Один мой знакомый рассказал мне историю про свою квартиру. Живет он в «сталинке», так что до него в этой квартире жили, по крайней мере, две семьи. Когда он только переехал, старые хозяева как-то прозрачно намекнули ему, что с квартирой что-то неладное. Ну и, как вы понимаете, в скором времени он сам в этом убедился. Началось все довольно неказисто и просто — с шорохов. То тут, то там, они преследовали его по всей квартире. Ну что ж, бывает, квартира-то старая — так думал он. Но вот как-то раз принимал мой товарищ душ, и вдруг зазвонил его мобильный телефон. Он выключил воду, потянулся к телефону, но не успел ответить, как звонить прекратили. Смотрит номер — а высвечивается его собственный домашний телефон. Но вот загвоздка — живет-то он один, и звонить некому. Также по ночам он начал слышать шаги — в прихожей, на кухне, и иногда как будто вздыхал кто-то. Мой товарищ и освящал квартиру,

Может, и не очень страшная история, но из разряда обычного выбивается, а о причинах произошедшего понятия никто не имеет. Историю рассказывал мой знакомый, увлекающийся фотографией. Живет он в дачном поселке, рядом лес. Километра три в лес пройти — будет довольно большое озеро. В одно из полнолуний, пришедшееся на субботу, ему захотелось сделать красивые ночные фото лесного озера с висящей над ним луной. С собой он взял камеру, штатив, фонарик и монтировку на всякий случай. Туда дошел нормально, минут 40 фотографировал, потом решил пройти по зарослям кустов вокруг озера на другой берег. Пройдя метров триста, увидел в лесу что-то светлое, навел фонарик — оказалась девушка. Она вообще на него не реагировала, внимательно смотрела вглубь леса. Когда мой знакомый подошел близко, девушка обернулась. На его вопрос, не нужна ли помощь, уточнила, правильно ли она понимает, что он предлагает

Многие твёрдо верят в фразу «Мой дом — моя крепость». Но чем уютнее и надёжнее эта крепость, тем сильнее шок, когда в ней происходит что-то за гранью разума. Вера, женщина лет пятидесяти, разведена с мужем, детей от брака нет. В период с 1996 по 2001 жила в деревне Ногинского района (помимо обычных домиков, в этой деревне стоят две блочные пятиэтажки). Жила себе, жила, всегда была своей в любой компании, но вдруг неожиданно переехала. Соседи и друзья удивились — как так, Вера даже не попрощалась толком, очень на неё это не похоже. Ну, вскоре её практически забыли. Забыла и я её, тогда ещё девочка, приезжавшая к бабушке на каникулы. Но вот буквально полгода назад на другом конце города увидела знакомое добродушное лицо и, не удержавшись, подошла к старой знакомой. После тёплых приветствий Вера пригласила к себе в гости, в маленький ухоженный домик. Уже обсудив все насущные проблемы,

Я люблю выбираться на природу, однако у меня для этого нет никакой компании, и приходится ездить одному. Вот про один из таких выездов я сейчас и расскажу. Было лето. Я довольный выходил из офиса, получив у начальника отпуск на две недели. В предвкушении отличной поездки я загрузил все необходимое в машину и отправился в путь. Дорога была дальняя, я и не рассчитывал проехать такое большое расстояние за один день. Палатки я с собой не брал, ибо мог спокойно поспать и в машине, разложив переднее пассажирское сиденье. После шести часов езды по практически прямой дороге я начал засыпать. Надо было найти место, где можно поставить машину и переночевать в ней. На обочине не хотелось (да и нельзя было), надо найти какую-нибудь поляну, а вокруг только лес да лес… Проехал я еще километров десять и вдруг заметил съезд с дороги на село. Я был очень удивлен, ибо кто станет жить или строить себе

Рассказала эту историю моя одноклассница, случилось это с её двоюродными сестрами. Оле тогда было 10 лет, а несчастной младшей Ире — всего 5 лет. У Иринки был рак, и все знали, что осталось ей немного. Когда рак перешёл в последнюю стадию, родители забрали её из больницы домой. Девочка уже не вставала с постели, у её кровати всегда дежурила мама. Как-то поздно ночью Оля проснулась оттого, что кто-то теребил её одеяло. Открыв глаза, она увидела маленькую Иринку. «Вставай, Оля, — сказала она. — Маме плохо». Оля спросонья стала упрекать сестру за то, что та встала с постели, хотя врачи строго это запрещали. Поднявшись с кровати, она заметила, что в комнате уже никого нет. Оле стало жутко, она побежала в комнату сестры. На кровати лежала мёртвая Иринка, а рядом на полу лежала без сознания мать. Как оказалось, когда девочка умерла у матери на глазах, той стало плохо с сердцем. Оля вызвала

Мне кажется, что причиной всех безумных людских поступков служит любовь. Если не довелось испытать это чувство, возможно, моя жизнь сложилась бы по-другому. Хотя именно любви мне всегда не хватало. Я была последним нежеланным ребенком в многодетной семье. Отца почти не видела, ведь он был вечно занят на работе, чтобы всех нас прокормить. От матери тоже особой ласки не было. Наоборот, она постоянно давала понять, что я только обуза для семьи. Ситуацию усугубляло и то, что внешность моя была ужасной. Этакий гадкий утенок. Странно: родители и старшие братья и сестры отличались довольно приятной внешностью, а я будто проклятая. Слышала, будто отец поговаривал, что мама нагуляла меня на стороне. И от этого все меня еще больше ненавидели. С каждым годом я выглядела все хуже: нескладная, тощая, с некрасивым темным лицом. Маленькие глазки грязно-серого оттенка, жиденькие белесые волосы, которые

В отличие от многих своих знакомых, я люблю зиму. Снег под ногами, холод, пробирающий до костей — во всём этом определённо что-то есть. Ну и, конечно же, я люблю подобные деньки проводить не где-нибудь, а в своём доме, который находится в пригороде. Ни тебе машин, ни людей. Ты один наедине с природой и своими мыслями. Ноутбук, кружка чая и мысли, мысли, мысли... которыми, кстати, я не чураюсь марать бумагу, как, впрочем, и фотоплёнку. Порой идеи льются, словно Ниагарский водопад, и сейчас был именно этот момент. Пока электричество в доме не отключилось. Признаюсь честно — страх во мне соседствует наравне с другими чувствами, чего я не стесняюсь признавать. Закрыв ноутбук и взяв со стола свой смартфон, я включил приложение «Фонарик» (очень кстати загруженное позавчера). Освещая себе путь, я добрался до окна. Перед моим взором предстал чудесный вид — кругом снег, покрывающий собой землю,

В одной деревне рассказывали такую байку. Как известно, вечером в селах соседи собираются вместе, чтобы обсудить разные события. Во время одного из таких собраний речь зашла о домовых, духах и обо всём прочем. И один мужчина заявил: — Я во всё это не верю. Поверю, только если на себе что-то испытаю. Добрые люди тут же рассказали ему, что нужно сделать. Мол, нужно пойти в какой-то праздник в церковь и простоять всю ночь на ступеньках. Все, кто пройдут за ночь мимо, умрут в этом году. Наутро после этого самого праздника батюшка нашел на ступеньках лежащего без сознания мужчину. Когда его привели в чувство, он рассказал, что увидел ночью самого себя, проходящего мимо церкви. Говорили, что через некоторое время он действительно скончался.

— Ну что, Михайло, — громко и весело сказал отец, бибикнув встречной машине. — Готов поймать ба-а-льшую рыбину? Рыбину-грабыдину? Мишка пожал плечами. Он никак не мог сбить красной птичкой последнюю, маленькую свинью, чтобы завершить уровень. Что бы он ни делал — та в лучшем случае оставалась балансировать на полуразбитой лестнице, прикрывшись грудой ящиков. Машина тряслась, подскакивая на ухабах разбитой загородной дороги, пальцы соскальзывали с нужной точки на экране планшета — и Мишка вынужден был начинать снова и снова, закусывая губу и моргая слезящимися от напряжения глазами. Болтовня отца, сидящего рядом, не отвлекала его, он ее даже практически и не слышал, лишь улавливал краем уха интонации — но на вопросы нужно было как-то реагировать, хотя бы киванием и мычанием. Это были правила игры, в которую Мишка ввязался не по своей воле — и их приходилось соблюдать. Отца он видел редко

Было это давно, лет 14-15 назад. Лежала я тогда в больнице с какой-то простудной ерундой, мне было 18 лет. Привезли как-то вечером девушку в тяжелом состоянии с перитонитом, прооперировали и положили в послеоперационную палату. Мы, ходячие и от безделья любопытные, ходили ее проведывать. Звали ее Ира, ей было лет 28-30. Несмотря на удачную операцию, выглядела она как-то плохо: бледная, молчаливая, неохотно шла на контакт. Ну да ладно, люди ведь разные бывают... Когда ей стало получше, она стала общаться с одной девушкой из нашего отделения: они были приблизительно одного возраста, вот и подружились — вместе ходили в столовую, на прогулки. Иногда и меня с собой звали, хотя интересов у нас общих не было: я для них была малолеткой, но чтобы не оставаться с нудными женщинами в палате, я как хвостик ходила с ними. Вторая девушка была с западной Украины — звали ее Марьяна, она работала