У меня очень интересная профессия — веселая, я бы сказал. Я врач-патологоанатом в судебном морге. За свою карьеру насмотрелся много всякого. 20 лет назад я бы и подумать не мог, что человека можно повесить на собственных кишках. Оказывается, можно... Но не буду углубляться в описание прелестей своей профессии, а расскажу одну историю. В теплый майский вечер (а именно, это были майские праздники) мне выпало суточное дежурство. Начальства, конечно же, не было, и во всем нашем патологоанатомическом отделении находились трое: я и два санитара — Колян и Толян. Веселые ребята, скажу я вам. С ними не соскучишься. Итак, все гуляют, напротив нас расположен парк, и мы слышим радостные крики и визги народа. А мы работаем. Грех не выпить,правда? Тем более, находясь в месте, где спирт стоит в канистрах... Закончив все свои дела (писанины, я вам скажу, в нашей профессии больше, чем резни трупов), я

Зовут меня Андрей. Сам я из Петербурга, живу непосредственно в городе, но весной и летом люблю ездить на дачу в пригородное село Белоостров. 22 марта вечерком мы с девушкой решили уехать на дачу. Развеяться, попить вина, провести романтический вечер. По приезду разместились, разложили продукты, стали ужинать. Дом наш, кстати, расположен в непосредственной близости от железной дороги, которая давно не действует. Ведет она к каким-то ангарам, но туда я никогда не ходил. И вот в полпервого ночи о крышу дома что-то глухо ударилось. Девушка перепугалась, а я решил узнать, что это, и вышел на улицу. Обошёл дом и постепенно сообразил, что о крышу ударилась птица. Дом старый, деревянный, отсюда и удар громкий. При осмотре ничего не обнаружил — ни на крыше, ни рядом. «Улетела, кажись», — решил я и пошел в дом. Только я заступил за порог, как последовал еще один удар. На этот раз было отчетливо

Эта история произошла довольно давно. Мне было 18 лет, я жила с родителями. У отцовского коллеги жену положили на сохранение, а старшего мальчика вечером не с кем было оставить. И отец порекомендовал меня в качестве няньки, похвастав, что всех своих братьев (у меня их четверо) я воспитывала чуть ли не единолично. Мне обещали за каждый вечер 200 руб. Деньги невелики, но зато свои, и я, конечно, согласилась. Я должна была забирать Сашку из садика, гулять, кормить и укладывать спать. К тому времени уже приходил его отец с работы. Сашка был славным трехлетним мальчуганом, очень хорошо разговаривал и вообще был довольно самостоятельный. И вот читаем мы как-то с ним перед сном сказку про курочку Рябу. И он вдруг спрашивает: — У тебя есть папа? Есть, отвечаю ему, у меня очень хороший папа. А Сашка низким голосом и так нараспев произносит: — А ведь он тебе не родной, не родно-о-о-ой… Я тогда,

Случилась эта история три года назад. Жил у нас в семье кот Граф, его старшей сестре на день рождения подарили родители. Прожил он у нас необычно долго — 18 с половиной лет, был на полтора года старше меня. И вот три года назад в ноябре, когда как раз в гостях была старшая сестра (она тогда уже с мужем отдельно жила), Граф начал хрипеть, давиться и в дальний угол комнаты уходить. Мы все бросились к нему — мало ли, может, подавился чем. А он еле ходит и все от нас отходит подальше. А ведь до этого ко всем без всякой причины подходил потереться, как будто прощался. Ну, стало ясно — кот умирать собрался. Мы на него смотреть не могли, больно до слез было. Ведь он был уже почти как член семьи. Плакали с сестрой долго. На следующий день мы похоронили Графа. Через несколько дней я сидела одна в своей комнате. Родители еще с работы не пришли, на улице уже темно было. Свет горел только в моей

Мой знакомый детство своё провёл в деревне где-то под Липецком. В самой деревне ходили разные странные слухи, иногда пропадали люди — в общем, это было нехорошее место. Однажды собрались знакомый с компанией посидеть, поесть шашлыков в саду позади дома. Кто был в деревне, знает, что, как правило, сад представляет собой неогороженную территорию вокруг забора с внутренним двором, которая нередко соприкасается с дорогой или полем. В данном случае это было поле. Время было вечернее, развели костёр, сидят, байки травят, кушают. Друг мой и его знакомый сидели спиной к полю, как вдруг услышали хруст ломающейся ветки — наступил на неё кто-то. Поскольку у него были конфликты с местными, то они дружно подумали, что это кто-то из них решил их испугать или просто следит. Поэтому друг со знакомым молча засунули по деревяшке в костёр, дождались, пока они разгорятся, и одновременно молча кинули туда,

Бывает, что, засыпая, мы не надеемся проснуться. Просто так — не возникает в нас эта, простая на первый взгляд, мысль: «Хочу проснуться завтра утром». Мы будто бы не хотим, чтобы наступило завтра, чтобы наше существование перевалило из сиюминутного «сейчас» в завтрашнее. Никогда мы не задумываемся над такими мелочами, и почти никто не придает значения этому малюсенькому желанию — прийти в мир снова с первыми лучами солнца… Дача у Витьки была что надо — дом в два этажа, с электричеством, чердаком, гаражом в подвале, плюс участок с деревьями и удобства во дворе. Мебель была старая и свозилась в дом то от бабки из деревни, то из городской квартиры витькиных родителей, будучи заменена новой. Роман лениво потянулся, ощущая неприятную ломоту в теле. Голова слегка гудела от выпитого вчера, а пружины старого продавленного дивана неприятно впивались в бок сквозь сбившуюся в колтун простынь.

Эта история произошла два года назад с семьей наших знакомых. Обыкновенные, хорошие люди. Живут в областном центре Беларуси: муж, жена, две девочки. У них свой дом добротный со всеми удобствами, машина, хорошо зарабатывают. Никогда мистикой не увлекались — люди как люди. Неожиданно у них заболела одна из дочек шести лет. Именно, что «неожиданно». Стала девочка жаловаться, что голова болит, кушает плохо, спит и того хуже. Что могли в поликлинике проверить — проверили, ничего не нашли. Стали подозревать онкологию, ведь Чернобыль как раз рядом. Родители, ясное дело, подсуетились, положили девочку в больницу — лучшее современное оборудование, высококвалифицированный персонал. Там тоже ничего не находят. Тем временем ребенок чахнет просто на глазах. Умирает, буквально умирает. Дело стало так плохо, что девочку пришлось перевести в реанимацию. Подключили уже на внутривенное питание. Прогноз

Нюрнберг в ту пору все еще хранил остатки своего былого величия, нарушить которое не могли даже бесчисленные толпы туристов, заполнивших и сам город, и его живописные окрестности. Мы с женой вторую неделю наслаждались медовым месяцем и очень хотели чтобы кто-то разделил с нами радость безмятежного отдыха, а потому с нескрываемым удовлетворением приняли в свою компанию симпатичного Элиаса Хэтчисона — доселе абсолютно незнакомого нам молодого человека из американской Небраски, с которым случайно познакомились во Франкфурте. Хэтчисон сказал тогда, что давно мечтал взглянуть на руины сожженного много веков назад маленького городка, располагавшегося неподалеку от Нюрнберга, однако долгое путешествие в одиночку, как выяснилось, способно нагнать страшную тоску даже на такого активного и бодрого человека, как он. Мы сразу уловили его намек и предложили присоединиться к нам. Сравнивая потом наши

Мне 20 лет, и уже 4 года я живу отдельно от родителей. Когда мы переехали в этот город (я, моя мама и сестра), то купили квартиру, а через некоторое время моя мама познакомилась с мужчиной, и они поженились. Естественно, мы переехали к нему, а наша квартира пустовала 6 лет. Через несколько лет, закончив школу, я поступила в училище и переехала в нашу с мамой квартиру, так как отсюда мне было ближе добираться до училища. Первый год я толком и не жила в квартире — в основном ночевала в будние дни, остальное время проводила с родителями. В 17 лет я и мой парень решили жить вместе, он переехал ко мне. Тогда-то все и началось. Мой парень работал в охранном агентстве, и его не было дома по двое суток. Естественно, после училища я сразу шла домой — готовить и все дела. Когда моего парня не было дома, происходили странные вещи. Особенно по ночам: я не могла уснуть, меня постоянно что-то держало

Эта история произошла, по легенде, в конце XIX века, когда Якутия уже вошла в состав России и была, соответственно, разделена на районы и уезды. Официальными главами селений в то время являлись князья-«тойоны» из числа богатых якутов. Об одном таком князе из центрального района и рассказывает история. Князь этот был деспотичным даже по меркам тех тёмных времён — забрал в своём селе всё народное добро себе, построил себе невиданную по роскоши усадьбу, высасывал все соки из бедняков и чинил суд по собственным искажённым представлениям. Однако же дань с населения исправно собирал и отправлял в центр, так что власти им были довольны и не собирались менять на другого. Однажды осенним вечером в дом пришёл бродяга («кумалаан») и попросился на ужин и ночёвку — обычное явление для тех времён. Как правило, платили за эту услугу бродяги тем, что выполняли какую-либо работу по хозяйству, которую