ТАБОР УХОДИТ... Этот рассказ я услышал от моей мамы. Немного о себе — я довольно поздний ребенок, поэтому, по всей вероятности, события, описываемые мной, отстоят от сегодняшнего дня как минимум на полвека. В то время жила в селе, где жил род мамы, очень красивая девушка. Она была отрадой родителей, всяк, кто ее видел, переставал хмуриться. Многие ребята мечтали сосватать ее. Да только однажды проезжал через деревню табор. Как водится, ходили по дворам, попрошайничали. И старая цыганка подошла ко двору той девушки. Увидев красавицу, она сказала: «Вот невеста для моего сына». Родители увели девушку в дом, а цыганке сказали, что девушка уже сосватана. Старуха залилась смехом, да смех ли это был?.. Чудилось родителям, что старая ворона каркает. Затем произошло неожиданное: старуха взяла с земли кусочек (пардон за мой французский) конского дерьма и провела им с некими словами по калитке.

Подруга, с которой я давно не виделась, рассказала, что несколько лет назад посещала некий маленький городок в средней полосе. В городке на окраине имелось старое кладбище, граничащее с лесом. Между собственно кладбищем и этим самым лесом ближе к ограде кладбища была высажена большая тополиная аллея. Подруга — бывший гот, кладбищами интересуется, бывала на многих. Тополиная аллея, пусть и неухоженная, расположенная в таком месте, показалась ей странной. Какой смысл за оградой кладбища тополя рядами высаживать? Закрывать кладбище деревьями там не от кого, дальше лес. Для прогулок? Ну так проще лес проредить, зачем одни деревья вырубать, а другие потом сажать? Да и кто там гулять будет? Для большинства нормальных людей прогулка между кладбищем и лесом — удовольствие сомнительное. Захотела подруга рассмотреть эту аллею получше и отправилась туда. Вблизи аллея оказалась ещё удивительней —

Люди ужасающе эгоцентричны. В большинстве своем кого ни спроси, практически каждый будет колотиться с пеною у рта в категорическом убеждении исключительного одиночества нас во Вселенной, приводя научные доказательства сему и в кровь расшибая все «псевдонаучные» предположения о чем бы то ни было ментально-потустороннем. У меня лично на сей счет была своя точка зрения: я допускала возможность существования чего-то, но задумывалась об этом ввиду занятости крайне редко. Так что ярым мистиком или исключительным скептиком я не была, скорее, я была глубоко безразличным жителем этого мира, иными мирами не замороченная. Утро мое начиналось с мысли о работе и лошадиной дозе кофе, а не об обитателях тонкого мира. Утра эти были близнецовыми. Кофе, впрыгивание в одежду, водружение в автомобиль и погружение в рабочий процесс. В одно такое утро мартовским вторником меня разбудил не будильник, а звонок