Эту историю рассказала мне подруга, и ее слова подтвердила ее семья, так что, думаю, есть все основания верить в это. Подруга выросла в многодетной семье, где было четыре девочки и два старших парня. Одного забили до смерти при «разборках», а эта история про второго. Жили они в старом частном доме (да и живут до сих пор) с подвалом, заваленным всяким хламом. И однажды второй брат без всяких на то видимых причин повесился в этом самом подвале. Семья была убита горем — они до сих пор очень переживают. И вот, по их рассказам, в течение недели после смерти этот парень приходил домой. Просто открывалась запертая на ночь дверь, он проходил в комнату и стоял над одной из младших сестер. Спали девочки в одной комнате и все видели его приход. Та, над чьей постелью он стоял, молча боялась под одеялом. Описывали девочки его как просто темный силуэт, но все мгновенно узнавали в нём своего мертвого

Со мной никогда ничего необычного не происходило и не происходит — никаких знаков, предсказаний, призраков. В бога не верю, в мистику тоже. Клинических смертей не было, бабок в деревне нет, вообще в деревне ни разу не был. Даже цыганки мне ни разу не гадали. Но где-то в старших классах я понял, что слишком много я знаю людей, которые пропали без вести. Может, у каждого есть один-два таких. У меня их к тому времени было 14. Сейчас — 27. Первый — мой отец, которого я почти и не помню, потом двое соседей, воспитательница из детского сада (не моя, из параллельной группы), знакомые мамы, бывавшие у нас дома, их дети. Те, с кем у меня были хорошие отношения, те, с кем были плохие, те, кого я просто знал, без отношений. Может, меня это все никак не касается вообще. У всех этих пропавших была куча знакомых. Но вряд ли любой из этих знакомых был знаком со всеми 27 пропавшими. Я до старшей школы,

Я училась на психолога детского. А точнее, на психокорректора. Все мне нравилось, все устраивало до тех пор, пока не попала на первую практику. Такого ужаса я не встречала ни до, ни после. Здание интерната располагается в старом пионерлагере, перед ним огромный парк с заросшими и темными аллеями, покалеченные и потемневшие статуи, выщербленная плитка под ногами. Дети в застиранных больничных пижамках, на заштопанных простынках. Это не от жестокости персонала — просто не было, видимо, денег у государства ни на что, даже на больных детей, которым и так от рождения выпало много горя и боли. Тут все — отказники, ни один из них ни разу не слышал голос мамы, не чувствовал тепло ее рук. Им постоянно больно, страшно больно, у них невыговариваемые диагнозы, они — будущие жители маленького кладбища, где только детские мордашки на фотографиях. Они умирают, так и не успев пожить. Мне там было

Эту историю я услышала от кондуктора в рейсовом автобусе своего города. Арсеньев — очень маленький город, но тихим его назвать трудно — то расчлененные трупы возле гаражей находят, то детские головы, завернутые в пакеты, в огородах откапывают... В общем, психов и у нас хватает. Однажды вечером автобус «Арсеньев — Анучино» выехал в последний рейс. Пассажиров было много, несколько человек ехали стоя. Одним из таких людей была женщина, которой внезапно стало плохо и она начала просить водителя, чтобы он остановил автобус, однако вокруг был только лес, и водитель попросил потерпеть еще немного. Тогда женщина начала кричать и требовать остановиться именно сейчас. Водитель съехал на обочину и открыл двери. Женщина убежала в лес. Через несколько минут из леса показались двое — та самая женщина держала за руку заплаканную девочку, которая, заикаясь, рассказала, что мама привела ее в лес,

В Якутии при въездах в особо почитаемые древние местности у дорог стоят деревья, сплошь обвешанные фантиками, монетками и даже купюрами. Их довольно-таки много на дорогах. Это называется «кэрях» — священное дерево. Считается, что если оставить у дерева маленький подарок местным духам, то неприятностей во время поездки не будет. В наше время это правило не слишком строгое — даже если ты ничего не оставил, то при отсутствии прочих повинностей ничего с путником не станется. Но если человек как-то оскорбил дерево или, того хуже, снял с него подарки, то у него могут быть большие проблемы. Этот случай относится к поздним советским временам — где-то в 80-е годы. Начальник колхоза из райцентра поехал с визитом в другой район, расположенный по соседству, на служебном «ГАЗике», со своим водителем. Стояла зима, ехали долго, и пока они были в пути, успело стемнеть. При въезде в одну поляну они

Произошла эта история в 70-х годах. В жаркий день на одной из улиц Москвы выстроилась очередь за квасом (три копейки — маленькая бутылка, шесть копеек — большая). Вдруг квас перестал течь, хотя в цистерне её оставалось ещё много. Открыть цистерну продавец не мог — она была запломбирована. Вызвали обслуживающего работника, и тот открыл цистерну. В ней плавал мёртвый человек, его рука застряла в отверстии слива.

Я работаю охранником, ночным сторожем. Работа такая, что предполагает частые ночные пешие прогулки по малолюдным местам. Металлобаза наша примыкает вплотную к реке, кладбище в прямой видимости, цыганская слободка рядом, что комфорта не добавляет. Со смены я домой хожу короткой дорогой — через реку мост самодельный переброшен, потом идёшь метров сто через камыши, и уже в автобусе едешь домой. Можно, конечно, до большого моста полкилометра идти, но кто ж так делать будет? Вот и в тот день закончил я в десять вечера, смену сдал и пошел. Трезвый как стеклышко иду через камышовые заросли, а тут впереди женщина идет, фонариком подсвечивает. Из заводских, видно. Молодая, штаны беленькие в обтяжку. Ну, как любой нормальный мужик, я скорость сбавил, чтобы эта красота подольше в поле зрения была. Идет она не спеша, и я, чтобы поотстать, остановился и сел шнурок завязать, и она за поворотом

Эта история произошла со мной почти год назад. Моя соседка, пожилая женщина, попросила меня съездить на кладбище к ее покойному мужу. На дворе стоял апрель, снег сошел, земля подсохла, надо привести в порядок могилу после зимы. У самой у нее всю зиму болели ноги, и поехать она не может. А душа-то переживает за любимую могилу, вот она меня и попросила. Я, конечно, согласилась, жаль мне ее стало. Погода стояла хорошая, прогуляюсь, думаю, подышу воздухом, ей будет приятно, и мне хорошо. Выбрала солнечный денек, села в автобус, включила музыку. Кладбище располагалось за чертой города километрах в трех. Автобус довез меня до конечной и высадил на окраине. Дальше добираться пришлось пешком, но меня это только радовало. Шла я легко и весело, пока не оказалась у ворот кладбища. Оно было старым и очень большим, и казалось порой, что могил здесь больше, чем живых людей в городе. Я зашла на

Мне было лет 15. Родители были на работе с утра до вечера, так что квартира была в моём распоряжении. Я был не особо популярен, так что никаких особых вечеринок не было — так, иногда с друзьями телевизор смотрели. Как-то я возвращался из школы и увидел, что под почтовыми ящиками возле батареи на мокрой газете пищит котёнок. Курящая на лестничной площадке соседка сказала, что он надрывается так с самого утра, а кошки никто не видел. Мне стало жалко кота, поэтому я унёс его домой. Родители не особо возражали против появления в доме кота, так что я взялся за дело. За две недели я с этим котом так замучился, что стал почти как зомби. Но бросать было нельзя — во-первых, жаль было, а во-вторых — я что, зря столько времени возился? Однажды кот стал чувствовать себя хуже, стал отказываться от молока. Когда я вернулся в свою комнату с кухни, то вдруг обнаружил, что в коробке, где был котёнок,

Неподалеку от нашего города на 4-м километре по шоссе есть озеро с ручейком, куда летом любят ходить купаться те, кому городской пляж у реки не нравится. Это популярное место для родителей с детьми, потому что озеро углубляется постепенно, без обрывов, и шансов случайно утонуть во время купания мало, да и дно озера приятное — не илистое, а песок. В середине 80-х на исходе лета в ясный солнечный день компания молодых людей поехала на пикник возле озера. Взяли с собой мангал, мясо, пиво, ракетки и мяч для бадминтона, магнитофон на батарейке — в общем, собрались культурно отдохнуть. Приехали на своём «москвиче» и обрадовались, что нет детворы, которая бы им мешала. Расположились, поплескались, стали жарить шашлыки, включили музыку — всё шло по плану. В какой-то момент одна из девушек обратила внимание друзей на то, что с противоположной стороны озера из леса вышла компания из четырёх людей