даже посадку. Особенно приятно это было делать весной и летом, когда расцветала зелень, и природа просыпалась. Парень, порядком уставший за день, замедлял шаг и с удовольствием вдыхал запахи жимолости, мечтал о будущем... Однажды — было это утром — он шел через вышеописанную лесополосу. Стояла удивительно хорошая погода, солнце светило вовсю, поэтому молодой человек ничуть не удивился, увидев, что на опушке играют дети. Их было семеро — мальчики и девочки в возрастном

Так уж получилось, что я хожу в походы. Когда-то, году в 2004, вступил в ролевое движение, и понеслась. Не то чтобы я был заядлым туристом, способным пройти по непролазной лесной чаще 20 километров в день и не вспотеть. Я не выживальщик-экстремал. Просто люблю иногда выбраться подальше на природу на несколько дней, обладаю необходимым набором навыков и снаряжения для комфортного пребывания вдали от цивилизации. Невзирая на это, в среде своих менее опытных друзей прослыл кем-то наподобие Беара Гриллса. Всякий раз, когда какой-нибудь приятель затевает вылазку за город и собирает компанию «детей прогресса», зовут меня. Хочу заранее попросить прощения за столь долгий рассказ, но некоторые детали просто нельзя упустить, иначе картина всего произошедшего со мной будет неполной. Однажды летом, лет пять-шесть назад, мне позвонил мой старый знакомый, назовём его Валерой. Валера расспросил о моих

Еще от моей бабушки мне довелось услышать множество страшных историй, которые происходили с теми, кто жил рядом с кладбищем. Ко мне также обращались многие с просьбой разъяснить, что же с ними происходило и почему. Особенно мне было жаль одного кладбищенского сторожа Михаила. Он рассказывал о том, что по глупости проиграл на вокзале все деньги в напёрстки. Все деньги, вырученные за проданный дом в Казахстане. Не купив из-за этого дом вместо проданного и оставшись без жилья, Михаил устроился сторожем на кладбище. На третий день ночью к нему в сторожку вошел мужчина, хотя Михаил хорошо помнил, что запирал дверь на щеколду. Гость сел за стол и, достав карты из-за пазухи, стал их тасовать и вытягивать по одной карте на стол. Посчитав пальцем знаки на вытащенных им картах, он сказал: — Завтра будет четыре покойника: двое мужчин, бабка и ребенок. Сказав так, он встал и вышел. Обмерев от

Мне повезло с родственниками. Большая семья — как по отцовской, так и по материнской линии. Все бабушки и дедушки были рады видеть меня — мелкую шкоду с вечным шилом в заднице. Слышал много разных разностей от них, но не придавал им особого значения, пока не повзрослел. Один мой дедушка, царство ему небесное, родом из Урала. Деревня его называлась Заборовье — за бором, мол. Из дворян, которые выжили в годы раскулачивания. Село, лес и река с покосами принадлежали дедушкиному отцу. Двор большой, есть работники и много скота. Посему и много историй, связанных с мистикой и неизведанными силами в природе. Брат прадеда (дедушкин дядя) повесился в сарае. Отчего — я не знаю. Укоротил себе век, и все тут. Потом в сарае начали происходить странности. Достаточно часто в сарае люди летом ночевали — сено, тепло, лето, красота... Замечали ночью звуки, одеяло само сползало вниз. В общем, сарай

На самой окраине нашего городка находилось заброшенное польское кладбище. Старожилы старательно обходили его стороной, хотя, как на каждом католическом погосте, здесь имелась масса очень красивых памятников и склепов. После войны городок оказался по нашу сторону границы, многие поляки уехали из него на свою историческую родину. Уезжая, большинство вскрыли семейные склепы и увезли останки дорогих сердцу предков на новое место упокоения. Таким образом, не менее двадцати этих мрачных кладбищенских строений пустовали, распахнув проржавевшие металлические двери. Их створки при малейшем ветерке начинали издавать заунывные, поистине погребальные скрипы. Но эта история относится не к ним, а к одному из немногих склепов, оставшихся нетронутыми. Располагался он на самом краю кладбища, мимо которого проходила моя дорога в школу. Я его отлично помню — высеченный из серого камня, украшенный

Историю мне бабушка рассказала. Будучи молодой, она жила в деревне. Ввиду отсутствия других занятий местная молодежь часто собиралась вместе на лавочке, общалась. Как-то зашел у них разговор о потусторонних силах, а один парень говорил — чушь все это, ерунда. Ему в ответ сказали, мол, это ты сейчас такой смелый, а как встретишься с этим, бежать будешь быстрее всех. После непродолжительного спора решили проверить его смелость. Договорились, что следующей ночью они все вместе пойдут к старому кладбищу, он один войдет на кладбище с деревянным колышком, дойдет до центра кладбища, забьет его там, потом все вместе пойдут домой, а утром вернутся и проверят: если колышек действительно будет забит, то он выиграл спор. Следующей ночью пошел дождь. Надели все плащи и пошли к кладбищу, как условились. Парень вошел на кладбище. Прождали его минут сорок — он не выходил и на окрики не отзывался. Все

Дело в том, что я работаю охранником на кладбище. У нас большая и хорошая новая контора, днем там полно народа, а вот ночью остаюсь я один. Материальных ценностей и документов полно, я уж молчу о компьютерах и всяком разном инвентаре. Работа, вообще, спокойная. Обычно ничего у нас не происходит. Сатанистов всяких, как на других объектах, у нас отродясь не бывало. Бродят, правда, готы, но у нашего начальства с их предводителем негласный договор — своими делами можете заниматься, но имущество кладбищенское не трогать. Так что они себя тихо ведут. Как и на любом другом кладбище, мы держим собак. Раньше у нас их было три. Дворняги, но довольно умные и рабочие. Свой хлеб ели не зря. В основном на цепи сидели, хотя не всегда. Их будки были расставлены по периметру конторы. Еще у нас везде натыканы видеокамеры — ну, мало ли там чего... Вот так и живем. Недавно я заступил на смену. Мне еще с